Брюс Уиллис. Жизнь и творчество Крепкого орешка - Шон О’Коннелл

Эта жестокость, разочарование и нетерпение не были присущи только одной этой сцене. Они были заложены в саму манеру, которую Уиллис выбрал для игры Макклейна в «Возмездии» (и в каждом последующем фильме), что также резко контрастировало с уязвимым, вызывающим симпатию героем первых двух картин.

Как изображается Джон Макклейн

Конечно, ни мне, ни кому бы то ни было негоже указывать Уиллису, как лучше играть Джона Макклейна. Этот несгибаемый нью-йоркский полицейский – его детище, и его трактовка персонажа превыше всего. Но нельзя отрицать, что, начиная с «Крепкого орешка 3: Возмездие» Мактирнана, Уиллис сознательно придал герою-аутсайдеру озлобленность, которой раньше не было, – и это режет слух.

«Я всегда выбирал играть его как парня, который не хочет делать то, что ему приходится делать в этих фильмах. И будь у него любой другой выбор, он бы этого не делал, – пояснял Уиллис. – Он оказывается в ситуациях, где у него попросту нет иного выхода, кроме как совершить тот самый необходимый поступок. Прыгнуть на поезд, который, как он знает, вот-вот взорвется. Выбраться из двухтонного цементовоза и оседлать его на сорокадвухфутовой волне воды» [6].

Однако главная причина, по которой Макклейн проделывал все эти трюки, в «Крепком орешке 3: Возмездие» отличается от первых двух частей. В тех фильмах Макклейн сражался против непреодолимых обстоятельств, чтобы спасти свою семью. Он и Холли расстались на достаточно долгий срок, чтобы она снова начала использовать свою девичью фамилию – Дженаро. Но в конце первого фильма пара воссоединилась в любовном объятии, а короткий телефонный разговор в начале второй части показал, что Джон обещает жене романтический вечер, когда они «заселятся в отель, оставят детей с ее родителями и закажут ужин в номер». Брак Макклейнов казался стабильным – даже крепким – в последний раз за всю историю франшизы.

Когда начинается действие «Крепкого орешка 3: Возмездие», Холли по неизвестным нам причинам бросила Джона. Он отдалился от своих детей и отстранен от работы в полиции. Лейтенант Макклейн реагирует на это тем, что топит горе в выпивке, курит сигареты и смотрит сериалы. Он угрюм, небрит и пребывает в полусне. Он мучается вечным похмельем, что делает его вспыльчивым. Макклейн никогда не был безупречным рыцарем, но версия персонажа из «Возмездия» имеет столько острых углов, что было бы почти невозможно принять его, если бы он не был знаком нам по первым двум фильмам.

Я бы рискнул утверждать, что личные мотивы, движущие Макклейном в «Крепком орешке 2», гораздо ближе зрителю, чем загадки и ложные следы, которые продвигают его через «Крепкий орешек 3: Возмездие». Первые два фильма сосредоточены на муже и отце, который заставляет себя выйти за пределы своих возможностей, чтобы защитить свою семью. Это чувство, которое способен понять практически любой зритель.

«Да пошел этот понедельник! Моя жена на одном из чертовых самолетов, с которыми эти типы творят непонятно что. Так что я уже в игре», – огрызается Макклейн на презрительного капитана Кармине Лоренцо (которого блестяще играет Деннис Франц) в «Крепком орешке 2». – И если бы ты сдвинул с места свою жирную задницу, когда я тебе сказал, мы бы сейчас по уши в дерьме не сидели».

Эта страсть и эмоциональная вовлеченность не переходят в «Возмездие». Как сценарий, так и актерская игра Уиллиса начинают делать Макклейна колючим, менее вовлеченным, можно сказать, неприятным персонажем. Коллеги-полицейские относятся к нему с жалостью. Его невольный напарник Зевс (Сэмюэл Л. Джексон) в основном отмахивается от него как от неудачника. Уиллис и Джексон, безусловно, демонстрируют невероятную химию, рожденную из взаимного презрения, которое эволюционирует в ощутимое взаимоуважение, часто возникающее у людей, переживших совместный травматический опыт. Но самое тревожное в «Возмездии» – это то, что Макклейна ничто не побуждает победить злодея. Его заставляет это сделать могущественный манипулятор – тот, кто мучает Макклейна бессмысленными погонями и чрезмерно сложными детскими играми с бутылями воды. Что еще хуже, именно в «Возмездии» наш некогда уязвимый полицейский из рабочего класса теряет свою человечность и превращается в клишированную неуязвимую машину, типичного главного героя боевиков.

Джон Макклейн: мальчик для битья

Еще одно негласное правило франшизы «Крепкий орешек» заключается в том, что к концу каждого фильма Джон Макклейн должен быть превращен в кровавое месиво. Пройди оно через бег по осколкам стекла, катапультирование из взрывающейся кабины пилота, падение с моста на палубу грузового судна или рукопашный бой с несколькими террористами, тело Макклейна всегда должно ковылять к финишной черте, держась исключительно на чистой силе воли.

Макклейн получает свои законные синяки и ушибы в «Крепком орешке 2», завершая картину тем, что его избитое и окровавленное тело сбрасывается с крыла движущегося самолета полковником Стюартом (который произвел впечатление на зрителей ранее в фильме, занимаясь обнаженным тай-чи). Физические испытания Макклейна проверяют пределы человеческих возможностей, но он не делает ничего настолько невероятного, что это граничило бы с комичным или вырывало бы вас из момента из-за неправдоподобности. Харлин уделяет время, чтобы показать, как трудно Макклейну поднимать тяжелую решетку, когда на него несется шасси самолета, или как быстро он должен двигаться, чтобы успеть закрепиться в кресле катапульты до того, как взорвется дюжина гранат. Тот достоверный выброс адреналина, накал страстей и страх, которые Уиллису удалось передать в сцене со взрывом в кабине пилотов, делают этот момент одним из моих самых любимых во всей франшизе «Крепкий орешек».

«В этом фильме я преследовал те же цели, что и в первом: я не хочу, чтобы Джон Макклейн был супергероем, – говорил Уиллис о «Крепком орешке 2». – Я не хочу, чтобы он был неуязвимым» [7].

Эта цель изменилась в период между «Крепким орешком 2» и «Крепким орешком 3: Возмездие», потому что в сиквеле Мактирнана Макклейн превратился из просто крепкого и выносливого парня в практически непобедимую силу с исключительными навыками. Он выживает, когда в непосредственной близости происходит мощный взрыв, хотя ударная волна такой силы, что с рельсов сходят вагоны метро. В тесном пространстве лифта он в одиночку расправляется с четырьмя европейскими террористами, один из которых обладает габаритами форварда НБА. Оставшись с последним патроном, Макклейн совершает невозможный выстрел, попадая в электрический провод так, что тот обрывается и ударяется прямо о вертолет Симона Грубера, что приводит к его эффектному крушению.

В «Возмездии» также есть момент, отмечающий границу, за которой франшиза «Крепкий орешек» перешла все границы разумного: Макклейн верхом на мусоровозе.

Термин «перепрыгнуть акулу» (jump the shark) был введен радиоведущим Джоном Хайном в