Брюс Уиллис. Жизнь и творчество Крепкого орешка - Шон О’Коннелл

комнате, когда тяжелораненый Макклейн разговаривает по рации со своим напарником за пределами здания Элом Пауэллом (Реджинальд ВелДжонсон). Наш босоногий герой чудом избежал верной смерти, промчавшись по коридору, усыпанному осколками стекла.

Пытаясь отвлечься от боли, Макклейн спрашивает Пауэлла, почему тот больше не работает офицером патрульной службы. Пауэлл рассказывает ему историю о том, как однажды случайно застрелил ребенка. Макклейн реагирует с состраданием. Он выражает понимание и поддержку. Затем, вопреки неписаным правилам жанра боевиков, он плачет, прося этого сочувствующего незнакомца найти его жену Холли, когда все закончится, и передать ей его извинения.

«Такая сцена была немыслима для Шварценеггера или Сталлоне в то время. Они просто не взялись бы за такую роль, – комментирует журналист и автор Ник де Семлиен, чья книга «Последние киногерои» анализирует влияние фильмов с Уиллисом, Шварценеггером, Сталлоне и им подобными. – После „Крепкого орешка“ появилась целая волна картин, где герои внезапно стали более уязвимыми. А затем пришел Киану Ривз. Появился Уэсли Снайпс. Эти более приземленные парни, не проводившие все время в качалке, стали новым поколением киногероев» [11].

– 4 —

Помимо неоспоримого влияния «Крепкого орешка» на киноиндустрию, этот блокбастер также навсегда изменил творческую траекторию Уиллиса и определил тип фильмов, в которых он будет сниматься до конца своей карьеры. Он чередовал остросюжетные боевики и комедии, но так и не нашел проекта, который столь же безупречно сочетал бы в себе все то, что Уиллис мог привнести в роль – даже в рамках франшизы «Крепкий орешек».

Первый «Крепкий орешек» – явление уникальное. Он появился в то время, когда Уиллису еще было комфортно быть тем самым дерзким остряком, за которым еженедельно следила телеаудитория в «Лунном свете». Он походил на живого человека, а не на гору мышц. Эта физическая форма помогала продать идею, что Макклейн способен выжить в ситуациях, в которых он оказывался на экране, но в то же время позволяла нам, зрителям, поверить, что и мы могли бы сделать то же самое на его месте.

И, по крайней мере, в первых двух фильмах о «Крепком орешке» Джон Макклейн оставался уязвимым протагонистом, который истекал кровью после ударов, жаловался на изнеможение и действительно заставлял нас сомневаться, удастся ли ему вообще одержать верх, прежде чем злодеи добьются своего. Эта уязвимость исчезает в фильме «Крепкий орешек 3: Возмездие», и Макклейн постепенно становится полной противоположностью тому, что изначально делало этого героя особенным. По-настоящему напряженный момент – когда Макклейн стоит на краю небоскреба с пожарным шлангом, обмотанным вокруг пояса, и бормочет: «Клянусь, я даже думать забуду о том, чтобы подниматься в высотные здания». Наблюдать за неуязвимым Макклейном, который вылетает из грузовика и приземляется на крыло истребителя F-14, чтобы спрыгнуть на безопасное расстояние за секунды до взрыва, не так интересно. Это уже не Макклейн. И создатели таких фильмов не понимают сути «Крепкого орешка».

В финале блокбастера Аргайл шутит: «Если это у них считается Рождеством, то я просто обязан быть здесь на Новый год». Идея с «Крепким орешком» на Таймс-сквер в канун Нового года звучит настолько логично, что я удивлен, как она не пришла в голову одному из создателей многочисленных сиквелов, последовавших за шедевром Мактирнана. Вместо этого действие переносилось в Вашингтон, Нью-Йорк летом и даже в Москву. Но ни один из них так и не смог повторить феноменальный успех первого фильма. И Уиллис это прекрасно понимает.

«Если бы я сегодня снимал боевик и у меня за спиной не было „Крепкого орешка“, то я бы не задумываясь украл эту задумку, – сказал он. – Ограниченное пространство здания, свои парни, чужие парни, заложники – все заперты вместе. Затем в этих тесных коридорах возникает Джон Макклейн, убивает или избивает всех подряд, чтобы спасти жену. Да уж, с этим первым фильмом действительно трудно соревноваться» [12].

Глава двадцатая

«Крепкий орешек 2» vs «Крепкий орешек 3: Возмездие»

Вот самое спорное утверждение, которое вы прочтете в этой книге: фильм Ренни Харлина «Крепкий орешек 2» – лучший сиквел во франшизе, и он превосходит картину Джона Мактирнана «Крепкий орешек 3: Возмездие».

«Кощунство!» – воскликнете вы, но выслушайте меня. Я не утверждаю, что «Крепкий орешек 2» – лучший фильм, чем «Возмездие» (хотя к концу этой главы и для такого мнения можно найти аргументы). Скорее, по самому строгому определению, вторая часть точнее следует неписаным правилам замысла «Крепкого орешка». Что определяет формат «Крепкого орешка»? Вот здесь мнения начнут расходиться. Но, на мой взгляд, история в этом духе повествует об умелом, упрямом герое «с улицы», который сталкивается с непреодолимыми трудностями, но отказывается сдаваться, потому что ненавидит проигрывать. Судьба помещает любимого зрителями полицейского из рабочего класса Джона Макклейна в неподходящее место в неподходящее время, и мы восхищаемся его способностью снова и снова выходить победителем, даже когда выживание кажется невозможным.

Обсуждая свой подход к «Крепкому орешку 2», Харлин пояснил: «Я постоянно говорил о „повторении ощущений“ в том смысле, что, когда вы садитесь в кинозале, перед вами не возникает совершенно новый персонаж. Вы чувствуете, что это тот самый Брюс Уиллис, с которым встретились в первом фильме. Его дерзость, его чувство юмора и его жизненные проблемы – все это остается чем-то уже знакомым» [1].

Было бы наивно полагать, что франшиза «Крепкий орешек» могла бы с какой-либо долей достоверности продолжать воссоздавать эти ощущения в многочисленных сиквелах. Как с отчаянием спрашивает себя Макклейн во второй части: «Снова подвал. Снова лифт. Как одно и то же дерьмо может произойти с одним и тем же парнем дважды?» В конце концов, формула неизбежно должна была треснуть по швам, потому что голливудские студии не могли позволить такой прибыльной серии просто закончиться. Однако, на мой взгляд, «Крепкий орешек 2» избежал большинства требований, которые впоследствии предъявлялись к следующим сиквелам, а именно: раздувать экшен-сцены, повышать ставки и гиперболизировать мотивацию каждого нового злодея.

«Таков был наш подход, – сказал соавтор сценария Даг Ричардсон. – Посмотреть на это с позиции реализма: изучить, как летают самолеты, как можно поставить их под угрозу, и затем создать правдоподобную ситуацию, в которой террорист пытается парализовать работу аэропорта» [2].

Ведь по мере того как сиквелы «Крепкого орешка» все дальше отходили от того, что делало оригинальный фильм особенным, по пути они забывали, кем был Джон Макклейн. И чтобы доказать эту истину, достаточно сравнить «Крепкий орешек 2» 1990 года с «Крепким орешком 3: Возмездие» 1995 года.

Сюжеты

Джо Рот, глава кинокомпании 20th Century Fox, немедленно