Брюс Уиллис. Жизнь и творчество Крепкого орешка - Шон О’Коннелл

class="p1">Это понял и Стивен Е. де Соуза, плодовитый сценарист и шлифовщик сценариев, которого Силвер и Мактирнан привлекли для доработки финального варианта сценария Стюарта. Де Соуза прекрасно разбирался в шаблоне боевиков, поработав над телесериалами «Человек на шесть миллионов долларов» и «Рыцарь дорог», прежде чем перейти к полнометражному кино – «48 часов» и вышедшим друг за другом классическим фильмам со Шварценеггером «Коммандо» и «Бегущий человек».

Но именно филадельфийские корни де Соузы и его знакомство с Атлантик-Сити и его окрестностями помогли ему найти общий язык с уроженцем Нью-Джерси Уиллисом на съемочной площадке «Крепкого орешка». По всей видимости, Уиллис призывал де Соузу добавить больше легкости в мрачную трактовку Стюарта, что и породило такие знаменитые реплики, как: «Мать твою, женщина, да разве похоже, что я пиццу заказываю?», а также: «Теперь я знаю, что чувствует замороженный обед из супермаркета».

Де Соуза также утверждает, что именно он написал самую знаменитую фразу во всей карьере Уиллиса: «Йиппи-кай-эй, ублюдок». Уиллис же как-то заявил, что придумал эту крылатую фразу экспромтом на съемочной площадке, просто чтобы развлечь команду. А Стюарт шутит: «Можете спросить кого угодно из осветителей, работавших на съемках „Крепкого орешка“, и каждый будет утверждать, что это он ее придумал» [6].

Вот что важно: добавьте де Соузу в список сторонников того, что «Крепкий орешек» – рождественский фильм. Именно он добавил «Хо-хо-хо» в послание на серой толстовке Тони. Именно он настаивает на том, что поскольку действие романа «Ничто не вечно» целиком происходит 24 декабря, то и «Крепкий орешек» следует считать рождественским фильмом. И де Соуза полагает, что поставил точку в этом споре, когда составил наглядную таблицу, сравнивая «Крепкий орешек» с праздничной классикой Бинга Кросби «Светлое Рождество». По всем компонентам рождественского фильма – действие происходит во время Рождества, количество рождественских песен, жертва по Христовому подобию – «Крепкий орешек» превзошел «Светлое Рождество» по каждому пункту.

«И вот как „Крепкий орешек“ стал [рождественским фильмом], – подвел итог Мактирнан. – Мы не планировали снимать рождественское кино. Но то ощущение радости, которое он подарил, – именно это и превратило его в рождественский фильм. Это лучшее объяснение, которое я могу вам дать» [7].

– 3 —

Подавляющая часть заслуг в том, что Уиллис получил роль в «Крепком орешке», принадлежит двум людям, о которых вы, вероятно, никогда не слышали. Это близнецы Сайрус Захария Шепард-Оппенхайм и Молли Ариэль Шепард-Оппенхайм, родившиеся у Сибилл Шепард 6 октября 1987 года.

Если бы Шепард не была беременна двойней в 1987 году, съемки сериала «Детективное агентство „Лунный свет“» не пришлось бы приостанавливать на одиннадцать недель. Если бы производство сериала не остановилось на этот срок, Уиллис был бы обязан находиться на площадке, согласно своему телевизионному контракту. А если бы Уиллис снимался в «Лунном свете», он не смог бы сыграть главную роль в том самом фильме-сенсации, который превратил его в суперзвезду мирового масштаба.

«Крепкий орешек» – это идеальный фильм. Уникальное стечение обстоятельств, плотный сценарий и блестящий подбор актеров. Идеально выверенная доля юмора уравновешивает зрелищные экшен-сцены. Великолепная операторская работа Яна де Бонта придает ночному Лос-Анджелесу блеск металлической двери банковского хранилища. А сочетание музыкального сопровождения Майкла Кэмена и мастерски выстроенного монтажа Фрэнка Дж. Уриосте привносит в «Крепкий орешек» неудержимый ритм, который начинается с момента посадки самолета Макклейна в аэропорту Лос-Анджелеса.

«Крепкий орешек» изменил киноиндустрию. Гонорар Уиллиса в размере пяти миллионов долларов за эту роль был неслыханным для телевизионной звезды, совершающей переход в большое кино. Особенно для телевизионного комика, который пытался выдать себя за звезду боевиков.

«На следующий день гонорары всех актеров-мужчин подскочили до пяти миллионов долларов, – рассказывал Уиллис. – Но я даже открытки на Рождество ни от кого не получил» [8].

Приглашение Уиллиса, звезды телесериала, мгновенно расширило круг потенциальных кандидатов на главные роли в боевиках. А его воплощение образа Макклейна сломало шаблон традиционной суперзвезды этого жанра, отказавшись от образа непогрешимых мускулистых героев в духе Сталлоне и Шварценеггера, которые доминировали в то время. Уиллис идеально воплотил тип простого парня – офицера патрульной службы, оказавшегося в отпуске, который вынужден противостоять смертельной угрозе, будучи босым, одиноким, напуганным, но находчивым. Он невероятно популяризировал образ «андердога, который просто отказывается сдаваться и признавать поражение», как охарактеризовал этого персонажа Мактирнан. Во время промотура «Крепкого орешка» в 1988 году Уиллис поправил журналиста, сравнившего Джона Макклейна с Рэмбо и Суперменом или с типичным персонажем Шварценеггера, таким как Терминатор.

«Я сознательно выбрал роль в „Крепком орешке“ именно потому, что хотел сыграть противоположность тем персонажам, которых вы назвали. Я считаю, что Джон Макклейн – полная противоположность супергерою. Он не неуязвим. Он очень уязвимый человек. Он способен испытывать страх, может ошибаться и, повторюсь, он может бояться. Я думаю, именно поэтому зрители так хорошо приняли этот фильм» [9].

Действительно, в «Крепком орешке» можно найти множество сцен, где Уиллис позволяет Макклейну снять «броню» и напомнить зрителю, что он такой же человек со своими слабостями, как и любой из нас.

Яркий пример – после ссоры с Холли о проблемах в их браке Мактирнан оставляет камеру на Уиллисе, показывая, как он бьется головой о стену, тут же сожалея о своем упрямстве. Это происходит после того, как он пролетел тысячи миль, чтобы попытаться извиниться перед женщиной, которую любит.

«Отлично, Джон. Здорово получилось, – говорит сам себе Макклейн, глядя в зеркало. – Очень зрело».

Макклейн не контролирует ситуацию и постоянно пытается угнаться за замыслами Грубера и его команды. Одиночка наслаждается теми редкими моментами, когда получает преимущество над Гансом: «Упс. Патроны кончились. Ты что, думаешь, я полный идиот, Ганс?» Но он также способен позволить Груберу вывести себя из равновесия и поддаться вспыльчивости. После того как Ганс игнорирует мольбы Макклейна прекратить стрелять ракетами по бронированной машине полиции Лос-Анджелеса, Макклейн импульсивно решает сбросить брикет взрывчатки C-4 в шахту лифта, уничтожая часть команды Грубера.

«„Крепкий орешек“ по праву считается фильмом, который вы переживаете на физическом уровне, потому что Джон Макклейн становится прямым заместителем зрителя в кинозале. Фильм заставляет задуматься: „А что бы сделал ты на его месте?“, – писал кинообозреватель Джейсон Бейли для издания Vulture к тридцатилетию картины. – В этом заключалась часть гениальности адаптации сценария Стюартом и де Соузой – в романе „Ничто не вечно“ Джо Лилэнд является нанятым экспертом по безопасности, специализирующимся на международном терроризме, поэтому его действия обусловлены знаниями, подготовкой и полевым опытом (он даже заранее знает биографию Грубера). Джон Макклейн – это уличный полицейский, который действует по наитию, прямо как мы с вами» [10].

Эмоциональной кульминацией «Крепкого орешка», безусловно, является исповедь в ванной