Брюс Уиллис. Жизнь и творчество Крепкого орешка - Шон О’Коннелл

Миллер описал свой неонуарный триллер 1991 года «Город грехов» как «совершенно эгоистичный», наполненный всем тем, что он лично любил рисовать: скоростные автомобили, красивые женщины и здоровенные громилы в плащах, каких мы обычно видели в фильмах с Джеймсом Кэгни и Хамфри Богартом.

«Это похоже на ту старую песню Rolling Stones, – говорил Миллер, – там, где каждый полицейский – преступник, а все грешники – святые. Где отбросы общества часто оказываются героями, а самые ослепительно красивые и милые женщины – проститутками» [4].

Несмотря на то что несколько режиссеров рассматривали возможность экранизации «Города грехов» в конце 1990-х, именно визионер Роберт Родригес, создатель «Отчаянного» и «Детей шпионов», убедил Миллера согласиться на сотрудничество, настояв на том, чтобы художник присоединился к проекту в качестве сорежиссера. «Я начал смотреть на это так: вместо того чтобы пытаться превратить [„Город грехов“] в кино, что было бы ужасно, давайте возьмем кинематограф и попробуем превратить его в комикс», – объяснял Родригес [5].

Чтобы помочь людям понять, как он представляет мир Миллера оживающим на экране, Родригес отправился в свою студию Troublemaker в Остин, штат Техас, и снял трехминутный ролик с актерами Джошем Хартнеттом и Марли Шелтон. В итоге это стало первым сегментом законченного фильма – «Клиент всегда прав (Часть 1)». Клиентка (Шелтон) стоит на балконе с видом на Город грехов, ее красное платье и губы – единственные цвета, выделяющиеся на черно-белом фоне. К ней приближается сладкоречивый Продавец (Хартнетт), который усыпляет бдительность этой роковой женщины пустыми обещаниями. Они обнимаются. Они целуются. А затем он пускает ей пулю в сердце, хладнокровно заявляя: «Я обналичу ее чек утром».

Родригес использовал этот деморолик для апробирования концепции, показав его проверенным коллегам и потенциальным партнерам. У его коллеги Квентина Тарантино отвисла челюсть, когда он его увидел. «Это было не похоже на „Вот так примерно это и будет выглядеть“, – говорил Тарантино. – Это было просто как „Бум!“. Это было готово к показу в кинотеатре!» Режиссер «Криминального чтива» и «Четырех комнат» в итоге согласился выступить сорежиссером части истории с Клайвом Оуэном и Бенисио Дель Торо – «Большое жирное убийство». Родригес заплатил Тарантино 1 доллар за его услуги. Маэстро просто хотел быть причастным к проекту. Настолько хотел, что даже нарушил собственное незыблемое правило всегда снимать на пленку, использовав вместо этого цифровую камеру Sony HDC-F950 [6].

Уиллис согласился на участие в «Городе грехов» почти так же быстро и по многим из тех же причин. Родригес пригласил актера в Остин, зная, что хочет видеть его в роли Хартигана в истории о мести «Тот желтый ублюдок». Персонаж был описан в духе Грязного Гарри, поэтому Нэнси (девушка, которую он поклялся защищать) носит фамилию Каллахан[3]. Хартиган появляется в «Желтом ублюдке» в день, когда он должен уйти на пенсию из полиции. У него больное сердце и несчастная жена, ждущая его дома. Но есть одно последнее незаконченное дело, которое он должен завершить, прежде чем сможет повесить кобуру на гвоздь.

Родригес считал, что ему нужен культовый актер для исполнения столь же культовой роли, как Хартиган. Поэтому он показал Уиллису трехминутный ролик «Клиент», чтобы проиллюстрировать, как может выглядеть «Город грехов». Через минуту просмотра Уиллис нажал на паузу, повернулся к Родригесу и сказал: «Что бы я ни увидел после этого, хочу, чтобы ты знал. Я в деле. Я хочу сниматься в этом фильме» [7].

Как вы помните, столь же мгновенной была реакция Уиллиса на сценарий «Криминального чтива» Тарантино. Не имело значения, каким выйдет этот фильм. Уиллис просто хотел быть его частью. Он хотел поучаствовать в том, что, как он считал, могло стать чем-то волшебным. Это доказывает, насколько страстным мог быть этот могущественный голливудский звездный актер, когда сталкивался с материалом, который вдохновлял его, бросал ему вызов и волновал – материалом, который разжигал его любопытство к творческому процессу.

«Я не мог поверить своим глазам, – говорил Уиллис о тех трех минутах пробных кадров «Города грехов». – Мне хотелось знать, как он это сделал. Как создали дождь? Как это получилось? Как все это произошло? Теперь, при взгляде назад, кажется, будто мы все знали, что делаем… Но тогда я был совершенно ошеломлен процессом и тем, как это будет выглядеть».

Уиллис был в восторге оттого, что Миллер находился на площадке в качестве сорежиссера во время съемок. Это дало ему возможность поработать сразу с двумя авторами в одном проекте. «Мы с Фрэнком Миллером подробно обсуждали фильм-нуар, – говорил Уиллис. – Я всегда был поклонником нуара, и он это сразу понял. Всех этих жестких, криминальных сюжетов, бульварного чтива. В этом стиле. Квентин говорил то же самое… Вспомните те потрепанные, пожелтевшие страницы затасканной книжки, которую оставили под дождем или в машине».

У «Города грехов» и «Королевства полной луны» есть свои различия, но между фильмами существуют и сходства. Визуальный ряд усиливает повествование, но сценарий – это главное, а ритм диалога имеет значение, если актер намерен попасть в нужную тональность. В случае Хартигана это в основном выражается через напряженный, хриплый шепот закадрового голоса, который говорит как о стойкости, так и об усталости персонажа.

«Если вы читаете текст Фрэнка, не глядя на панели комикса, он сам по себе является настоящей литературой в стиле фильма-нуар, – говорил Уиллис. – Я думаю, все актеры чувствовали, что нашей задачей было отдать дань уважения не только книгам и жанру, но и тексту Фрэнка».

«Не помню, чтобы кто-то вносил изменения в текст. Кроме самого Фрэнка, – продолжал Уиллис. – Он мог предложить убрать реплику или изменить ее. Я спорил с ним и говорил: „Нет, нет. Давайте делать точь-в-точь как в книге“».

Возможно, Андерсон перестарался со своими излишне милыми диалогами в «Королевстве полной луны». Родригес и Миллер были более избирательны в «Городе грехов». Однако, если убрать уставший закадровый голос Хартигана, Уиллис играет практически безмолвно, как в немом кино, полагаясь на свои от природы выразительные черты лица и намеренно скованную пластику, чтобы передать внутреннюю борьбу своего персонажа. Родригес рассказывает нам больше о Хартигане, показав профиль Уиллиса на фоне кирпичной стены, чем он смог бы сделать страницами диалогов.

«Город грехов» стал для Уиллиса первым по-настоящему полным погружением в работу на хромакее. Скорость работы Родригеса (благодаря эффективности цифровой съемки) пробудила в актере креативность. Уиллис снимался в «Городе грехов» всего десять дней, но утверждает, что за это время команда выполнила объем работы, сопоставимый с пятью неделями съемок на обычной площадке. «Это был самый быстрый темп в моей жизни, – сказал он. – И вокруг был один лишь