Глазарий языка. Энциклопедия русского языка, меняющая представление о справочной литературе - Сергей Игоревич Монахов

…though the APPREHENSION of the new and unknown certainly found place in his hear…

«Анна Каренина», перевод: Constance Garnett, 1911

Ах, такая тоска была!

Ah, how DREARY it all was!

…в душе его поднялись желания желаний, тоска.

…there was springing up in his heart a desire for desires – ENNUI.

«После бала», перевод: Louise and Aylmer Maude, 1911

А между тем на сердце была почти физическая, доходившая до тошноты, тоска…

My heart was full of physical DISGUST that was almost sickness…

День 7

Новая глокая куздра

Гордий Парис Дедал: «Антиох Навсикая Афина! Я Полиб. Все Герострат нас Психея и Талия, Ио Неоптолем Диомед. Персей!»

Если вы думаете, что это бессвязный набор имен персонажей древнегреческой мифологии, то Лев Владимирович ГЦерба вами очень недоволен.

Смотрите внимательней.

Гордий (имя прил., им. п., ед. ч., м. р.) Парис (имя сущ., им. п., ед. ч., м. р.) Дедал (глаг., прош. вр., несов. в., м. р., ед. ч.): «Антиох (междометие) Навсикая (имя прил., им. п., ед. ч., ж. р.) Афина (имя сущ., им. п., ед. ч., ж. р.)! Я Полиб (гл., прош. вр., сов. в., м. р., ед. ч.). Все Герострат (глаг., наст, вр., 3 л., мн. ч., 2 спр.) нас Психея (дееприч., несов. в.) и Талия (дееприч., несов. в.), Ио (союз) Нео-птолем (глаг., наст, вр., 1 л., мн. ч., 1 спр.) Диомед (имя сущ., род. п., мн. ч., ж. р.). Персей (глаг., повелит, накл.)!»

Июль

29 неделя

День 1

Какое имя лишнее: Биллина, Стелла, Гингема, Бастинда?

Ответ:

Как всем прекрасно известно, приведенные имена взяты из сказочной повести А.М. Волкова «Волшебник Изумрудного города», которую он написал в 1939 году, переведя и частично переделав сказку Л. Фрэнка Баума «Удивительный волшебник из страны Оз» (The Wonderful Wizard of Oz). Фокус в том, что в первоисточнике этих имен нет: у Баума три волшебницы (Биллина, Гингема и Бастинда) называются описательно по сторонам света (Good Witch of the North, Wicked Witch of the East и Wicked Witch of the West соответственно) и только одна по имени – но Глинда, а не Стелла. Биллину, Стеллу и Бастинду Волков выдумал из головы: каких-либо соответствий им в оригинальном тексте не обнаруживается, а вот имя Гингемы переводчику, скорее всего, подсказало редкое английское слово gingham – «платье из клетчатой хлопчатобумажной ткани», встречающееся у Баума при описании наряда Дороти. Это и есть правильный ответ.

День 2

Объяснительная от академика XVIII века

Назначенный в декабре 1796 года управляющим Императорской Российской академией П.П. Бакунин пытался ввести практику обязательного посещения заседаний всеми членами академии и требовал от отсутствовавших письменных объяснений, что, впрочем, не принесло видимых результатов и лишь породило поток объяснительных записок, иногда трагикомичного характера.

С.К. Котельников, например, докладывал: «Причина моего небытия в собрании академиков была, что я идучи из дому зашел наперед в библиотеку, и как был вспотевши, а в библиотеке очень сыро и холодно, то я получил тошноту, а потом сделался в голове лом, и в глазах мокрота; сие приключение принудило меня поспешно домой возвратиться».

День 3

Морфология вредного совета

Многие еще, наверное, помнят популярные некогда «вредные советы» Григория Бенционовича Остера. Нам неизвестно, чтобы они становились до сей поры предметом стиховедческого изучения, между тем в их ритмическом устройстве есть одна любопытная, в том числе в общетеоретическом плане, деталь.

Наиболее распространенной моделью «вредного совета» (мы проанализировали 70 идущих подряд текстов из первого попавшегося под руку издания) является 8-стишие белого четырехстопного хорея. Если выбор размера и строфы вполне предсказуем, то вот отсутствие рифм – на первый взгляд странное для детской поэзии решение. Ср., например:

Наша Таня громко плачет:

Уронила в речку мячик.

– Тише, Танечка, не плачь:

Не утонет в речке мяч.

и

Если вы сестру решили

Только в шутку напугать,

А она от вас по стенке

Убегает босиком…

Тем не менее интуитивно кажется, что стихи Остера не только запоминаются как минимум не хуже, но и, в отличие от произведений той же Барто, представляют собой что-то вроде твердой формы – по определению М.И. Шапира, «парадигматической константы, охватывающей произведение в целом». Важно и интересно здесь то, что обычно при разговоре о твердых формах называют в качестве устойчивых признаков, обеспечивающих ее, формы, узнаваемость и воспроизводимость, метрические, строфические и рифменные особенности устройства. В случае же с «вредными советами» Остера мы – просто методом исключения – должны признать, что имеем дело с постоянством ритмической модели. Чтобы проверить эту догадку, мы посчитали график ударности всех стоп отдельно для каждой строки в нашем материале (см. приложенный файл; цифра в ячейке обозначает общее количество ударений).

Эти данные, безусловно самые предварительные, хорошо подтверждают слуховое впечатление: 8-стишие строится по ритмической модели, которую можно назвать змееподобной, или зигзагообразной:

– вторая и четвертая стопы представляют собой константы формы, ее акцентные опоры: последняя стопа ударна на 100 %, показатель ударности второй стопы также приближается к абсолютному значению,

– а вот заполнение ударениями первой и третьей стоп определяется порядком расположения строк в 8-стишии – это хорошо заметно при построчном сравнении их показателей:

1-я строка – преимущественно ударна 3-я стопа;

2-я строка – преимущественно ударна 1-я стопа;

3-я строка – преимущественно ударна 3-я стопа;

4-я строка – преимущественно ударна 1-я стопа;

5-я строка – преимущественно ударна 3-я стопа;

6-я строка – преимущественно ударна 1-я стопа;

7-я строка – преимущественно ударна 3-я стопа;

8-я строка – преимущественно ударна 1-я стопа.

Обратим внимание на самый высокий показатель ударности 3-й стопы в предпоследнем стихе и самый низкий в последнем: как и следовало ожидать, наиболее последовательно используемый прием контраста проводится в самом сильном месте стихотворения – там, где нужно подчеркнуть его завершение.

День 4

Новости зарубежной науки

Предлагаем вниманию читателей краткий обзор новейших публикаций в мировой научной прессе.

Группа ученых Форт-Лодердейлского университета в ходе экспедиции на Нунавутские острова выяснила, что местные эскимосы, родившиеся после 1996 года, употребляют не 452 названия снега, как их предки, а всего лишь 451. Утраченным оказалось слово, обозначавшее «снег, на который в прошлом году