Зомби-апокалипсис русской литературы - Лев Валерьевич Рыжков

Но ведь бывали же и чудеса! Звонил же сам Сталин Булгакову — ни разу не лауреату, всеми прихвостнями оболганному и отвергнутому. И на «Дни Турбиных», булгаковскую пьесу, в театр ходил. Значит, брезжит где-то там возможность чуда? И того, что власть — возьмёт да и посмотрит на мучительные и без её участия, увы, неразрешимые проблемы литературы.

Так что будем надеяться. А что ещё остаётся делать?

2025

Исход Васиссуалиев, или Хроники изгнания от Антона Секисова

(Антон Секисов. Курорт. М.: Альпина нон-фикшн, 2024)

Если представить себе идеальное общественное устройство в виде человеческого тела, то власть в нём — безусловно, голова. Рабочие, крестьяне, армия — это, видимо, руки и ноги. А что тогда интеллигенция? Наверное, нервная система, которая транслирует сигналы мозга исполняющим конечностям.

Но это — в идеале. А в реале так почти никогда и не было. Зато несколько раз нервная система (продолжаем уж аналогию) начинала мнить себя не меньше чем головой — да не запасной, а основной. И вот уже вышедшие из-под контроля руки и били эту голову со всей дури, и пытались её открутить. Практически весь XX век так было.

Если во времена Чехова интеллигенты ещё страдали за народ, то потом успешно перестали. Да и к интеллигенции стали себя причислять некрасивые девочки и хилые мальчики, мечтающие о бессрочном освобождении от уроков физкультуры. В древней Спарте таких сразу сбрасывали со скалы. Но у нас народ — добрый. Таких уродиков обычно жалели: вдруг книгу великую напишет или изобретёт что-нибудь. Иногда (редко) так и происходило. Но в основном, конечно, нет.

В своё время интеллигенцию, в её гуманитарном изводе, высмеяли Ильф и Петров в образе — правильно! — Васиссуалия Лоханкина. И с тех пор этот типаж никуда не делся. Напротив, окреп, эволюционировал, местами даже стал властителем дум. Особенно сейчас. Удачливые Васиссуалии сидят в премиальных жюри и на масштабных конференциях. Неудачливые — пишут романы «в стиле Довлатова, Миллера и Лимонова». Цитата из книги Секисова. И к ней мы, зайцы мои, планомерно подбираемся.

Но вернёмся к нашим образованцам. Очень редкие экземпляры способны мыслить самостоятельно и независимо, да и тех клака Васиссуалиев выдавливает из себя, как Чехов раба. Царит благоговение перед авторитетами, мысли которых можно только повторять, но ни в коем случае не анализировать, не обдумывать.

Васиссуалиями очень легко манипулировать, как и всеми шаблонно мыслящими. Поэтому с ними случаются массовые помрачения. Такими явлениями коллективного психоза стали, например, массовые исходы образованцев в ближнее зарубежье с началом СВО. Феномен Верхнего Ларса, мне кажется, уже в скором будущем будут изучать социопсихологи. Ведь это было что-то вроде танцевальной эпидемии в Германии XIII века (о которой мы не так давно узнали от Сухбата Афлатуни). Хотя сравнение со стремительным перемещением леммингов к краю обрыва тоже подходит.

И вот на сеансе нашей пятничной вивисекции, зайцы мои, не больше и не меньше, а

Исследование эмиграции

Оно, это исследование, уместилось, правда, на очень маленьком объёме текста. Нет даже двухсот страниц. Знаю авторов, которые и не такую крохотульку могут выдать за роман. Но автор в данном случае — честен. Он пишет «повесть». И так оно и есть. Хотя журнал «Сноб» утверждает, что «Курорт» — всё же роман. Ну да у них, догадываюсь, за роман может сойти всё, что толще «Колобка».

Антон Секисов — писатель молодой. Я слышал о нём похвальные отзывы в достаточно неформальных кругах, что, конечно, ценней официальных похвал скучных дядек из индустрии. Впрочем, такие отклики на творчество обозреваемого автора тоже есть. В уходящем году Секисов был номинирован на «Большую книгу» с текстом «Комната Вагинова», прошёл в лонг-лист.

Ну а «Курорт» у нас — текст новый. С пылу с жару. Ещё никуда не выдвинут и ни на что не номинирован. Давайте же срочно посмотрим:

Что же внутри?

Главный герой — пузатый мужик лет сорока. Несмотря на то, что он уже приблизился по возрасту к старухе-процентщице, сам герой себя называет уменьшительно-ласкательно — Митя. В принципе, так диктует среда. Чем светлее лицо, тем уменьшительнее имя. Конечно, мы во множестве знаем и Мить, и Нюр, и Саш.

Отличительная особенность Мити — «белый безволосый живот, напоминавший кусок мыла „Сейфгард“».

Когда началась СВО, Митя реагировал так:

«В первые недели с начала спецоперации Митя просто слонялся по комнате и как-то странно постанывал. Не всегда находил силы даже на чистку зубов. Это сломило его, разрушило до основания, и, как он сейчас думал, эмиграция была только вопросом времени».

Страдает герой Секисова, как и заповедали классики, «открыто, величаво», упиваясь.

До эмиграции Митя был приличным человеком:

«Больше десяти лет он проработал корреспондентом отдела „Общество“ в крупнейшей государственной газете, в подотделе „Религия“. (…) Все собирались послушать, как он брал комментарии…».

У него была девушка Оля, с которой Митя жил «без росписи» около десяти лет. В семье герой Секисова имеет прозвище «Сахарный».

«Вообще-то прозвище Сахарный Мите придумал Олин отец, Павел Петрович. Однажды Павел Петрович подслушал их спор: Оля просила сходить в магазин, а на улице был снегопад, и Митя идти не хотел. Оля сказала: „Не сахарный — не развалишься“. Митя парировал: „А может, и сахарный“. С тех пор приклеилось: Сахарный».

Когда-то, лет десять назад, Митя хотел стать писателем-фантастом, но что-то не заладилось:

«Идей у него было много, книг на восемь вперед. Митя мог спокойно писать, не работая, он прожил бы один. Но у Оли были запросы: еда, путешествия. И Митя устроился на работу ради нее».

Но вот в Отечестве объявили мобилизацию, и Митя встревожился. Хотя его девушка ему и говорит:

«Да кому ты там нужен в окопе, сорокалетний мужик со слабым кишечником. Ты ведь даже не знаешь, с какой стороны брать ружье».

Но доводы разума на встревоженного Васиссуалия Митю не действуют. Все побежали, и он побежал. Но если лемминги бегут к пропасти, не тратя ничего, кроме собственных калорий, для Мити забег в неведомую пустоту очень затратен и материально губителен:

«…столько бабок потратил на самолет в сраный Владикавказ», — упрекает Митю его девушка Оля.

Думаю, вы себе этого Митю уже представили. Наверняка носитель этого типажа есть среди знакомых у многих из нас. Но Митя глубже, чем мы пока что думаем. Есть и

Вишенка на торте

Знаете, чем зарабатывает на жизнь беглый корреспондент подотдела «Религия»? Давайте дадим слово автору. Вот