Юрий Шевченко - Александр Юльевич Бондаренко

информационная служба, все разведчики, которые где-то там рядом, ну и военные “соседи”, сообщают, что ситуация спокойная, надёжная. Всё там у них взято под контроль. Железный режим!» В общем, так получалось, что у нас – «вечный Советский Союз», а там – «вечная Португалия», и ни у кого никаких сомнений в том не было. «И только ты сообщил!» – подытожил Дроздов.

Председателю КГБ Юрию Владимировичу Андропову об итогах командировки Шевченко – точнее, о его рапорте, просто не доложили. Всё осталось на уровне руководства Первого главка, а Крючков, по словам Юрия Анатольевича, «был тот ещё бухгалтер». Возможно, сказалось и то, что в это время менялся начальник Управления «С», и его новый руководитель генерал Кирпиченко, по собственному его признанию, «нелегальную разведку представлял себе слабо», впрочем как и работу и возможности нелегалов. Был, кстати, случай, когда Вадим Алексеевич даже обиделся на одного разведчика, приехавшего в отпуск. Впоследствии этот человек достиг очень высоких результатов, но тогда он был ещё, как говорится, в процессе становления, так что, когда начальник управления стал задавать ему вопросы о политической жизни в стране, тот честно сказал, что ничего не знает, так как он пока что находится в пустыне, где они строят. Что ж, у работы в нелегальной разведке свои особенности. Кстати, когда будущий Герой России Алексей Козлов начинал свою «карьеру» чернорабочим в химчистке, у него тоже не было никакой политической информации.

В общем, не вынося полученные сведения за пределы ПГУ, соответствующие должностные лица посоветовались со своей информационной службой, а те сказали, что такого не может быть. Мол, у них ведётся информационное дело по этой стране (так же как, разумеется, и по многим другим странам), и всю получаемую информацию – и открытую, и закрытую, из различных источников, со всех точек – собирают туда. Отсюда и вывод: «Не может быть!» Очевидно, не может быть исключительно потому, что не может быть никогда. На этом оно всё и закончилось.

А теперь то, о чём мы сказали несколько раньше: что могло быть, если бы Юрий Дроздов обратился бы к Андропову по поводу информации, полученной от Шевченко? Вполне возможно, что и ничего, несмотря на известное широкомасштабное мышление председателя КГБ, его государственный патриотизм и способность к оригинальным, нестандартным решениям.

Насколько мы помним, ещё когда Шевченко обучался в 101-й школе, Дроздов был направлен резидентом в Китай – это был 1964 год. Из Поднебесной он возвратился в 1968 году, когда там вовсю бушевала «культурная революция», а над границей, как в той песне, «тучи ходили хмуро». Юрий Иванович передал ценнейшую информацию, полученную из совершенно различных источников, о том, что готовятся вооружённые провокации маоистов – если не что-то большее. Чтобы чётко расставить точки над «i», он просил Центр проверить имеющуюся оперативную информацию всеми возможными средствами – космической, радиотехнической, военной и пограничной разведками. Это был буквально крик отчаяния: «Ребята, можно опоздать!» Однако Центр молчал.

Молчал потому, что соответствующее сообщение, как и положено, было направлено в «Инстанцию», как именовался в разведке Центральный комитет КПСС, который, как известно, и ставил задачи руководству Службы. Из ЦК незамедлительно пришло распоряжение: информацию проверить и, если она не подтвердится, резидента наказать. Вот только если Дроздов просил произвести проверку техническими и прочими средствами, то «цековские товарищи» поручили руководству ПГУ сделать это своими собственными силами.

А ведь Андропов лишь в прошлом году перешёл, так сказать, «из ЦК в ЧК» и, кажется, ранее достаточно изучил Дроздова, раз уж в своё время предлагал ему работу в том самом Центральном Комитете. И тут бы ему заявить со всей партийной прямотой и принципиальностью: мол, я хорошо знаю этого резидента, доверяю ему, даже за него ручаюсь, а потому прошу выполнить его требования! Именно так – и ведь его, кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС, непременно бы послушались, а ему бы это ровно ничего не стоило. Но… воздержался. Что ж, учтём, что генерал-лейтенант Кирпиченко дал Юрию Владимировичу такую характеристику – при всём своём большом к нему уважении: «Андропов был человеком очень осторожным и никогда не брал на себя лишнего, того, что могло быть истолковано как превышение полномочий. По всем мало-мальски серьёзным вопросам писались бумаги в ЦК КПСС или непосредственно генеральному секретарю для получения согласия на то или иное предложение»47. Ну а вскоре, в 1969 году, были боевые действия на острове Даманском, у озера Жаланашколь и в других местах…

Теперь, в 1974 году, Юрий Владимирович был уже членом Политбюро, но как бы он поступил, получив сенсационное сообщение «Джеймса», мы не знаем. Поверил бы или нет? Согласился бы с мнением разведчика или повторил бы то, что считали не только в руководстве разведки, но и в «Инстанции» – про «вечную Португалию»?

А так, не вдаваясь в подробности, проделанная Шевченко работа получила очень высокую оценку. Тому в подтверждение – фрагмент из рассекреченного рапорта генерала Мортина[65] на имя председателя КГБ при СМ СССР Андропова:

Несмотря на краткое пребывание в… «A…» проделал значительную по объёму работу… в результате чего приобрёл несколько связей, располагающих разведывательной информацией… … была получена информация по… вопросам, представившим интерес для Инстанции…

Некоторые информационные материалы военного характера были реализованы в ГРУ ГШ.

…Исходя из изложенного, считаем необходимым поощрить… наградив его ценным подарком.

Рапорт этот был утверждён Юрием Владимировичем, и Юрию Анатольевичу, как мы уже говорили, вручили охотничье ружьё. Однако, как мы видим, этот подарок был сделан не конкретно за полученные на натовской базе сведения, а, что называется, по совокупности всех его достижений.

Глава 14

«Я решил стать священником»

Насколько мы помним, при возвращении Юрия в Москву куратор сказал ему: «Надо встретиться по твоей связи».

Кому-то это может показаться удивительным, но вся деятельность разведчика-нелегала строго регламентирована законом. Впрочем, и «легального» разведчика, действующего под дипломатическим или иным прикрытием, – тоже. Никакого license to kill[66], как у пресловутого Джеймса Бонда (как известно, его агентурный номер с двумя нулями впереди свидетельствует, что сотрудник этой категории имеет то самое license по своему разумению), у него, разумеется, нет и быть не могло.

Так вот, как говорил нам Юрий Анатольевич, в то время существовало законом установленное правило: нелегал не имеет права вербовать. Но тут появилась воистину исключительная возможность, которую просто грешно было бы упустить. Юрий Иванович Дроздов был согласен с предложением «Джеймса», однако санкцию, разрешающую такое мероприятие, мог дать только председатель комитета: руководство разведки само принять подобное решение не могло. Хотя Дроздов тогда был ещё только