Самозванка. Как исцелить внутреннего критика - Мария Заботина

эту консультацию я шла с твердым намерением докопаться до сути, до самой сердцевины своей проблемы. Смерть родителей всколыхнула лавину подавленных эмоций, и я чувствовала, что без помощи Ирины Сергеевны мне не разобраться.

– В прошлый раз я рассказала про смерть родителей… И про то, как сильно хотела соответствовать ожиданиям папы. И сейчас меня не покидает чувство вины, будто я чего-то не успела, не оправдала его надежд. Папа ушел, так и не увидев моих достижений… Мне нужно отпустить это тягостное чувство невыполненного долга, – твердо заявила я. – Думаю, что я связалась с Антоном неслучайно: я так же, как с папой, пыталась что-то ему доказать, заслужить одобрение… Эти две истории связаны? Как разорвать этот замкнутый круг? Как избавиться от потребности всегда и всем доказывать, что я не верблюд?

– Очень важно, что вы сами заметили эту связь, Виктория, – с теплой улыбкой проговорила Ирина Сергеевна. – А что именно вы хотели доказать своему отцу? Каких достижений он от вас ждал?

– Он хотел, чтобы я всегда была первой, лучшей во всем, – тихо произнесла я, но чувствовала, что решимость во мне росла с каждым словом. – Чтобы добилась успеха, чтобы он мог мной гордиться. Отличные оценки, красный диплом, престижная работа, стабильно высокий заработок – вот что было для него важно. И с Антоном… Я все время старалась быть идеальной: лучшей девушкой, лучшим другом, партнером, любовницей, хозяйкой. Строила из себя кого-то, кем на самом деле не являлась. Хотела казаться лучше. – В горле застревал комок горечи. – Потому что все эти пятерки, медали, дипломы… Они были не нужны мне самой! Я делала это только ради папы, чтобы не огорчать его.

– А что происходило, когда ваш папа все же расстраивался? – услышала я мягкий голос Ирины Сергеевны.

– Он… разочаровывался во мне. – Я опустила глаза, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. – Часто ставил в пример других. Говорил, что я должна стремиться к большему.

– То есть ваших достижений ему было недостаточно?

– Да. – Горькая усмешка тронула мои губы. – Всегда находилось что-то, что можно было бы сделать лучше.

– Вы сказали, что видите сходство с вашими отношениями с Антоном. Что вы имели в виду?

– С ним было то же самое: я старалась доказать, что лучше меня он не найдет. Что подхожу ему во всех отношениях, что со мной не стыдно выйти в свет, что не буду надоедать пустяками… – тяжело вздохнула я. – В итоге я просто играла роль, подавляя свои настоящие чувства. Проглатывала обиды, недовольства, претензии… Я хотела казаться идеальной, но моя истинная сущность все равно рвалась наружу.

– Только с Кириллом я могу быть собой, – еле слышно произнесла я после продолжительной паузы. – С ним не нужно притворяться, соответствовать ожиданиям. Но… я боюсь, что необходимость кому-то что-то доказывать вернется вновь.

– Вы закрепили этот паттерн, шаблон поведения, который теперь срабатывает на автомате, по привычке. – Ирина Сергеевна ненадолго замолчала, вероятно подбирая слова, а затем продолжила: – Но дело в том, что вам больше не требуется одобрение отца, а строгий контролер, поселившийся в вашей голове, упорно настаивает: «Мало! Недостаточно хорошо! Ты плохо стараешься!» И неважно, что папы давно уже нет… Возможно, будь он жив, он смотрел бы на все иначе и ваши отношения могли бы измениться.

Она остановилась, давая мне время осмыслить услышанное, и я провалилась в воспоминания, представляя, как папа крепко обнимает меня и гордится моими, пусть и неидеальными, успехами.

– Но он умер, и это не изменить. У вас остался незакрытый гештальт – так это называется в психологии, – продолжила Ирина Сергеевна, возвращая меня в реальность. – И эти мысли блуждают по кругу, приходят вновь и вновь: «Я недостаточно хороша», «Я могу быть лучше», «Мои достижения ничего не стоят». Особенно в сравнении, допустим, с той же Дианой… В детстве вам часто ставили кого-то в пример, сравнивали вас с другими, и у вас сформировался некий недостижимый эталон. А ведь чувство безопасности выстраивается на основе поведения родителей, их взаимодействия как с нами, так и друг с другом. У вас выработалась устойчивая ассоциация, что папа всегда был чем-то недоволен, предъявлял к вам завышенные требования.

– Обязательство соответствовать ожиданиям, – эхом отозвалась я. – Груз ответственности, страх не оправдать надежды…

– Да, именно, – кивнула Ирина Сергеевна. – Мы неосознанно переносим эту модель поведения в свои отношения и начинаем уже теперь с партнерами заслуживать любовь и признание, которые не получили в детстве.

– Что же делать? – Я почувствовала, как внутри зарождается надежда.

– Работать с первоисточником – с вашим папой. Не нужно его винить, он дал вам жизнь и любил вас, как умел. Но важно осознать, как именно он повлиял на вашу самооценку, на то, как вы выстраивали модели поведения с противоположным полом. Проработав обиду на отца, вы сможете отпустить болезненные эмоции, связанные с другими мужскими фигурами. И тогда наконец станете по-настоящему счастливой.

– Проработка обиды на отца… – медленно повторила я. – Но как это сделать? Ведь он уже не услышит моих претензий.

– Это вовсе не про претензии, Виктория, – мягко возразила Ирина Сергеевна. – Речь о том, чтобы принять ситуацию, отпустить боль, которая мешает вам двигаться дальше. Это процесс, и он займет некоторое время, но это того стоит.

– И с чего мне начать? – спросила я, ощутив воодушевленность и готовность к переменам.

– Предлагаю начать с письма, – ответила психолог. – Напишите отцу обо всем, что накопилось на душе. О своих чувствах, о том, как вам не хватало его безусловной любви и поддержки.

Я представила, как пишу письмо, выплескивая на бумагу обжигающие слова обиды и боли.

– А что делать с письмом потом? – уточнила я.

– Вы можете сохранить его, сжечь, разорвать на мелкие кусочки, – ответила Ирина Сергеевна. – Поступайте так, как захотите. Главное – выразить свои эмоции, освободиться от их груза. Важно посмотреть на поведение отца взглядом стороннего наблюдателя. Возможно, он сам вырос в среде, где не умели проявлять любовь и принятие, и отыгрывал единственный известный ему сценарий. Это не оправдывает его поступков, но помогает понять мотивы и отпустить обиду.

– И помните, Вика, – добавила Ирина Сергеевна. – Прощение – это не слабость, а проявление силы, любви, заботы и уважения к себе. Вы заслуживаете быть счастливой независимо от того, соответствуете чьим-либо ожиданиям или нет.

В памяти всплыли черно-белые фотографии из семейного альбома: папа-малыш, серьезный и немного испуганный, в окружении других таких же детей с печальными глазами. Он вырос в детском доме и не познал тепла и ласки родных людей.

Сердце сжалось от горького понимания. Все эти годы я винила отца в том, что он не дал мне того, в чем отчаянно нуждался. Не дал безусловной любви, принятия, веры в меня, какой бы я ни была. Но нельзя дать