Ведьмак. Последний грифон - Sila Voli

Ведьмак резко, одним слитным движением поднялся со стула. Его черный плащ взметнулся, обнажая рукоять полуторного клинка за спиной. На его груди, поймав отсвет свечи, тревожно задрожал серебряный Волк, словно почуяв приближение финала этой долгой охоты.

— Эй… Ведьмак! — Лютик вскочил следом, едва не опрокинув стул. Его франтовское цаплиное перо дико зашаталось, а глаза округлились от неописуемого недоумения. Он судорожно ухватился руками за край стола, переводя взгляд с пустой колоды Гвинта на суровое лицо Грифона. — Что происходит? Что ты так помрачнел словно тьма и иней. Ты куда сорвался среди ночи, Огонь тебя дери? Мы же даже партию не доиграли!

Эксель накинул глубокий черный капюшон, полностью скрывая свои янтарные кошачьи глаза в густой тени ткани. Он бросил на стол пару чеканных монет Герхарда, расплачиваясь за нетронутое пиво, и коротко посмотрел на барда.

— Времени нет, Лютик, — глухо, с железной непреклонностью отчеканил Грифон, поправляя сумку с серебряным медальоном на поясе. — Мой контракт вошел в финальную стадию. Карета, которую я ждал неделю, уже в Грозовом Ручье. Мне нужно лететь им навстречу к запруде, пока метель снова не замела дорогу.

Ведьмак сделал шаг к выходу, но на секунду задержался, обернувшись через плечо на ошарашенного трубадура:

— Сиди в корчме, Лютик. Расскажу всё по порядку, если еще встретимся на этом Большаке.

Не дожидаясь ответа, Эксель стремительно шагнул к тяжелым дверям «Полярной звезды». Дверь с грохотом захлопнулась за его спиной, отрезав барда вместе с его лютней и вопросами. Ведьмак Грифона выскочил на лютый повисский мороз, легко взлетел в седло застоявшейся Минервы и резко пришпорил кобылу. Лошадь сорвалась в яростный галоп, с сухим треском взрывая копытами ледяной наст ночного тракта. Черный призрак в капюшоне летел к водяному колесу Томаша, навстречу Анне, Конраду и костру слепого Ведуна.

Глава 25. Ещё есть надежда

Копыта Минервы с глухим, яростным стуком пробивали обледенелый наст ночного повисского тракта. Эксель летел галопом сквозь ледяную мглу, низко пригнувшись к луке седла. Черный плащ Грифона крыльями взмывал за спиной, а морозный ветер колол бледное лицо, мгновенно выстуживая дыхание. Ведьмак торопился. Слова Райса из записки звенящим набатом стучали в его голове — Новиград закрывают, времени на сантименты Большак им не оставил.

Тяжелый купеческий экипаж гильдии Герхарда показался из-за поворота ущелья внезапно, окруженный четырьмя всадниками охраны в глухих кожаных доспехах и с арбалетами за плечами. Лошади кареты ходко шли вперед, взрывая копытами сугробы.

Стоило старшему конвоя заметить летящего навстречу одинокого всадника в капюшоне, как он мгновенно вскинул руку, приказывая отряду притормозить. Арбалетчики синхронно потянулись к оружию, но Эксель вовремя осадил Минерву, подняв ладонь в кожаной перчатке. Янтарные глаза ведьмака хищно блеснули из-под челки. На его груди, поймав бледный лунный свет, тяжело качнулся серебряный Волк.

— Черный Грифон? — хрипло выкрикнул старший охранник, вглядываясь в лицо мутанта.

— Он самый, — отчеканил Эксель, подъезжая вплотную к борту дубовой кареты. — У Райса чистая работа. Где девушка?

Тяжелая занавеска на окне экипажа с тихим шорохом сдвинулась в сторону. Из темного нутра кареты на ведьмака уставились огромные, полные застарелого испуга и удивления глаза цвета повисского неба. Анна из Грозового Ручья прильнула к морозному стеклу. Увидев бледное суровое лицо мужчины и два эфеса мечей за его плечами, она мгновенно всё поняла. Ровные русые локоны девушки дрогнули, когда она приоткрыла маленькое деревянное оконце, и её голос, тихий и надрывный, разнесся над заснеженной дорогой:

— Это вы… — прошептала Анна, судорожно сжимая пальцами деревянную раму. — Это о вас говорил тот страшный человек с татуировкой змеи на шее… Когда вытащил меня из подвалов монастыря. Он сказал, что меня спас Черный Грифон. Зачем, мастер ведьмак? Зачем вы потратили столько золота ради дочери простого мельника? Изольда де Фриз… она приказала меня убить?

Эксель пристроился на Минерве прямо вровень с каретой. Охрана немного расслабилась, когда рядом есть ведьмак, ведь эти места не очень спокойны, и купеческий конвой снова двинулся вперед, набирая ход. Копыта лошадей мерно стучали по снегу, карета покачивалась на рессорах, а ведьмак Грифона ходко шел галопом рядом, неотрывно глядя на испуганное лицо девушки в окошке.

— Баронесса де Фриз ни о чем не знает, Анна, — спокойно, размеренно произнес Эксель, и его ведьмачий голос прозвучал ровно, перекрывая скрип полозьев. — Для Изольды де Фриз я просто наемник, который ушел в лесную чащу, чтобы убить Белого Волколака, терзающего её серебряные обозы. Она заплатит мне сто двадцать крон, чтобы решить «проблему». Но я не убиваю тех, в ком остался человеческий разум.

Анна неестественно вздрогнула, её бледные щеки мгновенно залил густой румянец, а дыхание перехватило:

— Конрад… Он жив?! Огонь Вечный, они сказали мне, что он отрекся от меня! Сказали, что он забыл меня и уехал на Юг!

— Конрад не забыл тебя, — жестко отрезал Эксель. — Он раскопал правду. А когда понял, что тебя тайно увезли в Новиград, ушел в горы к древнему алтарю Чёрной пади и осознанно принял проклятие крови. Он стал Белым Волколаком, чтобы отомстить матери и уничтожить всё что она построила. Он ждет тебя, Анна.

Девушка закрыла лицо ладонями, и сквозь её тонкие пальцы потекли горькие, горячие слезы.

— О боже… Конрад… Мой бедный Конрад… На какую страшную жертву он пошел ради меня… Спасите его, ведьмак! Умоляю!

По пути к поселению они разговорились. Карета летела вперед, а Эксель, удерживая Минерву в ровном галопе вровень с окном, методично вводил Анну в курс дела. Он рассказал ей про слепого Ведуна в Чёрной пади, про окровавленный фамильный кулон баронессы, который станет платой для лесных духов, и про шпионский план Дийкстры, который помог вырвать её из лап фанатиков Вечного Огня. Анна слушала, затаив дыхание, и весь её страх перед мутантом растворился, уступив место колоссальной надежде.

Спустя час бешеной дорожной гонки купеческий экипаж и всадники охраны наконец-то влетели на окраину Грозового Ручья. Огромные, ярко освещенные окна таверны «Полярная звезда» вынырнули из ночной метели, бросая сочные багровые отсветы на заиндевелые борта кареты. Кони с тяжелым фырканьем остановились у коновязи, взрывая копытами сугробы.

Эксель сошел с седла, поправил капюшон черного плаща и лично открыл тяжелую деревянную дверцу экипажа, протягивая Анне руку в кожаной перчатке.

— Выходи, Анна, — негромко произнес Грифон. — Конвой Герхарда останется здесь, им нужно сменить лошадей и отдохнуть. А