«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

– Больше мне ничего не нужно! – сорванным голосом вскрикивает человек в плаще и поднимается всё выше к луне, увлекая своего спутника. За ним идёт спокойный и величественный гигантский остроухий пёс».

Как же расшифровывается разговор Пилата и Иешуа, которым заканчивается роман?

Церковь уничтожить нельзя. Когда существующая Власть это поймёт и начнёт выстраивать с Церковью симфонические отношения, то такая гигантская и величественная страна, как Россия, вслед за Власть и Церковью будет идти вперёд в своём развитии.

Часть 4

Таинственная Маргарита

Глава 4.1

Низа из «древних глав» и Елена Сергеевна

Ранее мы выяснили, что в романе «Мастер и Маргарита» авторской фантазии нет, и даже самые мистические сцены этого произведения в зашифрованном виде точно описывают реальные события, свидетелем которых был Михаил Афанасьевич Булгаков. Если, почувствовав беду, Маргарита ночью прибежала в подвал к Мастеру и, подойдя к пылающей печке, «голыми руками выбросила из печи последнее, что там оставалось, пачку, которая занялась снизу», то, сколько бы ни уверял сам Булгаков в письме к Правительству СССР, что он своими руками сжёг черновики романа, сколько бы ни повторяли вслед за ним литературоведы, что первый вариант романа сгорел, с этим нельзя согласиться. Надо исходить из того, что если в романе за образом Мастера стоит Михаил Булгаков, то за образом любовницы Мастера скрывается третья жена писателя, Елена Сергеевна Булгакова. А это значит, во-первых, какой-то отрывок романа не сгорел, и, во-вторых, сохранился этот отрывок благодаря Елене Сергеевне, так как именно Маргарита вытащила из огня пачку, которая занялась снизу. Поэтому было бы интересно разобраться в истории со сгоревшим черновиком романа.

Чтобы понять, что происходило в квартире на Большой Пироговской, где весной 1930 года Михаил Афанасьевич сжигал не только черновики романа, но и рукописи других произведений, необходимо выяснить, кто в «Мастере и Маргарите» скрывается за образом Низы из «древних» глав, которая по заданию начальника тайной службы Афрания заманивает в ловушку доносчика Иуду.

В окончательной редакции романа о Низе мы узнаём немного. Она жена торговца коврами, и мужа её в ночь убийства Иуды дома не было – он ещё утром уехал по делам в Кесарию. Пришедший к Низе Афраний пробыл у неё не больше пяти минут, после чего эта женщина стала поспешно собираться и сказала служанке:

«– Если меня кто-нибудь спросит, скажи, что я ушла в гости к Энанте.

Послышалось ворчание старой служанке в темноте:

– К Энанте? Ох уж эта Эванта! Вот скажу мужу…

– Ну, ну, ну, замолчи, – отозвалась Низа и, как тень, выскользнула из домика».

Иуда в это время как раз возвращается от первосвященника Каиафы.

«В толчее его обогнала как бы танцующей походкой идущая лёгкая женщина в чёрном покрывале, накинутом на самые глаза. Обгоняя молодого красавца, эта женщина на мгновение откинула покрывало повыше, метнула в сторону молодого человека взгляд, но не только не замедлила шага, а ускорила его, как будто бы стараясь скрыться от того, кого она обогнала».

Иуда узнал в этой женщине Низу, догнал её, и она, зайдя с ним в подворотню, шепнула Иуде, чтобы он шёл в масличное имение, в Гефсиманию, за Кедрон. При этом предупредила Иуду:

«Я пойду вперёд, …но ты не иди по моим пятам, а отделись от меня».

Указав Иуде место, где она будет его ждать, Низа вышла из подворотни, как будто и не говорила с Иудой. После этого Низа пропадает со страниц окончательной редакции «Мастера и Маргариты» и она не видит, как зарезали Иуду.

Но в полной рукописной редакции романа, над которой писатель работал вплоть до лета 1938 года и которая мало известна массовому читателю, автор и дальше прослеживает, что происходит с Низой.

«Чёрная фигурка бежала впереди. Иуда видел, как она оставила дорогу под стеной и пошла прямо на Кедронский ручей. Иуда хотел прибавить шагу, но фигурка обернулась и угрожающе махнула рукою. Тогда Иуда отстал. …Дорога вела в гору, и Иуда подымался, тяжело дыша, из тьмы попадая в узорчатые лунные ковры. Он увидел на поляне на левой руке у себя тёмное колесо масличного жома и груду бочек… Нигде не было ни души. Теперь цель была близка.

И негромко он крикнул:

– Низа!

Но вместо Низы, отлепившись от толстого ствола маслины, перед ним выпрыгнула на дорогу мужская коренастая фигура, и что-то блеснуло в руке у неё и погасло.

Как-то сразу Иуда понял, что погиб, и слабо крикнул: «Ах!»

Он бросился назад, но второй человек преградил ему путь.

Первый, что был впереди, спросил Иуду:

– Сколько получил сейчас? Говори, если хочешь сохранить жизнь!

Надежда вспыхнула в сердце Иуды. Он отчаянно вскрикнул:

– Тридцать денариев, тридцать денариев. Вот они! Берите! Но сохраните жизнь!

Передний мгновенно выхватил у него из рук кошель. В то же мгновение сзади него взлетел нож и, как молния, ударил его под лопатку. Иуду швырнуло вперёд, и руки со скрюченными пальцами он выбросил вверх. Передний размахнулся и по рукоять всадил кривой нож ему в сердце. Тело Иуду тогда рухнуло наземь».

После этого третья фигура появилась на дороге. Она была в плаще с капюшоном. Первый и второй торопливо упаковали кошель в кожу, перекрестили верёвкой. Второй из нападавших засунул свёрток за пазуху, и затем оба устремились из Гефсимании вон. Через несколько секунд на дороге никого не осталось.

«Человек в капюшоне, покинув зарезанного, устремился в чащу и гущу маслин к гроту и тихо свистнул. От скалы отделилась женщина в чёрном, и тогда оба побежали из Гефсимании, по тропинкам в сторону, к югу».

Их ждали лошади, которые стояли в потоке ручья, и на одной из лошадей сидел коновод.

«Мужчина, став на камень, посадил на лошадь женщину и сам поместился сзади неё. …Он тронул поводья, и горячая лошадь пошла рысью, потряхивая всадницу, прижавшуюся к спутнику.

После молчания женщина тихо сказала:

– А он не встанет? А вдруг они плохо сделали?

– Он встанет, – ответил круглолицый шлемоносный гость прокуратора, – когда прозвучит над ним труба мессии, но не раньше. – И добавил: – Перестань дрожать. Хочешь, я тебе дам остальные деньги?

– Нет, нет, – отозвалась женщина, – мне сейчас их некуда деть. Вы перешлите мне их завтра.

– Доверяешь? – спросил приятным голосом её спутник.

Путь был недалёк. Лошадь подходила к южным воротам. Тут военный ссадил женщину, пустил лошадь шагом. Так они появились в воротах. Женщина стыдливо закрыло лицо покрывалом, идя рядом с лошадью.

…Где рассталась пара, неизвестно, но уже через четверть часа женщина стучалась на греческой улице в дверь домика неунывающей вдовы ювелира Энанты. Из открытого окна виден был свет, слышался мужской и женский смех.

– Где же ты была? – спрашивала Энанта, обнимая подругу. – Мы уже потеряли терпение.

Низа под строгим секретом шёпотом сообщила, что ездила кататься со своим знакомым. Подруги обнимались, хихикали. Энанта сообщила, что в гостях у неё командир манипула, очаровательный красавец».

Как