«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

не любил и хотел закончить бывать у них. С другой стороны, Евгений Александрович (на тот момент муж Елены Сергеевны. – А.Р.), живя какое-то время в Киеве, познакомился с ними, и бывал у них только тогда, когда я уезжала куда-нибудь летом и он оставался один, мне почему-то не хотелось с ними знакомиться. Но тогда они позвонили и, уговаривая меня прийти, сказали, что у них будет знаменитый Булгаков, – мгновенно решила пойти. Уж очень мне нравился он как писатель. А его они тоже как-то соблазнили, сказав, что придут интересные люди, словом, он пошёл. Сидели мы рядом (Евгений Александрович был в командировке, и я была одна), у меня развязались какие-то завязочки на рукаве (Лиличка должна помнить это платье, я его купила у Энтиной), я сказала, чтобы он завязал мне. И он потом уверял всегда, что тут-то и было колдовство, тут-то я его и приворожила на всю жизнь. На самом деле, ему, конечно, больше всего понравилось, что я, вроде чеховского дьякона в «Дуэли», смотрела ему в рот и ждала, что он ещё скажет смешного. Почувствовав такого благодарного слушателя, он развернулся вовсю и такое выдал, что все просто стонали. Выскакивал из-за стола, на рояле играл, пел, танцевал, словом, куражился вовсю. Тут же мы условились идти на следующий день на лыжах. И пошло».

Другими словами, собираясь к Моисеенко, Елена Сергеевна, видимо случайно, остановила свой выбор на том платье, на рукавах которого были завязочки. За столом она случайно оказалась рядом с Булгаковым. И – надо же такому случиться! – одна из завязочек случайно развязалась. Причём завязочка была как раз на рукаве с той стороны, где сидел Михаил Афанасьевич! Так как мужа Елены Сергеевны в тот вечер в гостях у Моисеенко не было (Евгений Александрович был в командировке), а одной рукой завязать ту злополучную завязочку сама Елена Сергеевна не могла, то пришлось обратиться за помощью к известному драматургу, сидевшему рядом с ней за столом. Так как в гостях у Моисеенко Елена Сергеевна, по её же словам, буквально в рот смотрела знаменитому драматургу с ожиданием чего-то большего, то череда случайностей привела к тому, что Булгаков был околдован Еленой Сергеевной и пригласил её уже на следующий день покататься с ним на лыжах. Приглашение было принято…

Но, рассказывая историю их случайного знакомства, Елена Сергеевна почему-то забывает, что на тот момент они с Михаилом Афанасьевичем были уже знакомы.

Познакомились они на одной из встреч военных с представителями искусства, которые у себя на квартире устраивала семья Уборевичей. О том, что знакомство Елены Сергеевны с Булгаковым произошло именно там, есть свидетельство самой Елены Сергеевны. Когда в Ташкенте в 1942 году, в эвакуации, Елена Сергеевна встретилась с дочерью Уборевича Мирой (Владимирой), которая для продолжения обучения в Московском архитектурном институте в том же 1942 году вслед за институтом переехала в Ташкент, Елена Сергеевна тогда сказала Мире:

«Я ведь у твоей мамы познакомилась с Михаилом Афанасьевичем…».

Мира Уборевич, которой в 1929 году было только 5 лет, как оказалось, прекрасно помнила, тот вечер, когда к ним приходил Михаил Булгаков. Поэтому Елене Сергеевне не имело смысла рассказывать Мире историю о том, что с Булгаковым она познакомилась накануне масленицы у художника Моисеенко.

Иероним Петрович Уборевич, вернувшийся в конце ноября 1928 года из годичной командировки в Германию, где он проходил обучение в немецкой Академии Генерального штаба, был назначен на должность командующего войсками Московского военного округа. А муж Елены Сергеевны – Евгений Александрович Шиловский – был у Уборевича начальником штаба. Командующий и его начальник штаба получили квартиры в одном доме, предназначенном для высшего командного состава Красной армии. Дом в Большом Ржевском переулке был готов к заселению с первых чисел нового 1929 года, и семья вступившего за месяц до этого в новую должность Иеронима Уборевича вселилась в одну из квартир.

На рубеже 20-х и 30-х годов у Уборевичей бывали музыкально-артистические вечера, на которых встречались люди искусства и военные. Жена Уборевича Нина Владимировна, в прошлом актриса, дружила со старшей сестрой Елены Сергеевны, Ольгой Бокшанской, а Ольга работала секретарём у Немировича в Художественном театре. Те исследователи, которым известно о знакомстве Михаила Афанасьевича и Елены Сергеевны у Уборевичей, пишут, что Нина Владимировна просила Ольгу Бокшанскую привести на один из музыкально-артистических вечеров драматурга Михаила Булгакова, чья пьеса «Дни Турбиных» шла тогда на сцене МХАТа. Да, наверное, действительно просила. Но нельзя исключить, что Нине Владимировне идею пригласить Булгакова подсказала сама Бокшанская, которую, в свою очередь, об этом попросила её младшая сестра, Елена Сергеевна. За это говорит то, что Елена Сергеевна, чтобы создать впечатление, что знакомство у Моисеенко было случайным, никому, кроме Миры Уборевич, которую она встретила в годы войны в Ташкенте, и словом не обмолвилась, где произошла её первая встреча с Михаилом Булгаковым. Независимо от того, сама ли Нина Владимировна вдруг решила пригласить к себе на вечер Михаила Афанасьевича, или за этим приглашением стояла Елена Сергеевна, но в гостях у Моисеенко Елена Сергеевна не случайно оказалась за столом рядом с писателем – они к тому моменту были уже знакомы.

Воспоминания Елены Сергеевны, что Михаил Афанасьевич не собирался идти в гости к Моисеенко, а пошёл к ним только тогда, когда его «соблазнили, сказав, что придут интересные люди», тоже следует снабдить комментарием. Булгаков не малый ребёнок, которого можно куда-то привести, и он будет послушно сидеть и с интересом ожидать, какой сюрприз ему преподнесут хозяева, с которыми он уже решил прервать знакомство. Михаил Афанасьевич, конечно, заранее поинтересовался, кто ещё приглашён. А это наводит на мысль, что пошёл он туда, желая увидеть уже знакомую ему Елену Сергеевну, раз он не только оказался рядом с ней за столом, но и пригласил на следующий день покататься на лыжах. Из этого, в свою очередь, следует, что завязочка на рукаве Елены Сергеевны развязалась оттого, что Елена Сергеевна очень хотела, чтобы та завязочка развязалась.

Короче говоря, Булгаков не ошибался, когда говорил, что это было колдовство и что этой завязочкой Елена Сергеевна привязала его к себе на всю жизнь. Я бы только добавил, что это было хорошо продуманное «колдовство».

Процитирую отрывок из романа, в котором Мастер рассказывает о своей первой встрече с Маргаритой:

«Мы разговаривали так, как будто расстались вчера, как будто знали друг друга много лет. На другой день мы договорились встретиться там же, на Москве-реке, и встретились. Майское солнце светило нам. И скоро, скоро стала эта женщина моей тайною женой».

Удивляться тому, что Елена Сергеевна так легко и быстро сблизилась с Булгаковым, не стоит. Ведь до знакомства с