Разрушительная литература. Проклятые и одаренные - Олеся Александровна Карпачева-Серая

Чтение лекций и писательство тесно связаны, поскольку требуют ясного выражения мыслей, структурирования информации и диалога с аудиторией. Объясняя вслух тот или иной материал, писатель оформляет и уточняет свои идеи, проверяет точность аргументов. Часто впоследствии лекции перерабатываются в статьи, эссе или даже книги. Например, две лекции Вирджинии Вулф, прочитанные в женских колледжах Кембриджа, легли в основу ее знаменитого эссе «Своя комната», написанного на стыке публицистики и художественной прозы. Лекции позволяют писателям донести свою художественную или философскую позицию в формате публичного выступления. Оскар Уайльд через лекции пропагандировал эстетику, а Эдгар По – в том числе литературные принципы, на которых строил свои художественные произведения. Лекции требуют четкости, логики и ритма речи, что помогает найти и сформировать свой стиль. И, конечно, лекции дают возможность напрямую взаимодействовать с аудиторией, понимать ее интересы и тестировать идеи.

Однако можно стать успешным писателем, особо и не разбираясь в литературном процессе. Шекспир, во всяком случае, судя по всему, мало интересовался своим местом в мировой литературе.

«Читай, что нравится»

Вирджиния Вулф не только писала книги. Вместе с мужем, Леонардом Вулфом, они основали небольшое, по сути домашнее издательство, где публиковали свои тексты и произведения тех авторов, которых считали наиболее интересными среди современников. И буквально собственными руками печатали и переплетали книги. Вирджиния с детства была страстным книгочеем, выросла в окружении книг и с юного возраста писала маленькие рассказы в домашней газете. В детстве отец разрешил ей читать любые книги из его библиотеки, и такая свобода взглядов была нетипична для того времени. В эссе «Мой отец: Лесли Стивен» Вирджиния писала: «Даже сегодня могут найтись родители, которые сочтут сомнительным позволить девочке пятнадцати лет свободно и безо всяких ограничений пользоваться обширной библиотекой на любые темы. Но мой отец разрешил это. Были определенные факты – очень кратко, очень застенчиво он о них упомянул. И все же “Читай, что нравится”, – сказал он, все его книги я могла брать, не спрашивая разрешения <..> Читать что нравится просто потому, что оно тебе нравится – таков был его единственный урок по искусству чтения»[162].

Личная библиотека Вирджинии и Леонарда насчитывала порядка четырех тысяч наименований и после смерти писательницы оставалась во владении Леонарда вплоть до его смерти в 1969 году. Основу коллекции составило собрание книг ее отца Лесли Стивена, которое он завещал дочери. Сегодня почти все книги хранятся в отделе специальных коллекций, манускриптов и личных архивов Университета штата Вашингтон. Многие экземпляры попали в архив в довольно ветхом состоянии, потому что и Вирджиния, и Леонард не считали книги музейными экспонатами, делали пометки на страницах, относились к ним как к творческому материалу.у. Некоторые издания Вирджиния переплетала собственноручно – эти книги архивариусы сохранили в первозданном виде.

Свое первое опубликованное эссе Вулф написала о женщинах-писательницах – Шарлотте и Эмили Бронте. И, примериваясь к писательскому пути, она ставила себе цель «переизобрести» писательский метод. В итоге в своих произведениях она одной их первых стала использовать прием «потока сознания», подход к написанию текста, при котором писатель стремится конструировать текст по принципу работы сознания, выстраивая в реальном времени мыслительный и ассоциативный ряд как реакцию на восприятие реальности. В своем становлении как писатель она много внимания уделяла биографиям, сама написала несколько биографий и повлияла на дальнейшее развитие этого жанра. А биографии и дневники, в свою очередь, благодаря интимному и исповедальному характеру близки стилистически «потоку сознания».

Ее писательский день был построен приятной рутиной – утром работа над очередным романом до ланча, после ланча – работа над критическими статьями и эссе, потом пятичасовой чай и прогулки по окрестностям. Выглядит как идиллия для человека, пишущего книги. Если не знать, что в периоды обострения ее психического недуга, когда врачи требовали для своей пациентки полного покоя, больше всего ее выводил из себя запрет читать и писать (считалось в том числе, что у женщины занятия писательством – причина психического расстройства).

Современный биограф и исследовательница жизни и творчества Вулф – Гермиона Ли – в одной из самых полных на сегодняшний день биографий писательницы спрашивает себя: «Достаточно ли я образованна, чтобы писать о ней»[163]. И это действительно не праздный вопрос. Вирджиния принадлежала к умнейшим женщинам своего века. Она не училась в Кембридже, в отличие от ее братьев: женщины не могли тогда получать системное высшее образование наравне с мужчинами, ученая степень была также для них недоступна, а выбор женских профессий – ограничен. В детском возрасте Вирджинию с сестрами обучали дома родители, позже, с 15 до 19 лет, она училась на женском отделении Королевского колледжа Лондона, где изучала в том числе древнегреческий, латинский и немецкий языки и историю. Вирджиния с детства очень много читала, обладала прирожденным талантом исследователя и всю жизнь систематически изучала все, что было ей интересно.

По воспоминаниям современников, Вирджиния и внешне выглядела не такой, как все, странной, как будто не от мира сего. «Девочки Стивенов привлекали всякий взгляд своей восхитительной красотой, но вместе с тем они казались подавленными и как будто не в своей тарелке»[164]. Когда сестры, Вирджиния и Ванесса, вышли в свет под патронажем старшего сводного брата Джорджа, успеха они не имели: замкнутые, грустные, чурающиеся пустых разговоров, они были слишком сложными для легковесного и дипломатичного small talk. «Ванесса и Вирджиния были так красивы, что даже собаки оборачивались на улице, чтобы посмотреть на них еще раз»[165]. «Она [Вирджиния] была необычайно красива – аскетичной, интеллектуальной красотой: высокая, худая, строгие черты длинного, узкого лица готической мадонны, большие печальные глаза под изящно приспущенными веками. <..> Когда она протягивала к камину свои тонкие пальцы, то в отсветах пламени они были такими прозрачными, что казалось, будто угадываешь под кожей длинные, хрупкие кости»[166]. «Восковые руки» – сравнит руки Вирджинии с полупрозрачным воском Вита Скивэлл-Вэст, близкая подруга писательницы в 1920-х годах.

Вирджиния не пользовалась косметикой, не увлекалась модой. Она была астенического сложения, и ее заметная худоба – следствие подвижной психики. Писательница с юности страдала, как мы сегодня можем судить, от биполярного расстройства, среди симптомов которого – анорексия и склонность к суициду. Всю жизнь ее преследовали головные боли, которые часто переходили в периоды длительной психической нестабильности.

Биполярное расстройство характеризуется сменяющимися стадиями возбуждения и высокой мозговой активности с эпизодами депрессии, сопровождающимися суицидальными