Шеф с системой. Крепость - Тимофей Афаэль

— И это только проба пера, — я подался вперед, положив руки на стол. — Настоящая игра начнется весной. Ярмарка в Вольном городе — это только трамплин.

— Расскажи им подробнее, — попросил Ярик, внимательно глядя на меня.

— Ярмарка — это свободная торговая зона, куда съедутся купцы со всего севера и юга. Но это лишь первый шаг, — я обвел взглядом всех троих. — Вы же слышали Мстислава. Слухи о нашем продукте уже гуляют по столице. Скоро бояре и купцы из соседних городов выстроятся в очередь за нашими сырами и колбасой. Того, что вы производите сейчас, не хватит даже на месяц серьезной торговли. Нам нужно расширять производство, князь.

Елизар нервно сглотнул, прижимая к себе счетную книгу:

— Куда уж шире, Александр Владимирович? И так котлы кипят от зари до зари!

— Значит, ставьте новые котлы. Стройте новые подвалы, — жестко ответил я. — Закупайте племенной молочный скот. Скупайте стада. Нам понадобятся реки молока и пуды мяса. Выдержанные твердые сыры и колбасы пойдут обозами по всем крупным городам государства. Первую партию сыра с голубой плесенью я отправлю прямиком в Княжеград через Винного Короля Елизарова. Он пустит её по столичной элите за такие бешеные деньги, что у бояр глаза на лоб полезут.

Я перевел взгляд на Святозара.

— Но чтобы удержать такую империю, нужна сила. Вам придется расширять дружину. Вдвое, втрое. Скупать лучшую сталь, броню. Вся прибыль сейчас должна идти в рост и безопасность.

— Соседи взвоют, — нахмурился князь. — Те же Боровичи или Морозовы, с которыми мы кровь лили. Увидят наши обозы с золотом и решат, что проще объединиться и вырезать нас, чем терпеть чужое богатство.

— А мы не дадим им повода воевать. Мы включим их в наше дело, — я усмехнулся. — Предложим им поставлять нам сырье. Пусть гонят молоко и мясо, получают свою стабильную пайку и радуются. Охрану обозов они тоже могут осуществлять на своей земле. Секреты производства, закваски и плесень всё равно останутся здесь, за вашими крепкими стенами. Они сами не заметят, как станут полностью зависимы от наших денег. Мы купим их лояльность, не пролив ни капли крови.

Святозар смотрел на огонь в очаге. В его глазах отражалось пламя. До старого воина окончательно дошел масштаб моей задумки.

— Это значит… — медленно произнес он, — что мы станем не просто богатым кланом. Мы подомнем под себя экономику половины севера. Никто не сможет диктовать нам условия.

— Именно. Деньги — это власть. У нас их будет столько, что вы сможете скупить чужие дружины на корню.

Князь тяжело вздохнул, потирая лоб широкой ладонью.

— Страшные вещи ты говоришь, Сашка. Дерзкие. Это уже не торговля. Чистая политика, дери ее об колено. Если Великий Князь поймет, какую реальную силу мы тут копим под видом сыроварен…

— Он уже знает, — холодно ответил я. — Его ревизор Оболенский приходил за мной, но я теперь Ктитор. Церковь закрыла меня своим стальным щитом. Князю придется со мной договариваться, а не угрожать. Для того, чтобы вся эта машина заработала, мне нужна ваша помощь.

— Что нужно? — коротко бросил князь.

— Логистика. Охрана на местах. Мне нужен надежный человек прямо в Вольном городе, который будет принимать ваши обозы, контролировать склады и управлять торговлей. Человек с вашим гербом, которому я могу доверять как себе. Пока вы здесь, в крепости, будете расширять производство, строить ледники и скупать скот, кто-то должен держать оборону на том конце. Я не могу разорваться между организацией Ярмарки, кухней и войной с Гильдией.

Я посмотрел на Ярослава и он встал из-за стола, прошелся по кабинету, заложив руки за спину, и остановился напротив отца.

— Батя, — голос Ярослава был спокойным, но в нем звенела сталь. — Отпусти меня в Вольный город.

Святозар нахмурился.

— Что значит — отпусти? Ты и так туда ездишь с обозами старшим охраны.

— Не так. Я хочу остаться там. Насовсем. Открыть наше представительство.

В кабинете повисла тишина. Елизар перестал дышать, вжавшись в лавку.

— Объяснись, — холодно приказал князь.

Ярослав уперся кулаками в стол.

— Я воин, батя. Ты учил меня рубить мечом и водить людей в атаку, но времена меняются. Сашка прав — сейчас настоящая война идет не на мечах, а на монетах и торговых путях. Я не хочу просто сидеть в крепости и смотреть, как вы со Степаном Игнатьевичем и Елизаром ставите новые котлы. Я хочу войти в дело.

Ярослав выпрямился, глядя отцу прямо в глаза.

— На Ярмарке должен стоять большой павильон Соколовых. Наша собственная лавка. Я возьму на себя логистику до Вольного города и внутри него. Буду встречать наши обозы, организовывать охрану складов на месте и выбью зубы любому, кто косо посмотрит на наш товар. Ратибор нужен тебе здесь, командовать дружиной и защищать новые стада, а я буду твоими глазами и руками там. Это тоже война, отец. Просто другая.

Святозар напряжённо молчал.

— Ты наследник рода Соколовых, — произнес он с расстановкой. — Твое место здесь.

— Мое место там, где куется будущее нашего рода! — горячо возразил Ярик. — Батя, мы с Сашкой в лесу спина к спине насмерть стояли против Морозовых. Я доверяю ему свою жизнь, а он мне — свою. Позволь мне стать официальным представителем рода.

Святозар медленно перевел свой взгляд на меня.

— Нужен тебе мой сын, Александр Владимирович?

Я не стал отводить глаз.

— Очень нужен, князь. Официальное лицо клана Соколовых в Вольном городе, которое будет представлять торговлю вашего рода — это весомое подспорье. С ним я смогу спать спокойно. Да и ему пора в дело входить, связями обрастать для вашего блага.

Князь потер виски пальцами. Он понимал, что отпускает сына в опасное самостоятельное плавание, но обретает полноценного союзника и надежный плацдарм в крупнейшем торговом узле севера.

— Золотые горы обещаешь, Веверин… — пробормотал он.

— Не обещаю. Я их уже строю.

Святозар тяжело вздохнул. Взял свой кубок и поднялся.

— Ладно. Уговорили, черти. Езжай, сын. Учись, воюй за наше золото, строй лавку Соколовых на Ярмарке. Но помни — ты моя кровь. Что бы ни случилось, род превыше всего.

Ярослав шагнул к отцу и крепко обнял его, а затем повернулся ко мне и протянул широкую ладонь.

— Ну что, партнёр. Когда выезжаем?