Первый БПЛА Второй Мировой. Том 4 - Максим Арх

Без сомнения, им было тяжело. Прицеп нагружали под завязку: то компьютерные блоки и мониторы, обложенные тряпьём, чтобы не побились при тряске, то охапки проводов и удлинителей, свёрнутые бухтами, то велосипеды, которые приходилось укладывать один на другой, цепляя рулём за раму соседнего. Отдельным рейсом ушли тяжеленные аккумуляторы. Следом — связки книг из библиотеки, перетянутые бельевой верёвкой крест-накрест, чтобы не рассыпались на кочках. Такие же связки с образцами мебельной фурнитуры и петлями, которые Лазутин отчего-то настоял вывезти обязательно и чуть ли не в первую очередь, обосновав это тем, что красота и изящество будущего должно как можно раньше прийти в быт настоящего.

Хуже дело обстояло с автомобильными потрохами. Движки, снятые с машин, весили так, что мы вчетвером еле закатывали их по деревянным слегам в кузов, обдирая костяшки и через слово поминая нехорошими словами тех, кто придумывал двигатели без ручек для переноски. Следом шли коробки передач, такие же неподъёмные и скользкие от масла. Что уж говорить про стёкла, которые боясь расколоть, обкладывали ветошью и старыми одеялами. Обшивку салонов, колёса с дисками, карданные валы, рессоры, снятые с УАЗа, — всё это шло следующими партиями. К середине ночи в прицепе успели побывать даже мешки с пескобетоном, и связки садового инструмента из хозблока — лопаты, топоры, ножовки, всё, что можно было унести охапкой.

Когда очередь дошла до рессор от КамАЗа, Самсонов долго кряхтел, пристраивая их в кузове поудобнее, а потом, отдуваясь, произнёс:

— Эх, машина была… Жалко её всё-таки, до слёз жалко.

— Так документация же остаётся, — напомнил Кудрявцев, забрасывая следом моток буксировочного троса. — Найдётся кому воссоздать, ты не переживай.

— Найдётся-то найдётся, — вздохнул стрелочник, — вот только, когда это ещё будет…

Больше на эту тему не говорили — не до разговоров было, работа не ждала.

В одном из последних рейсов эвакуации подверглись наши четвероногие питомцы, которые до этого момента ждали своей очереди, будучи закрытыми в арсенале. Для Шарика был сделан ошейник и поводок, ну а Принцессу было решено переносить в спортивной сумке, в которой было предусмотрительно сделано несколько дополнительных отверстий для поступления воздуха. Их сопровождали Галина Ивановна с Ванечкой, усевшиеся на квадроцикле, и Лазутин, уместившийся в кузове.

За час до условленного времени прилёта мы с Анной, начали атаковать все выявленные нами точки ПВО, которые находились непосредственно в эвакуационном коридоре.

Целей для атаки было не мало. Но так как обнаружены они были заранее, за пару заходов мы уничтожили всё, что планировали. Работали быстро, без суеты и по разработанному плану — заходили с тёмной стороны, где не мешала подсветка луны, сбрасывали, уходили на перезарядку и атаковали в другом месте. Немцы ещё толком не успевали понять, откуда прилетело, а их расчёты уже были выведены из строя.

К моменту, когда пришло время сворачиваться, коридор для наших бортов был чист.

К этому моменту на объекте остались только я, Анна и Кудрявцев, который приехал делать очередную ходку.

Оставшиеся мониторы, кабели, аккумуляторы, ноутбуки — всё это я быстро упаковал и помог погрузить в кузов.

Когда закончили, Сергей посмотрел на то, что осталось, и сказал:

— Эх, жаль, что всё не влезло. Придётся ещё один раз приезжать. — Потом покосился на меня и спросил: — Тут всё? Или там, — он кивнул на бункер, — ещё что-то есть?

— Если только по мелочи, — ответил я и вздохнул.

— Ну, значит, буду минут через двадцать у тебя, — кивнул тот и обратился к Анне. — Залезай красавица! Прокачу с ветерком.

— Может быть, я пока останусь с Николаем? — спросила она, посмотрев на меня. — Что бы ему тут не скучно было?

Кудрявцев пожал плечами, а я помотал головой.

— Нет! Езжай. И не волнуйся. Со мной ничего не случится. Скоро увидимся.

Та кивнула, обняла меня и села на сиденье.

Они уехали, а я остался один.

Время начинало идти медленно, а внутри становилось тревожно. Нервное напряжение давало о себе знать. В голове нескончаемым потоком роились мысли:

«Как нас встретят? Как доберёмся до своих? Что будет дальше⁈ И вообще, прилетят ли они⁈»

Но ответ на эти вопросы могло дать лишь одно — время.

Покосился на лежащие в куче мешки и, направляя луч фонаря под ноги, пошёл в бункер. Перед тем, как его окончательно уничтожить, нужно было ещё раз обойти все помещения и убедиться, что ничего ценного оставлено и забыто не было.

Пошёл по кругу и с каждым шагом всё сильнее ловил себя на мысли, что прощаюсь не просто с бетонными стенами, а с целым куском собственной жизни.

Вот жилые боксы, где спать приходилось всего по нескольку часов за ночь, а иногда и того меньше. А вот тут, у самой стены, стояла моя кровать — сколько раз я падал на неё замертво после очередной операции, даже не сняв ботинки.

Вот главный вход с постом охраны, который мы так и не успели до конца разобрать от завала, — ровно, как и соседствующий с ним арсенал №1. Вот пустая компьютерная — ещё вчера здесь горели мониторы, а Анна, зажав наушник плечом, весело комментировала обстановку в эфир. Вот серверная, вот лаборатория — всё их содержимое давно уже лежало упакованным в лесу. Вот хозблок: отсюда вынесли весь садовый, слесарный и столярный инструмент, все цементные, штукатурные и шпаклёвочные смеси, всю фанеру, шурупы, гайки, болты, цепи, тележки, шланги — всё, что только можно было унести. Генераторную разобрали до последнего проводка, так же как и аккумуляторную. В гараже остались почти голые кузова автомобилей — максимально заминированные и оттого казавшиеся особенно жалкими без стёкол и колёс. Медпункт был полностью опустошён, как и склад готовой продукции. Вывезли всё и с продуктового склада. А из столовой, что все эти недели служила нам штабом, эвакуировали всю электротехнику, вплоть до холодильных камер, микроволновки и столовые приборы.

Здесь в столовой, за этим столом мы не раз до хрипоты обсуждали планы предстоящий операций. Здесь Галина Ивановна каждое утро ставила передо мной тарелку с чем-нибудь горячим, ворча, что я мало ем. Сейчас же стол стоял голым, будто всего этого никогда и не было.

А вот и комната отдыха — тут ещё оставались кожаный диван, пара кресел и несколько пуфиков, которые решили не трогать. Именно здесь Анна как-то вечером, отобрав