Первый БПЛА Второй Мировой. Том 4 - Максим Арх

срывались. Тело гудело от усталости — спина, руки, ноги, всё разом напоминало о минувших сутках без нормального отдыха. Подтянулся на первую крепкую ветку, отдышался, полез дальше. Метра через три остановился передохнуть, вытер рукавом пот со лба и глянул вниз — земля отсюда казалась уже далёкой.

В этот момент со стороны просеки послышался знакомый шум двигателя — это, подпрыгивая на кочках и таща за собой прицеп, к оврагу подъезжал квадроцикл с Сергеем за рулём.

Он остановился, слез и осмотрелся.

— Эй! Николай⁈ Ты где⁈ — крикнул он, и поднёс было к губам рацию, вероятно решив свою фразу повторить в радиоэфире.

Но я обозначил себя.

— Тут, на дереве.

Он услышал голос и повернул в мою сторону фонарь.

— А что там делаешь?

— Время коротаю, — усмехнулся я, перелез на соседнюю ветку и стал тянуться к заветной цели. — Видишь, камеру снять забыли. Вот, пытаюсь…

Но попытка дотянуться не увенчалась успехом. Длины руки не хватило. Нужно было перелезть на ветку выше.

— Ты там аккуратней, она тонкая. А то бабахнешься и буду с тобой нянчиться, — поняв мой замысел, произнёс напарник.

— Ничего, выдержит, — отмахнулся я.

Перенёс вес на другую ногу, поднялся выше и потянулся.

Ещё… Ещё… Ещё немного… Чуть-чуть…

И вот наконец пальцы сжали камеру. Осталось теперь только рвануть на себя…

И…

И в этот момент земля вздрогнула.

— Землетрясение! — раздался крик Сергея.

Дерево вновь затряслось, и небольшая ветка под ногой предательски хрустнула.

— А блин! — только и успел выкрикнуть я, и камнем полетел вниз…

Мир вокруг завертелся в калейдоскопе.

Глава 22

Там где нас ждут

Смертельная усталость навалилась на меня. Нет, боли не было. Я просто лежал на земле и не мог пошевелиться. Тело было в оцепенении, буквально парализовано. Я не чувствовал ни рук, ни ног. И, казалось бы, тут самое время начать паниковать. Однако я думал в этот момент не о том, что после падения получил серьёзную травму и возможно вообще не смогу самостоятельно двигаться, а о более важном: «Повредило ли землетрясение провода или придётся вновь коммутировать электроцепи. Ведь если провода разорваны, то вновь их прокладывать будет очень опасно. Любой обвал, любое осыпание грунта, какого-то предмета на взрывчатое вещество — и амба — поминай как звали. Но, как и всегда за последнее время — других вариантов, нежели как самолично лезть в самое пекло, у меня нет. А значит пойду! Если не я, то кто⁈»

Последняя фраза придала решительности. Я был готов действовать. И более того, после такой накачки, я стал чувствовать, как тело начинает слушаться меня.

Мышцы словно бы после тяжёлой работы налились приятной усталостью, и я смог начать шевелить вначале пальцами, а потом и кистями. С каждой секундой тело всё больше и больше стало подчиняться, и вскоре я, отметив, что никакого серьёзного ущерба после падения не получил, открыл глаза.

Яркий свет тут же ударил по ним, и их пришлось мгновенно закрыть. Из уголков глаз потекли слёзы.

«Что за фигня? Откуда свет? — пронеслась мысль в голове. — Кудрявцев, что ль, светит?»

— Серёга, выруби фонарь! Ты меня ослепил! — прохрипел я и откашлялся.

Мне никто не ответил, и я, перевернулся с живота на спину, решив присесть. И тут же пожалел об этом — тело сразу оказалось в воде.

— Ёлки-палки-моталки! — выругался я и на грани восприятия понимал, что, вероятно, перекатился в какую-то лужу.

Присел и, вновь открыв глаза, убедился, что так оно и есть — самая настоящая лужа.

— Откуда ж ты взялась, если дождя не было, — прошептал я, после чего осмотрелся в поиске квадроцикла и Кудрявцева.

Но, к моему удивлению, ни напарника, ни транспортного средства с прицепом нигде видно не было. А вот камера на дереве, которую я так и не сумел снять, продолжала висеть. Хотя она немного вроде бы изменилась. Или мне кажется? Да и висит немного не там. Всё же я её смог зацепить.

Я поднялся, потёр глаза, вновь осмотрелся по сторонам и вытащил из-за пояса пистолет. Вечер совершенно точно переставал быть томным.

Да что там вечер — о чём я говорю — день! Именно день господствовал в лесу! И в этом была проблема, ведь минуту назад тут была ночь!

И на этом странности не заканчивались. То, что Сергей с транспортом куда-то делся, это я уже успел отметить, однако сейчас я с удивлением увидел, что нет ни аккумуляторов, ни проводов для подрыва бункера, ни кучи снаряжения, включая мой автомат. Более того, сам бункер находился в разрушенном состоянии, из чего получалось, что он таки был взорван.

«Но когда я это успел сделать⁈»

Не опуская Макаров, аккуратно приблизился к тому, что осталось от объекта по управлению БПЛА.

В котловане в пяти метрах ниже стоял явно аварийный фундамент и порушенные бетонные стены, по расположению которых читался план бункера. Вот это то, что осталось от столовой, вот то, что когда-то было лабораторией, а тут был гараж и мастерская. Очертания были узнаваемы, даже несмотря на серьёзные разрушения.

Следовательно, бункер был уничтожен. Вновь возник вопрос: кем и когда? Ведь как это происходило, я не помнил.

Однако проблема заключалась не только в потерянной памяти, а в том, что вокруг этих стен не было не то что болотной жижи, как должно было быть по плану, но и даже грунта — глины и земли. Весь завал, который должен бы случится при взрыве куда-то исчез или словно бы был выбран. Сейчас убежище представляло собой довольно чистый внутри, разрушенный бетонный каркас без дверей и потолка.

От осознания того, что произошло внутри, всё похолодело. В голове тут же представилась логическая цепь: я упал, потерял сознание, Кудрявцев по какой-то причине не смог меня эвакуировать, взорвал бункер и уехал на аэродром.

«Стоп! — сказал себе я. — Но мы же собирались бункер не только взорвать, но и затопить! Где же вода? Неужели вся в землю ушла⁈»

Повернулся и посмотрел на противоположную сторону оврага. Она была не тронута.

— Ясно… наверное, у Серёги не получилось её бахнуть, — прошептал я.

И это было не просто плохо, а очень плохо!

Судя по всему, бункер Сергей подорвал, а стенку оврага по какой-то причине не смог.

«Возможно, это проклятое землетрясение, которое совсем не вовремя произошло, повредило провода и поэтому взорвать