Первый БПЛА Второй Мировой. Том 4 - Максим Арх

Настроение у меня сильно испортилось.

И было от чего. Глядя на то, как сейчас выглядел объект, взорван-то он конечно был, но вот только было очевидно, что после этого немцы его обнаружили и полностью раскопали.

Именно это и было плохо.

Конечно, судя по остаткам стен и дырам в бетонном полу, взрывчатка сработала как надо. Подземному строению досталось с лихвой. Но вот только у меня были закономерные сомнения, что при взрыве мы сумели уничтожить без исключения все артефакты из будущего до последнего. Было понятно, что не смогли мы это сделать. Конечно, главные стратегические знания — беспилотники и компьютеры мы забрали и вывезли, но вполне вероятно, что могло уцелеть что-то другое. Где-то осталась розетка, где-то кусок листа гипсокартона, где-то оптоволоконный провод… и всё это являлось знанием о будущем. Я уже не говорю о том, что нами так ведь и не был до конца раскопан склад готовой продукции, в котором могли остаться засыпанные землёй беспилотники. Да и арсенал №1, находящийся рядом с главным ходом, тоже мог изобиловать образцами оружия и боеприпасов.

От сожаления, что бункер не был затоплен, я даже зубами скрипнул.

«Ёлки-палки, Кудрявцев, ты ж разведчик-диверсант! Ну не сработала взрывчатка из-за катаклизма, ну порвались провода… ну так перекоммутируй! Это ж не так сложно тут сделать было, ведь проводка-то шла по земле и была открыта. Ну взял бы и заново всё подсоединил! Неужели лишних десять минут потратить не мог⁈»

Получалось, что не мог…

И тут в голове что-то щёлкнуло, и я ошеломлённо посмотрел на бункер.

«Десять минут? Какие, нафиг, десять минут? Тут неделю грунт выбирать и то до конца не разгребёшь! Тут же десятки тон земли и бетона разбирать бы пришлось! А то и больше…»

— Тогда каким образом это могло произойти? Неужели я так долго валялся без сознания? — растерянно спросил я сам себя. — Да и вообще, почему сейчас день, а не ночь, как должно было быть?

Ответа на эти вопросы у меня не было, и я растерянно вновь посмотрел по сторонам, пытаясь понять, что мне теперь делать.

И тут до ушей донеслось знакомое жужжание.

«Дрон!» — сразу же понял я и стал искать беспилотник глазами, подняв при этом руки вверх.

— Я тут! Я тут!

На душе сразу же стало легче — Аня, ребята не забыли меня, и как только я очнулся, то сразу подняли беспилотник в воздух и нашли.

— Я тут! Тут! Ребята… тут! Всё нормально…

Я продолжал стоять и махать руками, даже несмотря на то, что самого беспилотника не видел. Но, собственно, это было и не важно. Я слышал звук моторов, которые узнал бы из тысячи других, а это означало, что они видят меня через камеру, знают, что жив и не оставят в беде.

Тут я вспомнил про рацию, что висела у меня на куртке.

— Вот же ж… из головы совсем вылетело. Вероятно, я всё же ей — головой неплохо об корни дерева при падении приложился, — буркнул я, и хотел было взять устройство связи в руку, но не обнаружил его. Автоматом похлопал по карманам, посмотрел вокруг себя на земле — нету. — Неужели потерял⁈

Помахал ещё раз невидимому беспилотнику и направился к луже, у которой я очнулся.

Тут рацию тоже обнаружить не удалось, зато обнаружилось другое — грунтовая дорога в две накатанные колеи.

— Офигеть можно! Неужели это так Серёга накатал⁈ — только и сумел вымолвить я. — Это ж палево!

И действительно такая заметная трасса в лесу не могла не остаться незамеченной для противника.

Впрочем, через мгновение я вспомнил, что бункер вычищен, а значит — противник грунт куда-то перевозил. Из чего можно сделать вывод, что им-то и была нужна подобная дорога.

Я хмыкнул, ещё раз осмотрел траву рядом с лужей, прошёл вокруг дерева, на котором продолжала висеть видеокамера, и вновь поднял голову вверх. Не сомневаясь, что за мной наблюдают, развёл руками, показывая, что рацию для связи обнаружить не удалось.

Меня вновь взяла досада.

«Вообще-то и сами могли бы догадаться. Раз связаться не могу, значит, не чем. А у них дрон есть! На нём установлены микрофон и динамики. Могли бы подлететь ближе и переговорили б, — подумал я и тут же засомневался. — Вполне вероятно, у „Семицветика“ аккумуляторы сели, а на другие дроны для переговоров не подходят — нет на них аудиоаппаратуры. Тогда как пообщаться? Как выяснить, что происходит?»

Этот вопрос буквально поглотил моё сознание. Но хорошенько обдумать ответ на него я не успел.

— Колька! Колька! Живой чертяка! Живой! — неожиданно раздался голос позади, который доносился с противоположной стороны оврага, где было болото.

— Живой, конечно, — облегчённо вздохнул я и повернулся…

А потом резко упал на траву и приготовился к стрельбе.

Почему? Да потому что по асфальтированной дороге, которую от разрушенного бункера видно не было из-за кустарника, а отсюда — от лужи, она была видна, ко мне со всех ног бежал какой-то смутно знакомый тип в костюме, белой рубашке, галстуке, шляпе на голове и с усами.

— Стоять! — крикнул я, беря незнакомца на прицел. — Стрелять буду!

Услышав это, мужик тут же остановился. Фетровая шляпа при этом у него слетела и упала на траву.

Незнакомец покосился на неё, но поднимать не стал. Вместо этого он аккуратно и не спеша поднял руки вверх, показывая, что в ладонях у него ничего нет, и произнёс:

— Коля! Свои!

— Какие ещё свои? — не понял я его слова. — Ты кто такой⁈ И откуда знаешь, как меня зовут⁈

Тот что-то крикнул, но я его слова пропустил мимо ушей, потому что уловил движение вдали. Там, метрах в пятистах от нас, стояли домики. И вот от этих домиков в нашу сторону бежало несколько человек.

— Засада! — прорычал я.

Усатый мужик это услышал и замотал головой.

— О чём ты говоришь⁈ Коля, это же я! Неужели ты меня не узнаешь?

— Не узнаю! Кто ты?

Тот удивлённо крякнул и начал говорить странности, фактически убеждая меня в том, что я сумасшедший.

— Коля! Я — Кудрявцев! Сергей! Неужели ты всё забыл? Меня забыл⁈

Слушать эту бредятину было невыносимо и палец сам автоматом лёг на спусковой механизм. Становилось очевидным, что немецкая разведка пытается меня завербовать, причём делая это сверхидиотским способом!

И я рявкнул:

—