Моя жизнь и мои путешествия. Том 2 - Ной Мышковский

белые евреи, предположительно переехавшие сюда из Персии, Багдада, Израиля. Иммиграция евреев длится с самых древних времён до наших дней. Однако их численность невелика по сравнению с «Детьми Израиля». Белые евреи полностью похожи на нас, ничуть не загоревшие. Большинство из них прибыли из Испании во времена инквизиции. Они заняли вышеуказанное место в индийской еврейской жизни. Это местная еврейская аристократия. Многие из них очень богаты, а ещё больше их братьев занимают у них должности, а ещё одни трутся около своих собратьев-евреев. Богатые евреи-сефарды играют большую роль не только в Египте, но и в Китае.

И в Индии всё ещё есть чернокожие евреи, которые произошли от чернокожих африканских рабов. А также от индусов, принявших еврейскую веру. Интересно, что чернокожие евреи, как и индийцы, делятся на высшие и низшие касты и не вступают в контакт друг с другом. Но в последнее время кастовая система среди евреев не так сохраняется, и чем люди становятся ближе друг к другу, тем ближе момент, когда все евреи Индии сольются в одно целое, в один народ — еврейский народ.

Ещё более интересно то, что в Бирме, которая граничит с Индией и Китаем, на протяжении почти двух тысяч лет живут евреи[164], утверждавшие, что они произошли от колена Манассии. Они утверждают, что пришли туда из Вавилона, через Персию и Индию. Многие из них смешались с окружающим населением, некоторые забыли своё прошлое и происхождение, другие даже перешли к идолопоклонству, но многие до сих пор хранят еврейские традиции, которые они принесли с собой из Вавилона. Большинство смешивают иудейскую веру с верой окружающих язычников. Там было заведено, что каждый еврей, достигший сорокалетнего возраста, должен был оставить жену и детей, своих родственников и друзей, чтобы пережить десять лет изгнания. Конечно, ему приходилось оставлять им то, что у него было. Со временем среди тамошних евреев сложилась новая форма семейной жизни и главенства. Женщина стала главой семьи. Именно тогда развился матриархат, то есть власть женщин. Они стали нацией, в которой доминируют женщины. Женщины становились собственниками всего, что принадлежало семье, дети брали фамилии в честь своих матерей. Мужчины в семье лишились всех своих прав. В Китае и Индии мужчины покупают жён. Противоположное верно для тамошних евреев. Женщины покупают мужа. В Индии и Китае у мужчин может быть много жён. У евреев введена строжайшая моногамия — мужчина должен иметь одну жену, а женщина не может иметь более одного мужа. В связи с тем, что численность евреев невелика, часто случаются смешанные браки евреев и бирманцев, хотя по еврейскому закону это строго запрещено. А благодаря смешанным бракам еврейская религия смешалась с идолопоклонничеством. У евреев есть священный идол по имени «Навуходоносор», религиозные обряды включают также китайско-индийские обряды. Кроме того, в еврейских храмах прислуживают молодые девушки. Им никогда не следует выходить замуж. Лишь раз в году они могут выйти и завести любовника, но потом целый год не могут видеть любимого.

А странное место проживания всегда вдохновляет на путешествия.

И часто случаются такие поездки, из-за которых приходится обращаться к английским судьям. Молодые люди требуют от судей, чтобы им разрешили остаться в доме, а не отправляться в изгнание на целых десять лет, когда они достигнут сорокалетнего возраста.

Дети от смешанных браков требуют от судей, чтобы их не лишали права на наследство. Молодые девушки, прислужницы в храме, требуют права выйти замуж. Евреи вообще требуют, чтобы их полностью отделили от других верующих, потому что последние мешают им соблюдать свои религиозные традиции и отмечать праздничные дни.

Также в городе Рангун в Бирме десять лет назад завершился процесс, продолжавшийся многие годы: могут ли «тёмно-коричневые» евреи, Бней-Исраэль, посещать еврейскую синагогу, принадлежащую белым багдадским евреям, прибывшим туда из Ирака и Месопотамии за последние 70–80 лет. Белые евреи считали себя местной еврейской аристократией. Они вообще не признавали «коричневых» евреев евреями. Последние считали себя хорошими евреями, но не имели своей синагоги для богослужения. И им так и не разрешили войти в багдадскую синагогу. Они требовали справедливости от правительства. Судьи должны были изучить еврейскую историю, изучить историю детей Израиля, должны были выяснять, откуда произошли Бней-Исраэль, были ли они евреями или индусами, выслушивать мнения различных еврейских учёных с обеих сторон, и всё же не пришли ни к какому решению. Тогда они обратились к раввину Англии доктору Герцу[165] и мудрецу сефардов доктору Моше Настеру, и те ответили, что «коричневые» евреи имеют еврейское происхождение, что они хорошие евреи, и поэтому им следует иметь все права, которыми обладают евреи в Бирме и они имеют право молиться в рангунской синагоге вместе с белыми евреями. Трудно передать великую радость «тёмно-коричневых» евреев, когда они узнали, что получили своё еврейское равноправие. Но для белых евреев тот день был по-настоящему печальным. Они чувствовали себя подавленными в высшей степени. Рангунские «тёмно-коричневые» евреи также вступили в новую эру своей истории. Они отвергли многие из своих традиций, связанных с бирманскими обычаями, приняли истинные традиции еврейского народа и растут в знаниях, культуре и нравственности…

От Цейлона до Адена в Йемене.

Когда мы покидали Коломбо, мы были потрясены шокирующей новостью в местных английских газетах, а также в газете нашего корабля, что первого мая в Яффе произошёл погром[166] против евреев. Он начался с неофициальной коммунистической первомайской демонстрации. В этом погроме было убито 34 еврея и около 150 ранено. (Уже в Израиле я узнал, что у нас столько жертв благодаря предательству арабской полиции). Эта новость произвела на нас шокирующее впечатление, и мы были крайне подавлены. И в таком настроении мы покинули Коломбо. Удручённые, мы сели на корабль и продолжили путь в Землю Израиля. И в первый же вечер на корабле произошёл впечатляющий митинг — траурный митинг. Все очень сожалели, что не встретили первого мая в Яффе или Тель-Авиве… Люди говорили о независимости. Было решено, что все мы, как только прибудем в Землю Израиля, должны приступить к самообороне.

Новость о погроме настолько нас расстроила, что мы долго не могли прийти в себя. Возникло много вопросов о еврейско-арабских отношениях, английской власти, о нашем «еврейском кайзере» Герберте Сэмюэле[167]. Мы много обсуждали этот погром, и некоторые пришли к выводу, что это, должно быть, провокация со стороны английского правительства. Всё просто: если бы оно серьёзно этого не хотело, погрома бы не было.

Это был второй раз, когда я переживал странную трагедию.