Горький хлеб - Дмитрий Чайка

— Пока мне выгодно, я с сенатором. Будет невыгодно, уйду. Мне не нужно, чтобы Меммии снова вошли в силу. Пока они бедны, не я им служу, а они мне. Они едят с моей руки, как голодные воробушки. А если снова станут богаты, заставят целовать себе ноги. Я ненавижу эту позолоченную сволочь. Они не умеют зарабатывать, только проматывают то, что досталось от отцов.

— Во-от даже как? — гладиатор отставил кубок. — Удивил. Ничего не скажу, Марк… Удивил. Не ожидал от тебя такого. Думал, если узнаешь, войну за эти дома начнешь.

— Да плевать мне на них, — признался Марк. — Пользуйтесь.

— Чего хочешь за это? — глубоко утопленные глазки блеснули под густыми бровями. Широкая морда гладиатора окаменела.

— Когда меня резать придут? — Марк спросил в лоб.

— Это смотря кто, — гладиатор хмыкнул, оценив его остроумие. — У тебя много врагов. А теперь, когда ты мандатом префекта в нос людям тычешь, их еще больше стало. Хотя нет, меньше… Ремигия и меня можешь из списка вычеркнуть.

— Нужно закончить разбой в Субуре, — жестко сказал Марк. — На улицах должно быть безопасно.

— А как людям жить? — Галл сложил руки на могучей груди.

— А ты про каких людей говоришь? — вопросом на вопрос ответил Марк. — Плагиариям и вовсе жить незачем. Я эту мразь в Клоаке утоплю. Кто ножиком в переулках машет, пусть в другие районы идет. Нечего гадить там, где живешь.

— Я-то не против, но не все согласятся, — задумался Галл. — У меня в Субуре интереса нет. Что тут брать-то? Но безголовых варнаков хватает. Того же Циклопа возьми. Он никого не слушает, от крови словно пьяный становится. У него совсем мозги набекрень.

— Это из новых бандит? Слышал о нем, — поморщился Марк и намекнул. — Я целый месяц могу делать все, что хочу. Мне префект слова не скажет. Или безголовые уходят из Субуры, или договариваются. Иначе им конец.

— Круто забираешь, Марк, — Галл откинулся на стуле. — У самого ведь семья. Не боишься за сестер, за мать?

— Боюсь, — признался Марк. — Потому и обсуждаю это с тобой. Не говори в лоб. Сначала пощупай людишек, Галл. Посмотри, кто готов договариваться, а кто нет. Меня не упоминай. Скажи, что префект покоя в Городе желает. Стражу поставит на каждом углу. Сделай это, я в долгу не останусь.

— На меня хочешь грязь повесить… — остро взглянул Галл. — А с теми, кто не захочет договариваться, что будет?

— Или умрут, или займутся честным трудом в каменоломнях, — подал плечами Марк.

— Заработать дашь? — спросил вдруг гладиатор. — Тогда все дерьмо на себя возьму.

— Смотря, как заработать.

— Знаю, где две банды плагиариев прячутся. Если их живыми взять и продать… Это ведь даже справедливо получится. Как там у вас, христиан, «око за око, зуб за зуб»?

— Нет, — задумался Марк. — Они граждане. По закону их продать нельзя.

— По закону можно только платить подати, лизать пятки благородным и дохнуть на их полях, — зло оскалился Галл. — Прикрой меня, Марк. Ты получишь чистую улицу, а я деньги. И все останутся довольны.

— Чтобы прикрыть такое беззаконие, мне тоже понадобятся деньги, — ответил Марк, в голове которого созрела неплохая комбинация. — Нужно будет отнести наверх, Галл, а там берут только золотом.

— Тогда придется наловить побольше, — гладиатор почесал бычий загривок. — Человек пятьдесят хотя бы. Старость не за горами. Я и мои парни хотим встретить ее достойно. Хорошо, что в Субуре пока хватает всякой сволочи.

Глава 21

Дом на Целии рос, и беспорядки в Городе этому никак не мешали. Рабочих кормили, им платили вовремя, так чего бунтовать. Уже закончили первый этаж, над которым Марк приказал выложить армопояс. В этот раз мастер Косьма даже спорить не стал. Просто залил железные прутья бетоном, невольно гордясь собственной работой. Приятно, когда можно небрежно бросить в компании уважаемых людей:

— Про дом с дельфином слышали? Я построил…

Потому-то, когда молодой хозяин приказал отлить из бетона комнату, мастер даже слова поперек не сказал, просто закрыл то крыло досками от посторонних глаз. Догадался, для чего та комната.

— Как дела идут? — спросил Марк, обойдя стройку.

— Яму отхожую выложили, хозяин, — сказал Косьма. — Трубы под воду тоже закопали. Когда акварии придут, откопаем. Не приведи бог, помнут еще.

— К лету сдашь? — спросил Марк.

— К осени скорее, — осторожно поправил его строитель. — Дом непростой, хозяин. Ты мне про украшения ничего не сказал. Как будем фасад делать? Предлагаю между этажами ряды кирпича пустить. Серый камень, потом плинфа. Красиво! И окна аркой из кирпича выложить. Стыдно же! Как будто не богатый дом строим, а инсулу для босяков.

— Вот проклятье! — хлопнул себя по лбу Марк. — Не подумал. Может, поштукатурим и покрасим?

— Дорого, — замотал головой Косьма. — Очень дорого получится, хозяин. И часто подновлять придется. Тебе за такое спасибо не скажут. Кирпича достаточно будет, поверь.

— Делай! — махнул рукой Марк. — Лестницу тоже из бетона отольем. Ненавижу, когда ступени скрипят.

— Лестницу? — голос строителя дал петуха. — Да как можно лестницу из бетона отлить?

— А я тебе покажу, — усмехнулся Марк, вспомнив свой опыт на даче родителей. — Опалубку сколотим и сделаем. Ширина ступени — один фут. Высота — полфута. А потом мы их мозаикой выложим.

— К-как мозаикой? — Косьма смотрел на Марка расширенными глазами. — Дорого же!

— Не бесплатно, друг мой, не бесплатно, — похлопал его по плечу Марк. — Ты пока не понимаешь. Деньги не на стройке зарабатываются. Они зарабатываются на отделке. Богатые люди захотят жить красиво. Так мы им в этом поможем.

— Ты меня в могилу вгонишь, хозяин, — потер грудь строитель. — Думаю, только привык к твоим затеям, а ты опять… Ступени из бетона! Да кто так делает?

— Не забудь их арматурой к стене подвязать, — напомнил Марк. — Завтра зайду.

Он шел в сторону Антониновых терм, насвистывая легкомысленную песенку. Он продаст этим людям не только буржуйки, еще и новой мебелью квартиры обставит. Увидев его шкафы, богачи не смогут отказать.

— Успеть бы до лета!