Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

пылком, ревнивом стремлении к истинной радости для дорогого сердца Вашего Величества, которое должно считать меня самым смиренным и преданным своим вассалом. Эссекс». Елизавета сохранила это письмо, как и все прочие, что получала от своего галантного рыцаря, и с наслаждением перечитывала их в его отсутствие. Но план не осуществился, как было задумано. Хотя английские корабли действительно смогли проникнуть в бухту Кадиса, а войска лорда Эссекса захватили город и его крепость, добыча оказалась ничтожной. Королева Елизавета, вложившая немалые средства в экспедицию, была крайне недовольна, поскольку не удалось даже покрыть расходы на операцию. Эти волнения и разочарования ослабили ее здоровье. Тем летом она заболела и была вынуждена соблюдать постельный режим. Ее мучили бессонница, сильные головные боли, она жаловалась на острую боль в груди. Но, как и прежде, отказалась вызвать врача. Елизавете исполнялось 63 года, и, хотя спустя несколько недель она оправилась, ее хрупкое здоровье серьезно тревожило министров. По возвращении граф Эссекс был встречен в Лондоне как герой, и даже Филипп II, узнав о подробностях нападения, признавался: «Среди еретиков никогда не бывало подобного дворянина». Королева, услышав об этом, пришла в еще большую ярость и приняла его с глубочайшим раздражением. Ей было неприятно, что один из ее подданных, и особенно ее фаворит, вызывает столь восторженное восхищение у народа.

По словам очевидцев, Елизавета в сердцах воскликнула: «Здесь только одна государыня – и никакого государя!» Досада королевы стала очевидной, когда еще до возвращения Эссекса она назначила на должность государственного секретаря, которую страстно желал занять фаворит, его соперника – молодого сэра Роберта Сесила, сына ее бывшего советника.

Смерть Уильяма Сесила, которого королева называла «своей душой», летом 1598 года произвела на нее такое сильное впечатление, что она ощущала глубокую пустоту. Елизавета навещала его во время его долгой болезни и, по свидетельствам очевидцев, «сама нежно кормила его с руки и осыпала словами искренней привязанности». Рядом с ней уже не оставалось никого, кто знал бы ее молодой, независимой и мятежной принцессой, решившей править в мире мужчин в одиночку. К этой горькой утрате добавилась спустя всего месяц смерть короля Филиппа II – ее великого врага. С его уходом завершилась целая эпоха, и, хотя в последние годы она испытывала к нему лишь ненависть, но не могла не вспомнить, как когда-то познакомилась с ним и как он пытался помочь ей, заступившись за нее перед сводной сестрой Марией Тюдор.

В те дни ученый Фрэнсис Бэкон, племянник престарелого Сесила, написал графу Эссексу откровенное письмо: «Вы один из тех людей, чья гордая натура не может подчиняться никому. Ваша популярность огромна, и армия – на вашей стороне. В связи с этим я задаюсь вопросом: не слишком ли опасна такая ситуация для монарха? Позвольте напомнить: Ее Величество – женщина и, кроме того, по природе своей недоверчива». Эссекс должен был бы прислушаться к словам своего мудрого друга, потому что королева уже начинала уставать от его заносчивости. В 1598 году он стал главным действующим лицом сцены, невиданной доселе при дворе. Это произошло во время заседания Совета, на котором обсуждалась необходимость назначения человека, способного восстановить королевскую власть в Ирландии, охваченной кровавым восстанием. Елизавета, не терпевшая, когда ей перечили, настаивала на своем выборе, а ее фаворит, продвигая кандидатуру своего друга, возражал слишком настойчиво. Тогда она заявила, что решение уже принято и что последнее слово – за ней. Эссекс, глубоко оскорбленный, поднялся и с презрительным выражением лица повернулся к ней спиной. В ответ королева вскочила и ударила его кулаком по голове. Молодой человек схватился за шпагу, но Чарльз Говард, первый граф Ноттингем, встал между ними, чтобы защитить государыню. «Это оскорбление, – бросил Эссекс в лицо королеве, – которое я не намерен терпеть. Я бы не стерпел этого даже от вашего отца». Воцарилась ледяная тишина, и граф, вне себя от ярости, покинул зал, выкрикнув, что больше никогда не переступит порог двора.

На следующий день во дворце не говорили ни о чем другом. Все ждали, как отреагирует королева на столь тяжелое оскорбление. Одни полагали, что она велит арестовать его и повесить, другие говорили, что несколько советников просили Эссекса принести извинения королеве, если он хочет сохранить свою жизнь. Но тот надменно ответил, что ни за что не унизится и что не может просить прощения за оскорбление, которого не совершал. И он не только не раскаивался, но и, удалившись в свою резиденцию Уонстед-Хаус под Лондоном, написал Елизавете длинное письмо, упрекая ее: «…Я никогда не был гордецом до тех пор, пока Ваше Величество не попыталось слишком меня унизить. И теперь, когда моя судьба столь печальна, мое отчаяние будет таким же, каким была моя любовь: без раскаяния…» Королева знала, что все взгляды прикованы к ней, но не предприняла никаких мер против Эссекса. Многие решили, что она простила его. Но как бы ни была она к нему привязана, ей становилось очевидно, что он человек непредсказуемый и представляет серьезную угрозу. Несколько дней спустя граф узнал, что английская армия потерпела серьезное поражение от повстанцев в Ирландии, и решил снова предложить свои услуги Ее Величеству. Он направился во дворец Уайтхолл, где находилась Елизавета, но, к своему удивлению, услышал отказ. «Он достаточно поиграл со мной, – сказала она, – а теперь настала моя очередь немного повеселиться». Государыня ждала лишь одного – извинения, и до тех пор, пока оно не последует, она не намеревалась принимать его при дворе.

Осенью 1599 года, когда восстание охватило всю Ирландию, королева и ее советники решили направить туда миссию с целью захвата его предводителя – мятежного Хью О’Нила, графа Тайрона. Эссекс, мечтавший вернуться на поле битвы, убедил Елизавету назначить его главой армии. Королева, желая избавиться от него или, возможно, надеясь, что он потерпит неудачу и погубит свою карьеру, назначила его «лейтенантом и генерал-губернатором Ирландии». Хотя внешне между ними наступило примирение, после напряженного конфликта в Совете доверие между ними было окончательно подорвано.

В конце марта Эссекс отправился в Ирландию во главе войска, насчитывавшего 16 000 пехотинцев и полторы тысячи всадников. Лондонцы вышли на улицы, чтобы проводить его громкими возгласами и аплодисментами. Но экспедиция окончилась настоящей катастрофой, потому что граф не был выдающимся военачальником и, как обычно, проигнорировав предостережения Елизаветы, допустил роковую ошибку. В отчаянии от неспособности подавить восстание он согласился встретиться с Тайроном и подписал перемирие от имени Ее Величества без ее разрешения.

Когда весть дошла до двора, королева пришла в ярость. Уже три месяца она с