На земле непокоренной - Александр Васильевич Романов

Комбригу Романову Павлу и командиру отряда Новому. Ваша задача: прикрывать действующие бригады со стороны Полоцка в районе перекрестка шоссейных дорог Полоцк — Себеж и Борковичи — Краснополье.

Прудникову немедленно возвратиться в прежний район действия. Закрыть дорогу Дретунь — Краснополье и распространить удары в тыл карателям, главным образом по дорогам Краснополье — Борковичи и Краснополье — Селявщина.

Бригаде Семина выдвинуться в район Прибытки — Топоры — Сестренки с целью отрезать противника от Полоцка. Уничтожать противника, пытающегося уйти в Полоцк.

Бригада Хомченко остается в резерве. Мой командный пункт — Ровное Поле. Связь держать конными связными и северной группировке — по телефону. Без приказа не сниматься.

Образуется общебригадный госпиталь в деревне Миловиды. Начальником госпиталя назначается товарищ Волынцев. Всех раненых с поля боя немедленно отправлять в Миловиды. Для питания больных и обслуживания их каждой бригаде выделить медперсонал и продовольствие».

Некоторые отдельно действующие отряды и группы получили также задачи по разведке, осуществлению связи и т. д.

Все разъезжались с совещания с приподнятым настроением, полные решимости разгромить врага. Весть о централизации руководства с воодушевлением восприняли все, ибо верили в успех предстоящих боев.

Ночью 10 февраля происходила перегруппировка и сосредоточение партизанских сил согласно отданному приказу. С рассветом на Клястицы проследовала тяжелая артиллерия Дриссенской бригады.

А гитлеровцы, поддерживаемые танками и самолетами, рвались к Клястицам, намереваясь прежде всего захватить узел шоссейных дорог Россоны — Кохоновичи и Себеж — Полоцк. Сразу же пришлось ввязаться в бой севернее Клястиц группе Гаврилова. Утром разведка противника на двенадцати подводах выдвинулась из деревни Глоты на Павлово, но была начисто уничтожена партизанской засадой. Вслед за нею показались цепи наступающих карателей. Тяжело пришлось партизанам у деревни Павлово. Еще не все силы были подтянуты на исходные рубежи, артиллерия Россонской бригады молчала: не были подвезены снаряды, отряд Виллиса Самсона, славящийся мощью автоматического огня, все еще находился на марше. Бригада под командованием Бойдина, оборонявшая Павлово, после семичасового боя вынуждена была отойти в соседнюю деревню Прохорово, перешагнув за крайний для нас рубеж — шоссейную дорогу Себеж — Полоцк.

Теперь нам стало ясно, что главный удар на Клястицы немцы наносили не со стороны Россон, как мы предполагали, а со стороны озера Вальковского, где они сосредоточили главные свои силы. От комбрига Гаврилова поступило несколько тревожных донесений. Пришлось выехать на место, чтобы лучше разобраться с обстановкой. Выяснилось, что артиллерию мы вначале направили не туда, где она была всего нужнее. Потребовалась срочная перегруппировка сил. В ходе жарких боев за этот день вдоль шоссе Себеж — Полоцк от Соколища до Юхович создавался своеобразный фронт партизанской обороны, ощетинившийся укрепленными опушками лесов, околицами деревень, окопами в снегу и блиндажами. Легкие противотанковые пушки ставились на сани и использовались как «кочующие» орудия с задачей — поддерживать партизан «огнем и полозьями».

В Прохорово прибыло подкрепление: латыши-автоматчики и партизанские отряды имени Ленина, имени Щорса, имени Сергея.

«Ни шагу назад!» — такой был девиз у партизан в тот день.

И партизаны стояли, отбив все попытки противника продвинуться дальше. К вечеру наступило тревожное затишье. Разведка донесла, что в Павлово гитлеровцы готовятся к дальнейшим действиям, подтягивая новые силы.

В это время около 700 карателей двинулись из Полоцка вдоль железной дороги на Идрицу. Бригады под командованием Прудникова и Семина завязали бои южнее 17-го разъезда, ибо необходимо было срочно сковать эту группировку и не дать ей продвинуться к Клястицам. На западе до батальона противника ударило в тыл партизанским бригадам, действующим в направлении Дриссы. Бригада под командованием Захарова, которая должна была контролировать бывшую латвийскую границу, совместно о отрядом «Бесстрашный» отбила нападение карателей под Кохоновичами, нанеся врагу большие потери: до 80 человек убитыми и ранеными.

Всем партизанским отрядам, действующим под Клястицами, было дано указание изматывать противника постоянными огневыми налетами из засад, оседлав все дороги в непосредственном тылу немцев. Необходимо было просачиваться за линию вражеской обороны и там наносить удары по коммуникациям и объектам. Этим самым мы придерживались тактики сочетания жесткой обороны с маневренными самостоятельными действиями небольших групп и отрядов. Многое при этом зависело от хорошей организации бесперебойной связи между отрядами и бригадами.

Уже не оставалось никакого сомнения в том, что направление главного удара карателей на Клястицы проходило через деревню Павлово. Поэтому я приказал перерезать коммуникации за этой деревней, а также позвонил в отряд имени Котовского, чтобы они перехватили дороги севернее озера Вальковское. Еще севернее действовала бригада под командованием Лисовского, а также бригада В. И. Марго. Так что все дороги в радиусе свыше сорока километров находились под постоянным контролем партизан. Мы считали, что, если нам не удастся устоять и враг прорвется в Клястицы, мы сможем часть бригад вывести карателям в тыл и таким образом, получив свободу маневра, заставить гитлеровцев вести бой в окружении.

3

Два дня и две ночи шли непрерывные ожесточенные бои. Обе ударные группировки вели непрерывную разведку боем, тревожили вражеские гарнизоны огневыми налётами, били карателей на дорогах, отражали лобовые атаки на Клястицы. Гитлеровцев заставляли вести бесприцельный огонь ночью, и тем самым истощался их запас боеприпасов. На всех дорогах к деревне Павлово действовали рейдовые группы, которые уничтожали подкрепления противника и вражеские обозы. Партизаны создали поистине невыносимые условия для гитлеровцев; похоже было на то, что они попали на клетки шахматной доски, где каждый соседний квадрат без промаха бил по оккупантам…

На рассвете 12 февраля наш радист Виталий Бармичев принял молнию:

«Романову. Немедленно доложите, кто дал вам право командовать калининскими бригадами. Штаб такого приказа не давал. Отмените ваши приказы. Надо действовать по обстановке, а не подставлять бригады под огонь».

С тяжелым чувством я выгреб кочергой из печки ворох бумаг, разыскал смятую радиограмму, согласно которой мне поручали командовать объединенными силами партизан, разгладил бумажку и бережно спрятал ее в карман у самого сердца…

Прибыл связной от Гаврилова. Калининцы сообщили, что противник утром возобновил атаки, пытаясь прорваться в Клястицы.

— Что-то молчит артиллерия у Охотина, — добавил в заключение связной.

Одновременно поступило донесение от Родиона Охотина, который сообщал, что попытки врага прорваться к Клястицам отбиты, а назавтра намечается ударить по карателям, закрепившимся в деревне Велье.

Через несколько минут я прискакал в Клястицы. Две рамы с бреющего полета поливали пулеметным огнем село и сыпали мелкие бомбы и зажигалки. Несколько партизан растерянно мечутся от хаты к хате, прячась от пуль.

— Где Охотин? — спрашиваю.