На земле непокоренной - Александр Васильевич Романов

Через несколько дней радио принесло известие: Григория и меня наградили орденами Красного Знамени.

5

15 февраля двенадцать батальонов противника, поддерживаемые пятью самолетами, повели наступление на партизанские бригады Гребенкина, Захарова и Герасимова. Партизаны, истратив в предыдущих боях много патронов и боеприпасов, не выдержали напора превосходящих сил врага и стали отходить на восток, изматывая карателей неожиданными налетами. 25 февраля гитлеровцы заняли Кохоновичи, 26 февраля — Освею, 28 февраля — Зайцево и вплотную подошли к лесным массивам, где находились наши базы.

Когда мы собрались у Георгия Герасимова, Штрахов сообщил, что он получил приказ скоординировать действия калининских бригад с белорусскими в боях с новой группировкой противника.

На совещании решили образовать три ударные партизанские группы. Группа под командованием Гаврилова в составе четырех калининских бригад, отряда латышей и пяти отрядов бригады Родиона Охотина должна была действовать в районе озер Тясто и Освейского и в обход этого озера ударить с тыла на Освею. Бригада Ивана Захарова ставилась на заслон между озерами Тясто и Стрелковское. Третья группировка во главе с майором Веселовым в составе бригад Павла Романова, Георгия Герасимова, Хомченко и нашей должна была действовать между озером Стрелковским и рекой Свольна. Предварительный удар нам предстояло нанести по вновь установленным гарнизонам в Кохоновичах и в Зайцево.

Вскрывающиеся речки и болота заметно осложнили наши действия. Операция вокруг Освейского озера у группы под командованием Гаврилова не удалась, так как болота оказались непроходимыми, к тому же отряд латышей противник от нас отрезал.

1 марта всеми радиостанциями был получен следующий приказ Центрального штаба партизанского движения:

«Надо быстрее лишить противника преимущества, состоящего в том, что он действует организованно наступающими силами против партизанских бригад и отрядов, не связанных между собой. Руководство совместной операцией белорусских и калининских отрядов против карательных экспедиций противника возлагаю на товарищей Романова, Бардадына, Штрахова. Это не означает объединение бригад или обязательных оборонительных боев. В соответствии с обстановкой надо маневрировать, сохраняя живую силу и оружие».

В это время в Селявщину начали прибывать самолеты с Большой земли. Появилась надежда, что нам сразу станет легче. А было действительно трудно: размокшие дороги, голодный паек, мизерное количество боеприпасов… В этих условиях лучше всего было заманить противника в лес. Но он не спешил, постепенно усиливая натиск.

После непрерывных десятидневных боев мы перебросили отряды с южного участка нашего «фронта» на северный, заняв позиции ушедших на другие задания бригад.

Неоценимую помощь в этих рейдовых операциях нам оказывало население Клястицкого и Миловидского сельсоветов. Когда надо было срочно перебросить отряды к бывшей границе, свыше двухсот подвод, сопровождаемых женщинами, стариками и подростками, было предоставлено в наше распоряжение. За день отряды совершили солидный бросок, пройдя свыше полусотни километров. После этого подводы были отпущены обратно.

Вскоре мы обнаружили этот обоз в Зябках.

— Вы почему не уехали домой? — спрашиваем.

— Но как же без вас? — последовал ответ.

— Нам ведь воевать надо. И мы не знаем, сколько еще дней на это уйдет.

— Мы тоже не посторонние. Хотели было ехать домой, да раздумали, а вдруг вам снова понадобимся или раненые будут. Вот и остались.

— Так вы ведь голодные небось?

— Вы тоже не из сытых, обходимся кое-как.

Пришлось накормить как следует жителей этих сельсоветов.

А решение ездовые приняли правильное: с их помощью мы быстро перебазировались к озеру Лисно, не позволив противнику обойти наши позиции с севера. В это время к нам примкнул латышский отряд, вышедший из окружения. Он провел ряд операций в тылу карателей, задержав их продвижение.

9 марта двенадцать вражеских бомбардировщиков в течение шести часов непрерывно бомбили и обстреливали линию партизанской обороны, деревни, опушки лесов. Одновременно гитлеровцы начали наступление на фланги нашей обороны вдоль шоссе Освея — Лисно и вверх по течению реки Свольна.

10 марта восемь вражеских бомбардировщиков повторили налет на партизан и население деревень. Мы перебазировали свои тылы в зимние лагеря, намереваясь закрепиться на реке Свольна. Из-за линии фронта прибыл Александр Федорович Бардадын, представитель Белорусского штаба партизанского движения. На коротком совещании командиров мы условились использовать лесной массив для маневренных действий, для засылки групп и отрядов в тыл карателям. А тем временем противник под прикрытием авиации продвигался в верховья Свольны.

Так установился новый фронт партизанской обороны, который мы удерживали более десяти дней, изматывая врага рейдами и налетами на его тылы и коммуникации.

В это время Сергеевскому отряду удалось подкараулить и захватить два обоза противника. Один направлялся в Лисно с продовольствием и боеприпасами, другой из Лисно вез раненых. В руки партизан попали также два «языка», документы и почта.

Как только мы узнали об этом, сразу отправились к сергеевцам в деревню Голяши, чтобы прочитать письма и документы и допросить пленных. В одном из писем мы прочитали:

«Мы уже месяц воюем с партизанами, а нам говорили, что 15 февраля будем в Клястицах. Но там что-то не получилось…»

Теперь мы смогли полностью уточнить единый фашистский план полной ликвидации партизан в нашем крае, который сводился к следующему. Когда партизанские силы окажутся скованы боями у Клястиц, вражеские батальоны должны были ударить в тыл нашим отрядам. После этого охватывающими действиями наступающих с востока и запада карателей партизаны зажимаются в кольцо.

Разгромом первой карательной экспедиции мы полностью сорвали все планы врага. И тут я еще раз подумал о значении боев под деревней Павлово, о мужественном поступке разведчика Григория, который так своевременно вмешался в ход событий.

Дальнейший допрос пленных раскрыл еще более зловещие планы озверелых гитлеровских бандитов. Оказалось, что фашисты собирались полностью «изъять» все население Россонского, Освейского, части Дриссенского, Себежского, Идрицкого, Пустошинского и Невельского районов путем истребления и массового угона в Германию.

Лютая ненависть к врагу наполнила наши сердца, когда позднее мы узнали, что фашистские варвары в Освейском районе сожгли целиком все 168 населенных пунктов, 3450 жилых домов, районный центр, местечки Кохоновичи и Росица, 9 домов культуры, 21 школу, 4 детсада, 6 больниц и 2 ветлечебницы, 3 МТС, 3 мельницы. Гитлеровцы не пощадили и святыни верующих: они сожгли 2 православных церкви и 2 костела. С холодным садизмом диких зверей каратели сожгли и утопили в речке Свольна 3639 убитых и раненых ни в чем не повинных жителей, в том числе 2118 детей до двенадцатилетнего возраста, 310 престарелых.

На каторгу в Германию фашисты угнали 2616 мужчин и женщин, забрали у населения весь скот, хлеб и домашнее имущество.

Вскоре и эта карательная экспедиция была разгромлена.

Наши боевые друзья — латышские партизаны с особым мужеством