История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

кризиса Генри Клей в третий раз предотвратил разрыв путем хорошо обдуманного компромиссного предложения. Его план предусматривал: принятие Калифорнии в Союз в качестве свободного штата, организацию территорий Нью-Мексико и Юты без определенных законов по вопросу о рабстве, более действенную систему возвращения хозяевам бежавших рабов, упразднение работорговли в округе Колумбия и компенсацию Техаса за уступленные им Нью-Мексико земли. Таким образом, каждой стороне нужно было пойти на известные уступки. Большинство этих предложений было первоначально выдвинуто Дугласом, а Клей объединил их в цельный план и своей поддержкой придал ему особый вес. Авторитет, которым Клей пользовался во всех частях страны, его ораторские способности, его вдумчивость и, наконец, излучаемое им обаяние и сердечность – все это было необходимо для того, чтобы план был принят.

Прения, предшествовавшие окончательной редакции компромисса 1850 г., были одними из самых примечательных в американской истории. В то время в сенате находились три выдающихся парламентария – Клей, Уэбстер и Кэлхун. Стояли они уже у могилы. Кроме них в сенате была целая плеяда чрезвычайно одаренных людей помоложе: Стивен А. Дуглас, Джефферсон Девис, Уильям Г. Сьюард и Салмон П. Чейз. Двое из вышеназванных – Кэлхун и Девис – восстали против компромиссного плана, считая, что он предъявляет к Югу несправедливые требования. Кэлхун составил внушительный документ, в котором говорилось, что для предотвращения трагического конфликта необходимо сгладить все нанесенные Югу обиды. Нити, связывающие Север с Югом, писал Кэлхун, порываются одна за другой. Уже произошел раскол между методистской и баптистской церквями. «В том случае, если агитация будет дальше продолжаться, – заявлялось далее, – те же силы, действуя с еще большей энергией, в конце концов перережут все нити, и тогда ничто не будет удерживать единство, кроме силы».

Кэлхун был слишком слаб для того, чтобы самому произнести свою речь. С трудом передвигаясь, он пришел в сенат послушать, как эту речь прочтет его вирджинский коллега. Из северян против компромиссного предложения Клея восстали Сьюард и Чейз, считая, что план несправедлив по отношению к северным штатам. Клея блестяще поддержал Даниэль Уэбстер. 7 марта Уэбстер выступил со своей последней знаменитой речью и призвал «не как представитель Массачусетса, не как северянин, а как американец» к сохранению единства и объявил мирное отделение Юга невозможным. Поддержка Уэбстером компромиссного решения вызвала глубокое возмущение в Новой Англии со стороны радикальных противников рабства. Для того чтобы произнести эту речь, Уэбстеру понадобилось немало мужества. Он поступил как настоящий государственный деятель и этим оказал стране свою последнюю великую услугу. Умеренные взгляды Клея, Дугласа и Уэбстера в конце концов восторжествовали. Компромисс был утвержден, и страна облегченно вздохнула. Закари Тейлор, по всей вероятности, наложил бы на эти законопроекты свое вето, но он умер в начале лета, а его преемник, Миллард Филлмор, подписал их очень охотно.

В течение трех лет одобренный компромисс улаживал почти все разногласия. Он пользовался искренней поддержкой большинства как в партии вигов, так и среди демократов. Подспудное напряжение, однако, продолжало нарастать. Новый закон, касавшийся беглых рабов, глубоко оскорблял многих северян. Они отказались принимать какое-либо участие в поимке рабов и по-прежнему помогали их бегству. Так называемая подземная дорога работала с большим успехом, чем прежде. Некоторые невольники бежали из прибрежных районов на кораблях, другие, ориентируясь на Полярную звезду, под прикрытием ночи пешком продвигались к р. Огайо, откуда им помогали переправиться в Канаду. Еще одним путем, которым пользовались беглые рабы, была цепь Аппалачских гор. Все северные штаты имели множество тайных убежищ для бежавших, а такие люди, как прозванный «президентом подземной дороги» Леви Коффин, помогали сотням невольников достигать безопасности. К 1850 г. имелось около 20 тысяч беглых рабов, осевших в северных городах и поселках, но попытки схватить их часто вызывали беспорядки.

Закон о беглых рабах послужил поводом для книги Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома», вышедшей в свет в 1852 г. В этой книге Гарриет Бичер-Стоу ярко описала ужасное положение невольников и произвела глубокое впечатление как на Севере, так и на Юге. Сама писательница жила в «пограничном» городе Цинциннати и бывала в домах плантаторов Кентукки. В своей книге она отдала должное многим гуманным и великодушным рабовладельцам, и единственный жестокий погонщик, выведенный ею в образе Саймона Легри, был по происхождению янки.

Гарриет Бичер-Стоу показала, насколько жестокость неразрывно связана с рабовладением и насколько сущность рабовладельческого общества несовместима с сущностью общества свободного. Книга была переведена более чем на двадцать языков, в Британской империи она разошлась в количестве, превышавшем 2 миллиона экземпляров, а когда из этого произведения была сделана пьеса, – она глубоко волновала зрителей.

В 1854 г. старый спор о рабстве в «территориях» вновь разгорелся с еще большей силой, и каждая сторона выдвинула своих новых вождей. Радикальные южане решили во что бы то ни стало избавиться от Миссурийского компромисса, закрывавшего для рабовладения всю верхнюю долину Миссисипи, но, когда они попытались это сделать, Север поднялся подобно рассвирепевшему гиганту.

Расположенные за р. Миссури земли (там, где ныне находятся плодородные штаты Канзас и Небраска) привлекали уже тогда поселенцев; они предвещали наступление быстрого развития после удаления индейцев и установления прочной власти. Старый миф о «великой американской пустыне» был отвергнут исследователем Джоном Фремонтом и другими. Многие северяне считали, что превращение этих земель в «территорию» привлечет поселенцев и на ней можно будет проложить железную дорогу от Чикаго до Тихого океана, предвосхитив, таким образом, план южан провести железную дорогу в западном направлении от Нового Орлеана. Действовать нужно было быстро, ибо южане хотели проложить свою дорогу через хорошо заселенный Техас и территорию Нью-Мексико, где риск нападения индейцев был невелик. К тому же у строителей железной дороги была возможность безвозмездного получения земель. Никто так страстно не желал осуществления проекта северян, как живший в Чикаго Стивен Дуглас. Он был деятельным земельным спекулянтом и занимал место председателя сенатской комиссии по вопросам о территориях. Но Дуглас натолкнулся на твердую оппозицию. Согласно Миссурийскому компромиссу, все земли, которые северяне в своих интересах хотели превратить в «территории», были закрыты для рабства, и Миссури заявил протест против того, чтобы граничащий с ним на западе Канзас стал свободной территорией. Невольникам Миссури было бы очень легко бежать в эту свободную область; кроме того, Миссури был бы тогда окружен тремя свободными соседями и, поддавшись и без того сильным аболиционистским настроениям, вероятно, вскоре сам превратился бы в свободный штат. Поэтому, в течение некоторого времени, представители Миссури в Вашингтоне, при поддержке делегатов южных штатов, блокировали все попытки организации такой «территории».

В 1854 г. сенатору Дугласу удалось прорвать эту обструкцию посредством законопроекта, который