В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр

мое смятение – нацепила храбрую улыбку и ушла. Мои мечты рассыпались в прах, но я ходила по двору с веселым лицом, раздумывая, отправиться ли мне обратно в Вудхэм-Уолтер или поехать в Кале. Вскоре я поняла, что у меня нет выбора: граф Ратленд, камергер новой королевы, сообщил мне о назначении ее фрейлиной.

– Вам очень повезло, мистрис Анна, – сказал он. – Шла упорная борьба за места, но его величество зарезервировал одно для вас. Ваша почтенная матушка искала пост и для вашей сестры Кэтрин, но все остальные уже заняты.

Как бы мне хотелось отдать свое место Кэт.

Той зимой принцессу Клевскую по пути в Англию задержали шторма, и в Кале ее с большими почестями принимали Артур и моя мать. Мать рассказала в письме о состоявшихся торжествах, не понимая, что любое упоминание о принцессе причиняет мне боль. Моя будущая госпожа, сообщала она, была женщиной мягкой и неприхотливой. Будучи наслышана о ее добродетелях и исключительной красоте, мать с радостью оповещала меня, что принцесса ее не разочаровала. Мне хотелось бы тоже испытывать удовольствие при чтении этого послания, но я была настолько возмущена и питала такую ревность к этой иностранке, что не могла относиться к ней иначе как к сопернице.

Все знали, что королю не терпится увидеть невесту. Всякий раз, как я встречала его при дворе, он приветствовал меня по-дружески, но я чувствовала, что он держится отстраненно. Я не могла ничего сказать ему или спросить, почему он забыл меня – ведь он король, и кто я, чтобы задавать ему вопросы? К тому же он больше не мог любить меня.

Мать всегда гордилась оказанной мне королем милостью, имея мало представления о том, какую форму приняли эти его милости, и теперь решительнее, чем когда-либо, вознамерилась заполучить для Кэт пост фрейлины. Она побуждала меня обратиться с этой просьбой к королю, не понимая, сколь трудно мне будет это сделать, и, чтобы задобрить его, даже прислала банку его любимого джема из айвы и сливовое варенье, собственноручно изготовленные.

За несколько дней до Рождества я увидела его милость в галерее – он разговаривал с советниками – и терпеливо ждала, пока он меня заметит. Наконец король подошел ко мне и поднял из реверанса. Это был не более чем вежливый жест монарха по отношению к своей подданной. Неужели он забыл, чем мы были друг для друга?

Я отдала ему варенье и джем со словами:

– Это от моей матушки.

– Ну, такой подарок мне по вкусу. – Король тепло улыбнулся. – Прошу вас, передайте ее светлости мою сердечную благодарность!

Я была так зачарована его улыбкой, так полна надежды – может, все еще станет как прежде? – что не посмела просить место для своей сестры, опасаясь испортить этот волшебный момент.

Мать, конечно, не обрадовалась, мягко говоря. Заявила, что эти мои страхи потерять милость короля совершенно необоснованны. Ему ли не понимать, что люди ищут преференций, а потому я просто обязана безотлагательно вновь обратиться к нему и замолвить словечко за Кэт.

Накануне Рождества я приблизилась к королю, когда он выходил из церкви, молясь: лишь бы он не подумал, будто я его преследую.

– Ваша милость, сир…

Он обернулся, и я опять увидела эту улыбку. Было ясно, что король в прекрасном расположении духа.

– Что я могу сделать для вас, мистрис Анна?

– Сир, моя матушка просит вашу милость не оставить без внимания ее просьбу дать место моей сестре Кэтрин при дворе королевы.

Король отнесся к этому хорошо.

– Я подумаю, – довольно дружелюбно ответил он, – если вы передадите своей матери: мне так понравились переданные ею заготовки, что я велю ей приготовить для меня еще.

– Конечно, сир, и я надеюсь, она сможет привезти их сама, когда приедет в Англию в свите королевы.

– Пусть лучше пришлет, – сказал король. – Лорд Лайл нужен в Кале.

Значит, мать должна остаться с ним. Как же она будет разочарована! Да и сама я расстроилась, что не увижу ее при дворе.

– У меня есть для вас новогодний подарок, Анна.

Король обращался ко мне фамильярно, как раньше, и сердце радостно подскочило. Казалось, прежняя легкость между нами расцветает вновь. Но совесть тут же уколола меня. О чем я думаю? Он скоро женится, его невеста прибудет в Англию, стоит только перемениться ветрам, которые ее задерживают. Не стану же я сообщницей в измене.

– Спасибо, ваша милость, – ответила я, сдерживая порыв чувств. – Я обязана вам больше, чем кому бы то ни было.

– К тому времени королева, даст Бог, прибудет, – сказал он и с поклоном удалился, оставив меня в смятении.

Впервые я увидела принцессу Анну на меловых холмах Даунс за Рочестером, где ее встречали герцог Норфолк, архиепископ Кранмер и многие другие лорды и джентльмены. Я находилась среди большой группы назначенных служить ей дам. Когда настала моя очередь быть представленной, я поразилась, насколько принцесса не соответствует сложившимся о ней представлениям. Как могла мать написать мне, что красота этой женщины ее не разочаровала? Длинноносая, с заостренным подбородком и узким лицом; такая невеста не могла прийтись королю по сердцу, она была так не похожа на дам, включая меня, которым он оказывал милости. Мало того, от принцессы исходил слабый, тошнотворно-сладкий запах нестираного белья и пота. Говорила она каким-то гортанным голосом, и очень скоро я поняла, что она почти совсем не знает английского.

Таково было мое первое впечатление, и, признаюсь, я склонялась к тому, чтобы плохо думать о ней, и не испытывала желания искать в этой женщине лучшее. Позже я поняла, что она добра, покладиста и ей присуща внутренняя потребность делать людям приятное. Я знаю, что принцесса упорно изучала язык и старалась приспособиться к нашим обычаям, и все же во мне бурлило возмущение, ведь она забрала у меня моего короля. В продолжение всего торжественного приема на Блэкхите, когда его милость официально приветствовал невесту в своем королевстве, я кипела от негодования, а когда одевала ее в подвенечный наряд и позже в тот же день готовила к брачной ночи, мне было трудно держать на лице улыбку. Она испытает удовольствия, в которых мне отказано.

Но как теперь всем известно, я ошибалась. Несколько дней при дворе только и разговоров было что о браке короля. Во мне замерцала искра сочувствия к будущей королеве, изолированной в своих покоях и неспособной изъясняться по-английски, хотя, вероятно, это было к лучшему. Если она и знала, какие ходят толки, то виду не подавала.

Мать не оставила