Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина

сплетен не ходило. А в туман их все равно столкнули, как гений наш рисовать этих девок взялся. Здесь, в усадьбе. Вот и получается, что только здешние обитатели о том знать могли. Смиляна к нашему убийце, может, и вовсе ни при чем. А может, и причем. Ее Олег тоже малевал. Правда, одет…

Тут Андрей сам себя оборвал. Марина сделала вид, что смущения его не замечает.

— Так может, вы всех в доме магией проверите? Ну, тогда сразу же понятно будет. Если это кто из домашних… — последние слова она произнесла совсем тихо, отчего-то почувствовав себя глупой.

— Опять вы меня сверхчеловеком делаете, Марина Викторовна, — покачал головой Звягинцев. — Чтобы каждого проверить, мне нужно с глазу на глаз с каждым и поговорить. Лучше при этом за руку держать или еще как к коже прикасаться. И вопросы правильные задавать нужно. Ну и как вы себе это представляете? Вот проверю я, к примеру, Данку, выясню, что она к убийствам отношения не имеет. А она пойдет и понесет сплетню об этом разговоре. Ведь понесет же — предупреждай, не предупреждай. И пока я еще кого опрашивать стану, дойдет до убийцы, он и сбежит. Да и где время взять, чтобы с каждым побеседовать? — он вздохнул. — Или какая из дур малолетних решит, что я к ней приставать таким образом вздумал.

— Мы вместе могли бы… ну, чтобы не решили… — предложила Марина и покраснела.

— Ладно, попробуем, если успеем, — согласился Андрей внезапно. — Только теперь же мне придется в Расторгуево ехать, там разбираться. Потом еще с Исидором поговорить, прежде чем сюда его везти. Вот если получится, нужно будет и впрямь сегодня хоть кого проверить.

И так легко стало, что он от ее предложения не отмахнулся. Даже не сильно расстроилась, когда сказал, что возвращаться пора.

Позавтракать нормально Марина все же Андрея уговорила. Сама не торопясь собрала книги и тетради, вышла на крыльцо. Звягинцев как раз самоходку из сарая вывел, развернулся к воротам. Увидел ее, остановился, вышел из машины. Подошел и обнял, прижал к себе крепко. Словно опасался, что случится с ней что-то в его отсутствие.

— Пожалуйста, Марина! Хоть сегодня! — отстранился и в глаза посмотрел. — Боюсь я за вас.

— Андрей Ильич, все сделаю, как скажете! — искренне пообещала девушка. — И… я за вас тоже боюсь, Андрей Ильич.

Он постоял еще минуту, обнимая ее, в глаза глядя. И сердце забилось, подумалось, что поцелует сейчас. Но нет, отстранился, запрыгнул в самоходку, рукой махнул на прощание и уехал.

А Клюева в беседку пошла. Заданий много, переживаний тоже, вот и будет она учиться и отвлекаться от мыслей дурных и мечтаний своих необоснованных. Можно было бы и в ротонду, но оттуда она может не услышать, когда самоходка вернется. Да и… навевало. Вот зачем он ее так обнял перед отъездом⁈ Почему⁈ Нет, лучше не думать.

Наука и впрямь втянула, разбиралась Марина в хитросплетениях казусов и законодательных актов на примерах известных процессов: любимый начальник закладки в книгах оставил. Чтение оказалось увлекательным, Клюва ничего вокруг не замечала.

— Такая красавица, и сидит в одиночестве, книжной пылью дышит. Что ж вас, Марина Викторовна, жених оставил?

Девушка вздрогнула, вскинулась. Парень показался смутно знакомым. Облокотился на стол, вальяжно так. Хорош, и знает об этом, вон как глаза блестят, улыбка в уголках губ такая… понимающая. Волосы темные, не черные, конечно, но темный каштан, глаза яркие, голубые. Марина голову к плечу склонила, нахмурилась.

— Чем обязана?

— Да вот к сестренке зашел, а тут вас увидел. Непорядок, думаю. Надо красивую девушку развлечь.

— Не надо. Мне хватает развлечений. А вы?..

— Леонтий я, Бажены-знахарки сын приемный. Встречались мы с вами как-то, — сказал он, присаживаясь напротив Клюевой на скамейку.

Теперь Марина вспомнила. Этот тот самый парень, что Андрея обратно на праздник позвал, аккурат перед тем, как она в туман провалилась. И как-то зябко под его взглядом стало, маетно. Но не показывать же, что испугалась.

— Помню, — кивнула. — Вы никак к Радде шли. Вот и идите. А мне не скучно совсем, мне заниматься надо.

— Зачем такой красавице наука? — улыбнулся Леонтий обаятельно. — Вас и без всяких наук на руках носить стоит. Что ж барин-то, не понимает этого? Уведут ведь вас у него, Марина Викторовна.

— Было бы кому уводить, — фыркнула Клюева. — Да и мне оно не нужно.

— Я бы увел, — усмехнулся парень. — Девок у нас красивых много, конечно, но таких, как вы, я не встречал. Свет в вас есть особенный какой-то.

— А это потому что я умная, — улыбнулась она комплименту. А что? Приятно же. — Это во мне знания мои светятся. Но, видать, мало, раз только вы разглядели. А значит, и дальше заниматься надо, в университет поступать, учиться.

— И что же, жених ваш вас так и отпустит?

— Отчего же не отпустить? Ему глупая жена не нужна.

— Выходит, вы ему не нужны, раз достаточно умной не считает? — и бровь приподнял, мол, что ты на это скажешь.

— А вам-то, Леонтий, что за дело, что там промеж нас с Андреем Ильичом происходит, умом или чем еще мы считаемся? — рассердилась Марина.

— А я грустных красавиц не люблю. Мне сразу их развеселить да порадовать хочется. Вы вот сидите над книжками своими, эдакую красу в них прячете. Нет бы развлечься. А то приехали в имение, а что видели? Разве только на Купалу погуляли, да и то жених ваш к вам соглядатаев приставил. А после и вовсе сам праздновать ушел, а вас бросил. И сейчас вот… А хотите, фокус покажу?

И он, не дожидаясь ответа, ловко подкинул монетку — откуда только взялась? — поймал с хлопком и тут же раскрыл ладони. Монетки не было. Марина невольно улыбнулась, и Леонтий улыбнулся в ответ. А красивая у него улыбка.

— Вот, вам уже веселее стало. Нельзя же только о науках думать. Отдыхать тоже надо.

— Да мне и науки в отдых, — пожала плечами Клюева.

— И все же, что за дела у барина такие, что он красавицу-невесту одну оставляет?

— Ну что вот вам за интерес до его дел? — снова нахмурилась Марина. — Хотя, то дела Дребезиново. В Расторгуево он поехал, Еремея Хабалкина забрать.