Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина

— Надо же! А я думал, врет все Пересвет. А оно вон как! Выходит, и впрямь пути на болотах путаются.

— А с чего Пересвету врать? — насторожилась девушка. — Мне он вруном не показался. Обстоятельный дядька.

— Уже успели познакомиться с местной достопримечательностью? — недобро усмехнулся Леонтий. — А врать бортник умеет, еще как. Послушаешь, и можно подумать, он один все обо всем знает. Смотрит на людей эдак свысока, вроде как дураки все вокруг.

Марина нахмурилась. Вот уж чего в Пересвете не было, так это заносчивости. И да, если так подумать, он ведь действительно знает все обо всем. Сколько веков живет он на этом свете?

— И где же тут ложь? — спросила она. — Может, он впрямь все обо всем знает? Или обо всех. Он весьма проницателен, — и добавила с прищуром глядя на парня: — Или у вас, Леонтий, грязные тайны какие есть, оттого Пересвет вам не по душе?

Тот отчего-то в шутку ее вопрос не перевел, сверкнул глазами, протянул руку, нахально провел по щеке девушки, даже ухо слегка пощекотав. Марина отшатнулась, а Леонтий повернул ладонь и монетку показал.

— Вот что значит, драгоценная девица: одним лапшу на уши вешают, другим — монетки. Больше верьте бобылю болотному, Марина Викторовна. Авось разбогатеете.

Встал и прочь пошел насвистывая.

Может, думал, что последнее слово за ним осталось, оттого Клюева себя убежденной сказанным почувствует. С кем другим и получилось бы. Только откуда деревенскому парню знать было, что в любом она может усомниться, даже в себе. Да даже в Андрее! А вот в Пересвете — нет. И очень захотелось узнать, что ж такого оборотень в Леонтии увидел, что тот на него так злится. Или боится?

Впрочем, вслед незваному гостю Клюева смотреть не стала, зарылась вновь в книги. И так бы и просидела над ними дотемна, если бы самоходку не заслышала. Ну а как поняла, что Звягинцев вернулся, да небось, еще и с Исидором, так быстро покидала в сумку вещи да и побежала встречать.

И даже первой не оказалась. Высыпали во двор чуть ли не все домочадцы. Геласий и тот из своей конуры вылез. Никто не понимал, зачем Звягинцев привез резчика. Тот смущенно переминался с ноги на ногу, прижимая к себе здоровой рукой ящик с инструментом. На плече Коныча висела довольно объемная сумка и, судя по всему, отдавать он ее никому не собирался. Даже Андрею не доверил.

— Так, дорогие мои, — сыщик обвел взглядом собравшихся, усмехнулся и принялся отдавать указания: — Радда, беги в дальний флигель, позови сюда Кузовкиных, нам сейчас все рабочие руки в доме понадобятся. Как вернешься, начинай готовить одну из комнат для слуг. Отмой там все, чтобы легко дышалось, топчан застели помягче. А лучше подумай, откуда второй топчан перенести, если такая возможность есть. Данка, проводи Исидора-искусника в большую кладовую, что возле кухни, покажи, какая утварь там починки или украшений требует, потом Радде помоги. Чтоб блестела комната так, будто саму государыню принимать собираетесь. Прохор, Груня, присмотрите там за всем, вам лучше знать, где, что и как. Агафья Панкратовна, за мной, в библиотеку. Марина Викторовна, господина Герострата попросите за уборкой присмотреть. Ну и сами гляньте, чтобы по уму все сделано было, чтоб не стыдно было перед мастером. Да и ему если помощь какая понадобится, окажите, пожалуйста.

— Конечно, Андрей Ильич, — просияла Марина.

— Ну, и на кухне… Пока я Агафью другими делами займу, разберитесь там. С ужином. Матрена с дочерьми помогут, если что.

— А что случилось-то? Кого ждем? — загалдели все сразу.

— Смиляна Коныч нашлась, живая. Больна, правда, в себя не приходит, ну да то не страшно, в больницу завтра на рассвете отвезу, там помогут.

— Да где ж она? — спросил кто-то из баб, и Клюева пожалела, что не отследила, кто именно.

— На закате будет, — отрезал Андрей. — Все объяснения потом, сейчас за дело беритесь.

Вот так несколькими словами всех озадачив, повел он проверенных людей в библиотеку, объяснять задумку свою. А Марина, и впрямь кота кликнув и рассказав ему шепотом, за чем присмотреть надобно, пошла в кухню. Потому что не нужно, чтобы кто-то в большую кладовую заглядывал, пока там Исидор возится. И уж она постарается этого не допустить.

Глава 17

Поговорив с Мариной, Звягинцев провел Прохора с Груней в кабинет, первого коснувшись невзначай, а Денисовну так и вовсе взяв под локоток. Легкого касания магии они не почувствовали и никак не отреагировали, да и на вопрос в лоб, не причастны ли к убийствам, твердо сказали «нет».

— Что ж вы нас пытаете, Андрей Ильич, — обиделась Аграфена, — будто неродные.

— Сестра, помолчи, — оборвал Прохор важно. — Для дела спрашивает, значит, надо. А ты отвечай.

— Знаю я, что вы не причастны, — просиял Андрей улыбкой, от которой сердца подозреваемых таяли, женские уж точно. А тут и подозрения развеялись, и словно камень с сердца спал. — По протоколу проверяю, ибо дело нам предстоит дюже важное. И вы в нем будете первая подмога и опора. Ну и невеста моя еще.

Тут Груня вовсе перестала обижаться, глаза стали огромными, круглыми от любопытства. Прохор с позволения Андрея важно присел на стул и спину держал прямо: знамо дело, мы во всем с вами, барин.

— Я сейчас в Расторгуево отбуду, — сказал Звягинцев, — в целильне для душевно скорбных наш Хабалкин нашелся.

Груня всплеснула руками, управляющий охнул.

— Ну вот так, — кивнул Андрей, — не поверили ему, что он из Дребезинова, вон за сколько верст вышел из тумана клятого. Напугался еще, промок. А так теперь разобрались, его в расторгуевскую полицию свезут, а я заберу, порадую родных. А вы тут строго следите. Вечером Смиляну привезу сюда, и Исидор с ней будет. Станем убийцу ловить на живца, — и изложил подсказанный Пересветом и продуманный лично план. — … а вам смотреть, кто куда бегать станет, как откликаться на новость и с кем говорить. Запоминайте все. И не дай бог за пределы усадьбы новость выпустить. Здесь злодей окопался, найти его надобно.

— Андрей Ильич, — вскинулся вдруг Прохор, — ты уж найди полчасика до отъезда, поднимемся на чердак, глянем, что там да как. А