Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина

— Замаскированный.

И взметнув подолом и отдав честь, вылетела из кухни. Хлопнула дверь его спальни, щелкнул ключ в замке. Андрей устроился на месте Исидора ждать убийцу.

Глава 18

Марина еще утром пообещала себе, что во всем будет Андрея слушаться. И слушалась. Как он говорил, так и делала, не пререкалась, по своему усмотрению ничего не творила. И так гладко все вышло! Грызла, конечно, обида, что у нее самой такой план составить не получилось бы. Да только что обижаться на собственную несостоятельность? Учиться надо, а не дуться по-глупому.

Но вот теперь, когда осталась одна в комнате, где всё за эти недели словно пропиталось сыщиком, было страшно. И ощущение неправильности происходящего грызло. Хотелось бежать к Андрею, быть рядом, помочь… Чем она могла помочь? Да даже если худосочная Раддка Смиляну убивать полезет, Марине с ней не справиться. Ни с кем не справиться. Ничего-то она не умеет — ни драться, ни стрелять. И все равно чувство, что нужно что-то делать, не покидало.

А еще было ужасно неловко находиться одной в его комнате. Словно в замочную скважину подглядывает или, того хуже, как воровка какая, сюда влезла. Пусть и сидела она в темноте, закутавшись в плед, на полу за кроватью, чтобы не видно от окна было — не девушка, а мешок с барахлом каким. Однако любопытство все равно было сильнее.

Прежде Клюева лишь пару раз сюда входила, сама — когда инвентарь для похода на капище собирала. Но тогда она все быстро сделала, опять же, воровкой себя чувствуя, хоть и не тронула ничего личного. Сейчас же, словно нарочно, лезли в глаза мелочи, которые делали Андрея Андреем: вон на столе шар записывающий и ручка с золотым пером, которой всегда пользуется. Ровно, словно по линейке выставленная в углу обувь. На тумбочке книга с закладкой, хоть и не прочитать название, а по обложке понятно — одно из последних произведений доктора Григгера с лихим сыщиком в кепи на обложке.

В лунном свете, пробивавшемся сквозь узкую щель в шторах, серебрился небрежно брошенный на спинку стула шелковый шейный платок. Хотелось доползти хоть на четвереньках, стянуть его оттуда, уткнуться носом. Платок пах любимым начальником, Марина знала: уже прижималась к нему лицом — утром, когда обнимал перед отъездом в Расторгуево. Стало бы легче? Возможно, но… А если он войдет сейчас? Стыдно. Да и какое имеет она право рыться в его личных вещах?

И снова накатывали страх за Андрея и горечь от своей беспомощности и ненужности. Клюева сжимала в руках оставленный Звягинцевым пистолет, нервным движением каждые пару минут проверяя, стоит ли тот на предохранителе. Сыщик велел стрелять, если кто в окно полезет. Не важно куда, все равно она не попадет во врага, зато сигнал подаст.

Кода громко хлопнула створка окна в восточной части дома, Клюева не сразу и поняла, что это — оно. Звук повторился, зазвенело разбитое стекло. Вот тут нервы сдали: наплевав на все предупреждения и данное обещание, она выскочила в коридор. Шум, конечно же, доносился оттуда, где Звягинцев сидел в засаде. Шум драки! Да с кем он драться может⁈ Разве только Тася убийцей оказалась — ее-то так легко не заломаешь.

Больше не раздумывая, Клюева рванула в каморку, распахнула дверь.

Андрей дрался с мужчиной! Скалой стоял, заслоняя убийце проход к окну. А соперник его, хоть и был пониже ростом, но оказался проворен и гибок, от ударов уходил, а то и норовил ответить. Руку Марине оттягивал пистолет, но толку-то? Положить пулю туда, куда целится, она не способна. Не дай бог еще в сыщика попадет! Тут ночной тать заметил открытую дверь и кинулся к девушке — еще чуть-чуть и сметет.

И Марина выстрелила. Не в человека, нет. Побоялась все же — и не убить негодяя, а в Звягинцева попасть. Пуля ушла в потолок. И, словно старая бязь только этого и ждала, точно, как по их приезду, разошлась она широким швом, окатив ржавой водой обоих мужчин. Андрей дернулся — грязью залепило глаза, и тать, не рискнувший нарываться на следующий выстрел, толкнул его, на миг подставив лицо лунному свету, выпрыгнул в окно и был таков.

— Какого черта! — хотя, конечно, высказался Звягинцев несколько иначе, отчего Марине уши заткнуть захотелось.

Выхватил из ослабевших пальцев помощницы пистолет и выскочил из комнаты, помчался прямо во двор. Оттуда уже слышались голоса. Раздался еще один выстрел, лаяли собаки. Клюева замешкалась, и к тому времени, как выбежала следом за сыщиком, мужчин во дворе уже не было, зато у ворот стояли почти все женщины из поместья. Не было только Кузовкиных, но Федот появился буквально следом за Мариной.

Вместе они подошли к Груне и посмотрели туда же, куда и остальные — в сторону Старой дороги. Снова выстрел, потом несколько минут ничего не происходило. И тут из-за поворота появились мужчины: явно злой Андрей, что-то ему доказывающие Прохор и Олег, Геласий с собаками, идущий чуть позади. Похоже, никого они не поймали.

— Разве я так много просил, Марина Викторовна? — начал шипеть Звягинцев еще шагов за десять до собравшихся у ворот людей. — Всего лишь в точности выполнить мои указания. Это было так сложно сделать? Я бы его скрутил, а теперь ищи-свищи! Ни того, кто это был, ни того, ушел ли он или в болоте сгинул, мы не знаем.

— Как не знаем? — удивилась Клюева, которую сейчас больше волновала ссадина у сыщика на скуле, чем непойманный убийца. — Леонтий же.

— Да какой к чертям Леонтий! — все так же шепотом рявкнул Андрей. — Этот мужик раза в полтора массивнее мальчишки! Я с ним дрался!

— Андрей Ильич, на нем куртка была, толстая, на тулуп похожая. Может, и под ней еще что. А я лицо видела, когда он в окно выпрыгивал, вы как раз глаза прочищали.

— Какой тулуп посреди лета⁈

— Барин, а невеста ваша дело говорит, — пробасил вдруг Геласий. — Собаки-то не лаяли, когда он по двору шел, когда в окно лез. Леонтия они как раз знают, он часто сюда к Раддке захаживает. Да и ночевать пару раз оставался.

— Да не он это!

— Он, Андрей Ильич! — Марина даже ногой топнула. Стоит тут, пререкается, а самого ноги уже не держат! — Сегодня днем был как раз. Радда, когда он от тебя ушел?

— До ужина