Магазин волшебных питомцев 5 - Сергей Шиленко

— Борис, дорогой, — супруга обхватила его за предплечье, — познакомься. Это Денис Валерьевич Егерев, тот самый замечательный молодой человек, который помог мне с выбором твоего подарка. Он владелец зоомагазина «Лапа и Коготь» в Сокольниках. И, между прочим, потрясающий специалист.

Хмельников перевёл на меня тяжёлый, оценивающий взгляд. Так бизнесмены серьёзного калибра просвечивают собеседника насквозь и раскладывают по полочкам: полезен, бесполезен, опасен.

— Борис Олегович, — он протянул руку. — Рад знакомству. Лена мне уши прожужжала. Говорит, подарок будет особенный.

— С днём рождения, Борис Олегович, — я ответил на рукопожатие без попытки передавить и без подобострастной мягкости. — Надеюсь оправдать ожидания.

— Жду с нетерпением, — улыбнулся Хмельников.

Улыбка была вежливой, дежурной и абсолютно пустой. За полвека жизни и пару десятков таких дней рождения человек видел всё: от яхт до породистых грифонов. Удивить его — задача, сопоставимая по сложности с приручением Жнеца. Впрочем, Жнеца я приручил.

— Поздр-р-равляю! — подал голос Архимед с моего плеча, слегка кивнув. — Юбилей! Виват! Мн-н-ного лет! Горько не надо!

Елена Борисовна прыснула. Хмельников поднял бровь и посмотрел на какаду с неожиданным интересом, особенно задержав взгляд на крошечной бархатной бабочке.

— Говорящий? Настоящий? Да ещё и при полном параде, — губы юбиляра дрогнули в искренней усмешке. — Моё почтение, сэр.

— Настоящий, — подтвердил я. — И, к сожалению, с собственным мнением по любому вопросу.

— Собственное мнение — редкая роскошь, — Хмельников усмехнулся уже теплее. — У половины моих замов его нет.

— Зар-р-рплату повысить! — тут же вставил Архимед. — Мотивация! Пр-р-ремия! Птичке тоже!

Хмельников рассмеялся — густо, от живота. Первая настоящая эмоция за весь разговор. Я мысленно поблагодарил пернатого дипломата.

— Борис Олегович, — я воспользовался моментом, — Елена Борисовна говорила, что вы в строительном бизнесе?

— «Рунокамень Девелопмент», — он расправил плечи с невольной гордостью. — Жилые массивы, коммерческая недвижимость, инфраструктурные объекты. Строим по всей стране. Двадцать три года на рынке.

Я кивнул. «Рунокамень» — название я слышал. Билборды на МКАДе, логотип в виде каменной руны на фасадах новостроек. Серьёзная контора, миллиардные обороты. Понятно, откуда климатический купол на весь участок.

— Впечатляет, — сказал я.

— Импер-р-рия! — подтвердил Архимед. — Монополия! Отель на Бродвее!

Хмельников снова хмыкнул и кивнул на кого-то за моей спиной:

— Прошу прощения, Денис Валерьевич, мне нужно встретить гостей. Но ваш попугай мне уже нравится больше, чем мой финансовый директор. Поговорим позже.

Он пожал мне руку ещё раз и двинулся к подъездной аллее, где остановился очередной автомобиль.

Елена Борисовна наклонилась ко мне:

— Вы ему понравились. Борис редко смеётся при первом знакомстве. Обычно он первые полчаса изображает Сфинкса.

Я проводил взглядом широкую спину юбиляра и отвернулся к фуршетному столу. Официант предложил мне хрустальный бокал с мерцающим напитком. Я пригубил — прохладная мятно-грушевая свежесть с лёгким привкусом мёда и покалыванием мана-пузырьков на языке. Приятно.

Архимеду я скормил миниатюрный тарт с лесными ягодами. Выпечку попугаям категорически нельзя, но этот прохвост добровольно нажрался желудочного мха перед поездкой, так что не сдохнет. Какаду принял угощение с королевским достоинством, откусывая по маленькому кусочку и почти не роняя крошек.

— Пять звёзд! — оценил он. — Мишлен! Повар-р-ру медаль!

Гости прибывали. Парковка заполнялась. Каждые пять минут к крыльцу подкатывал очередной аэрокар или лимузин, из которого выходили пары в вечерних нарядах, иногда в сопровождении питомцев — декоративных, холёных, с родословными длиннее, чем у иных аристократов.

А потом по аллее бесшумно скользнул автомобиль, при виде которого у меня рефлекторно сжались челюсти.

Чёрный «Император-Л» — удлинённый лимузин представительского класса с затемнёнными стёклами и платиновой эмблемой на дверце. Эмблему я узнал мгновенно: стилизованная голова белой кобры в кольце из рунных символов. Торговый дом «Беломор».

Машина остановилась у парадного крыльца. Водитель в форменной фуражке обежал капот и распахнул заднюю дверь.

Первым вышел Виктор Аркадьевич Беломор.

Высокий, широкоплечий, с осанкой генерала на параде. Тёмный костюм-тройка сидел как вторая кожа. Короткие светлые волосы идеально уложены. Запонки поблёскивали, золотая заколка на галстуке ловила солнце. Перстни на пальцах — по виду один боевой, два пространственных.

За ним из машины появилась Стася.

Серебристо-лиловое платье облегало фигуру до колен и мягко расширялось книзу невесомым шлейфом. На солнце ткань переливалась, как жидкий лунный камень. Светлые волосы уложены в высокую причёску, открывавшую шею и тонкие серьги с аметистовыми капельками. Лёгкий макияж подчёркивал скулы и делал голубые глаза ещё ярче.

У меня перехватило дыхание. На одну секунду. Потом я усилием воли вернул лицо в рабочий режим.

Последним из лимузина степенно выполз Тоша. Громовой варан был начищен и отполирован до зеркального блеска — чешуя лоснилась, а гребень на спине поблёскивал голубым в такт шагам. На Тоше красовался парадный ошейник с бляхой. Ящер двигался с достоинством танка на военном параде: медленно, тяжело и с полным осознанием собственной разрушительной мощи.

— Кр-р-расотка! — выдохнул Архимед мне в ухо, и я с облегчением понял, что он имеет в виду Стасю, а не варана. — Принцесса! Корону ей! Хозяин, не зевай! Рот закр-р-рой!

— Архимед, — процедил я сквозь зубы. — Помнишь уговор?

— Молчу-молчу! Птичка — нема! Клюв на замок!

Стася увидела меня и просияла. Она сказала что-то отцу, тот кивнул и направился к Хмельникову, а она, быстро цокая каблучками, пошла ко мне.

— Дэн! — девушка остановилась в двух шагах. — Ты пришёл. То есть… конечно ты пришёл, ты же обещал, просто я… — Она замолчала, окинула меня взглядом и чуть прикусила губу. — Тебе идёт. Серьёзно. Почти не узнать.

— Это должно обнадёживать или настораживать?

— Обнадёживать, — девушка фыркнула. Затем её взгляд переместился на моё плечо. — Ой, ты надел её! Ему так идёт!

— Спасибо за подарок, — искренне ответил я. — Архимед с утра требовал ещё фрак и лимузин, но мы сошлись на том, что бабочки пока достаточно.

— Истинный джентльмен! — гордо подтвердил какаду, выпятив грудь с бархатным бантиком.

Стася рассмеялась и положила ладонь на сгиб моего локтя. Лёгкое, привычное движение, словно мы сто раз так ходили.

— Пойдём, я тебе всё покажу.

— Тили-тили… — начал Архимед.

— Молчать, — отрезал я.

— … тесто! — шёпотом закончил какаду и зажал клюв лапой.

Тоша протопал следом, как эскорт. Его раздвоенный язык методично ощупывал