Сердце Молнии - Йона

— Ни хрена ты не знаешь, — процедил он, разделяя каждое слово.

Он стоял уже так близко, что чувствовал её дыхание — неровное и горячее, скользящее по его подбородку.

— А мне и не надо, — резко отозвалась Рэйна. — Мне, если честно, плевать на тебя. Я только одно пытаюсь понять. Как ты можешь продолжать лезть в Пекло после того, что Оно сотворило с твоей жизнью? С твоей ма…

— Замолчи.

Оин схватил её за руку, ощутив под пальцами частый ритм сердца. Он хотел просто остановить её голос, который пробирался глубже красной вспышки. Теневая раздражённо забилась под кожей, как оса в банке, заставляя его крепче сжимать запястье Рэйны. Но он не думал причинять ей боль. Он хотел… другого. Склониться к ней. И от этой мысли всё внутри сжалось.

— Пусти, — прошептала Рэйна, не отрывая глаз от его лица.

— Ты что, боишься меня? — его голос, ещё секунду назад звучавший жёстко, внезапно сломался.

— Не тебя. А того, что ты делаешь со мной. Ты словно крапива — жалишься и раздражаешь меня. Заражаешь своей злостью.

— А может это просто — ты? — сказал Оин. — Сама — такая. Только сдерживаешься зачем-то. На что ты так злишься, Рэйна?

В глубине её глаз задрожали зелёные точки, будто звёзды в полумраке холла. Точно так же, как в день их первой встречи. Оин так долго искал это в её взгляде, что убедил себя, будто ему померещилось. Он моргнул, пытаясь понять, взаправду ли видит это, упустив, как взгляд Рэйны скользнул по его лицу — от глаз к губам, так быстро, будто она сама не ожидала этого движения.

— Пусти, Оин, прошу.

Он уже ослабил хватку, как перед глазами вдруг расцвела красная вспышка…

Следом пришла боль, тупая и тягучая. Расплылась от носа к зубам, по скулам.

— Не надо!

Голос… Нет. Крик Рэйны, донёсся до него, словно из-под воды.

Оин опомнился уже схватившись за нос, стараясь удержать кровь, горячим потоком хлынувшую ему в ладонь.

Выпрямившись, он уставился на Тода — рыцаря-невидимку, заслонившего от него Рэйну.

— Не подходи к ней, — предупредил Тод, сжимая дрожащие кулаки.

— Прекрати это немедленно! — потребовала Рэйна, сердито огибая его.

Она хотела осмотреть Оина, но тот отшатнулся от неё и застыл, увидев, на лестнице выше эруанок. Рут жевала кончик косы, глядя на происходящее с интересом. А Кайдена… Её лицо было чистым листом, на котором отпечатался только страх. Большие тёмные глаза смотрели на него, прожигая насквозь, словно видели чудовище, в которое его превратила теневая и один точный удар, кровью заливший губы и подбородок. Рут вдруг спохватилась, взяла Кайдену за руку и утащила обратно наверх.

Когда за ними хлопнула дверь, что-то оборвалось внутри Оина. Он отступил к выходу.

— Не уходи, Оин…

Но ему нестерпимо хотелось покинуть этот дом. Что он и сделал.

Глава 14. «Кружка Грома»

Оин приложил кусок ледения, обёрнутого в грубую тряпку, к своему распухшему носу и медленно сквозь стиснутые зубы втянул воздух, стараясь сильно не гримасничать. Повезло, что нос оказался цел. И когда это Тод успел превратиться из тощего хиляка в обладателя крепкого кулака? Чтоб его… Кем он себя возомнил — рыцарем?

Оин едко фыркнул. Он бы не причинил Рэйне вред. Ведь так? Он не такой, как отец.

Его отвлёк стук о деревянную столешницу. Коренастый как пень хозяин питейной — бывалый моряк из Истара — поставил перед ним кружку целебного пойла за счёт заведения. Оин отложил ледение и припал к элю, в надежде, что тот заглушит тяжёлый осадок вечера.

Больше всего он переживал за Кайдену. Испуганное лицо маленькой эруанки так и стояло перед глазами, как белый гипсовый оттиск. Оин вдруг вспомнил, с какой силой сам зажимал уши, когда отец и мать принимались выяснять отношения. Так, чтобы от прилипших ладоней становилось больно внутри. Он помнил разные обстоятельства, разные декорации, но всегда одни и те же интонации: приглушённый шёпот матери и тяжёлый, срывающийся голос отца. И повод всегда один — Дэш. Он был причиной всех скандалов в родительском доме. Память долго хранила эти выцветшие картинки, запертыми в глубине сознания, и теперь, вдруг, спустя годы, внезапно принялась выдавать их одну за другой. Словно в наказание.

Только теперь в голову закралось сомнение: было ли всё это исключительной виной Дэша.

«Всё будет хорошо…»

Игнорируя голос матери, призраком обитающий в его мыслях, Оин сделал долгий глоток эля. Казалось, проще прыгнуть в Пекло, чем справиться с собственной головой. Но терпкая пряность густого, медового питья сумела приглушить воспоминания и унять под кожей колкое раздражение сдерживаемых теней.

Мысли, сделав круг, как заблудший путник, вновь вернулись к насущному. К Рэйне.

Он нагрубил ей, как последний идиот. Но и она его не щадила. С чего она вдруг решила, что сможет вытащить из него старые занозы? Они засели слишком глубоко.

Оин сжал зубы и снова приложил к носу ледение.

Если подумать, Рэйна могла в любой момент выкрутиться из его хватки и выбить из него всю дурь. Он помнил, какой бойкой она бывает при желании. Но почему-то она не сделала этого. Даже не попробовала. Зачем эти попытки достучаться до него, если ей «плевать»? Как бы он ни старался, не мог понять её. И себя рядом с ней. Стало слишком очевидно, что…

— Так и знала, что найду тебя здесь!

Голос Агнесс резко выдернул его из мыслей, окунув в шум питейной. Оин был так поглощён своими терзаниями, что не заметил, как та заполнилась людьми, их голосами и крепкой бранью.

— Я надеялась, у тебя чуть больше мозгов, чтобы не спускать последние часы перед экзаменом на эль.

— Я не в настроении выслушивать нотации, — предупредил Оин оборачиваясь.

Должно быть, синяк на его лице уже расползся от переносицы к правой скуле, потому что Несс громко ахнула. Она несколько раз открыла-закрыла рот, не зная, что сказать. Затем, проворчав: «можно подумать, я собиралась», — она взобралась на соседний высокий стул, придерживая плиссированный подол туники, и упёрла взгляд в ветвистые корни исполинского дерева, проросшие снаружи, захватив стены питейной. В приглушённом свете, выкрашенные светлячковыми чернилами, они казались следом угасшей молнии.

Оин рядом молча попивал эль, глядя в никуда.

Раньше «Кружка Грома» была для него пристанищем веселья. За последний год здесь мало что изменилось. Разве что на