Сердце Молнии - Йона

Он услышал торопливые шаги и отвлёкся от учебника — Дэйзи снова показалась в холле, на этот раз лишь мелькнув в арке.

— Ушла! — предупредила она.

Только дверь за ней захлопнулась, как на лестнице опять раздались шаги.

— Звал?

Перед Оином возникла Рэйна. Видимо, на его лице отразилось недоумение, потому что она добавила:

— Дэйзи сказала, тебе нужна какая-то помощь.

Он замешкался. Вряд ли ему была способна помочь та, что без постороннего участия не могла подогреть воду. Но он так устал вариться наедине со своими мыслями, что был не против компании.

Кивнув на кресло слева от себя, Оин помусолил пальцами края страниц учебника, ожидая, пока Рэйна устроится. Она переложила книги с кресла на стол и уместилась на самом краю сидения, будто готовая вскочить в любой момент.

— И какая помощь тебе требуется?

— Не запоминается одно заклинание, — коротко ответил он и протянул ей учебник, раскрытый на странице с печатью Поглощения.

Рэйна положила книгу себе на колени и внимательно склонилась над схемой. Тень её ресниц тёмными лучами легла под глазами.

— Не мог бы ты пояснить? — сказала она через пару мгновений.

Оин придвинулся ближе, чтобы дотянуться до книги.

— Это — моры, — он ткнул в айнские символы с мудрёным начертанием. — А это — ключи, — его палец скользнул к более угловатым, руническим знакам и линиям. — Ключи только на первый взгляд выглядят проще. Они выполняют важную связующую функцию, скрепляют моры с тканью этого мира. Без них заклинание…

— Оин.

— …не сработает.

Он поднял глаза — Рэйна смотрела на него, как на болвана.

— Я знаю, как составляются печати, — сказала она. — Раз я не пользуюсь магией нао, не значит, что не понимаю принципа. Я спрашивала: в чём заключается твоя загвоздка с запоминанием?

Оину стало как-то неловко, что он разумничался перед ней, будто книжный червь.

— У меня проблемы с ключами, — сказал он и отстранился, чтобы перестать ощущать медовый аромат её волос. — Они слишком похожи между собой и хаотичны, а местами и вовсе отзеркалены. Из-за этого перед глазами — каша.

Рэйна покрутила книгу и согласилась, что начертание и впрямь слишком усложнено.

— Пробовал связать их с какой-нибудь ассоциацией?

— Что только не пробовал.

— Может, оставить это заклинание и взяться за другое?

— Поглощение — одна из обязательных печатей, — объяснил он. — Её всегда включают в экзамен для третьекурсников.

Рэйна пожевала губу, задумчиво глядя в книгу. Потом подняла голову и вдруг спросила:

— Почему тогда не призовёшь на помощь теневую?

Оин напрягся от её долгого взгляда, гадая, знает ли она о его небольшом секрете? Или случайно затронула тему? В любом случае, чтобы не выглядеть виновным, он быстро собрался и сказал, стараясь звучать непринуждённо:

— Теневая не всесильна. Она не может сплести чары, которые не известны самому заклинателю. А ещё — я завязал, — это стоило озвучить в первую очередь, но он растерялся.

Рэйна склонила голову, едва заметно, в её взгляде мелькнуло что-то… некое подозрение. Оину почему-то стало совестно, что он соврал ей.

— Ладно, — её взгляд смягчился и снова прирос к книге. Оин сдержал вздох облегчения. — Что, если попробовать найти в этом ритм?

Рэйна взяла кальку, положила её поверх страницы с печатью и принялась делать пометки, как прилежная ученица, выделяя ритмические повторы ключей. Оин упёр локоть в колено, губы — в ладонь, и следил за её действиями. Слушал, кивал, когда требовалось. Но не мог сосредоточиться. Близость её плеча, неприкрытого туникой, не давала покоя его взгляду. Подловив себя на этом раз-другой, он постарался больше не отвлекаться. Он вообще не должен был думать о чём-то таком. О плавной линии её ключицы. О мурашках, сбежавших за край ворота, отставшего от тела, когда она сидела вот так с книгой. И уж тем более не должен был гадать, что это за неуловимый аромат мёда и цитруса исходит от её волос. Не потому, считал это неправильным, в конце концов, кто осудит его за мысли. Но у него имелось личное табу: не заглядываться на занятых особ. Её союз с Сиенитом, он считал лишь вопросом времени. Если только чудесным образом не обнаружится артефакт…

— …только два последних ключа выбиваются из ритма. Всего-то их и требуется запомнить, чтобы понять, с которого вести отчёт. Понял? Оин, ты слышал, что я сказала?

Вопросительная интонация заставила его рассеянно кивнуть. Он прикрыл глаза и потёр их, отгоняя навязчивые мысли.

— У тебя снова головные боли? — спросила Рэйна.

Оин усмехнулся.

— Просто устал.

Должно быть, она приняла его жест за тот же, что неделей ранее наблюдала на кухне. Головные боли — ещё мягко сказано. Это была давняя идея Тода называть так накатывающие на него затмения, чтобы не приходилось оправдываться перед посторонними.

Оин вдруг подумал: неужели Рэйна интересовалась о нём у Тода?

— Что это? — она обратила внимание на жука из бумаги.

— Посланник. Что-то вроде живой вести, только преодолевает совсем небольшие расстояния.

Рэйна взяла жука, повертела в руках, изучая, как он собран. Заметив её интерес, Оин спросил:

— Хочешь, научу тебя?

Она попыталась отказаться, не желая отрывать его от учёбы, но он настоял. И вскоре перед ними возникла целая россыпь фигурок разной величины и формы: жуки, лягушки, лодочки и странные животные. Рэйна точно повторяла за Оином все сгибы и заломы бумаги. Из всех фигурок ей больше приглянулась бабочка. Перед тем как сложить новую, она аккуратно вписала в зелёный квадратный листок послание и печать из семи символов и трёх «воздушных» ключей, точно повторив схему из учебника. Но замешкалась, когда пришло время оживить её.

— Знаю, среди мару не принято пользоваться намидами, — сказал Оин, подавая ей одну. — Но если отбросить предрассудки, то это совсем безобидный инструмент. К тому же наш запас пополняет только Дэйзи.

— Дело не в предрассудках, — сказала она и взяла намиду из его ладони, чтобы покрутить в пальцах. — Мне просто… нельзя касаться иной магии, кроме как собственной.

— Почему нет? Раз твоё шиёсо спит.

— Как будущая наир я должна следовать древним заветам, не нарушать их, чтобы Трибоги были благосклонны не только ко мне, но и к моему народу, — отчеканила она заученную истину.

— Тебя останавливает лишь суеверие? — Оин не успел усмехнуться, как его озарило более яркой мыслью: — Значит, шанс пробудить шиёсо всё-таки есть?

Рэйна прикусила губу, останавливая себя, чтобы не сболтнуть лишнего. Но всё же сказала негромко, что он едва расслышал:

— Есть. Но мне это не грозит.

— Как же так?

— Это всё очень