Назад в СССР: Классный руководитель, том 7 - Евгений Алексеев

— Хорошо, проходите. Палата номер 323. Третий этаж.

После всех этих унизительных проверок у меня возникло ощущение, что меня вновь, как тогда в СИЗО, раздели догола и осмотрели с ног до головы, залезая в самые интимные места.

— Подождите! — Он остановил меня, заставив замереть на месте и сжать кулаки. — Халат возьмите!

Он подал мне белый накрахмаленный халат. Я накинул его на плечи и зашагал к широкой лестнице, вдыхая больничный запах лекарств и обеззараживающих средств — не грубый запах хлорки, а более приятный. Взлетел на третий этаж, перешагивая через пару ступенек.

Постучав, открыл дверь и сделал шаг внутрь.

Палата встретила меня тишиной и пустотой. Широкая кровать аккуратно застелена одеялом, рядом на тумбочке выключенный прибор, стойка с пустой капельницей.

Я выскочил оттуда, как ошпаренный. Где же Марина?

Обратите внимание — автор очень нуждается в отзывах, а также в лайках, наградах. Это стимулирует писать дальше и верить в свои силы.

Глава 17

Дети, звезды и новая опасность

Я выскочил из палаты и огляделся, пытаясь найти сестринский пост. И ринулся туда. За высокой стойкой немолодая полная женщина в халате и шапочке, из-под которой выбивался выкрашенный хной рыжий локон, что-то писала за столом.

— Скажите, — спросил я срывающимся голосом. — Где Марина Туманова?

Женщина прекратила писать, подняла на меня глаза.

— Марина Туманова? А вы, простите, кто?

— Я ее муж, то есть жених.

Она медленно выдвинула со скрипом ящик стола, вытащила толстую папку, пролистала её и опять обратила на меня внимание своих темных в морщинках глаз.

— Паспорт покажите.

Я замер в каком-то ступоре. Я прошёл двойной, даже тройной кордон, где показывал свои документы. Меня пустили в клинику и вновь требуют документы. Но спорить не стал, вытащил свою многострадальную книжку с гербом СССР и передал женщине. Так же, как инспектор ГАИ, охранник на КПП и на посту при входе в клинику, медсестра пролистала мой документ. Остановилась на фотографии, долго сличала мою физиономию с той, что поместили на странице паспорта, пролистала до прописки. Выложила обратно на стойку и сообщила:

— Марина в столовой. Ужинает.

— А где у вас столовая? — быстро спросил я.

Она помолчала, ещё раз обвела меня взглядом и только после этого сообщила:

— В конце коридора — дверь.

— Спасибо, — выдавил я из себя, хотя очень хотелось трахнуть эту бабу по башке той самой книгой, в которой она искала меня.

Я быстро прошагал до конца коридора. И уже за пару шагов почувствовал невероятно вкусный аромат еды, и порадовался за Марину. Две половины двери были распахнуты, и я, оказавшись на пороге, огляделся. Помещение небольшое, похоже на маленькое кафе. Но без окон. На полу — линолеум с рисунком, имитирующим наборный паркет, несколько столиков без скатертей, кресла с пластиковыми спинками. Справа — линия раздачи, которая заканчивалась окном. На столике рядом — аккуратная стопка подносов.

И к своей радости я увидел Марину в белом халатике, волосы собраны в хвост. Она сидела в компании двух особ женского пола — красивой шатенки с густой шапкой отдающих в рыжину волос, скульптурно вылепленными скулами и резко очерченным ртом. Вторая девушка выглядела попроще: угловатое лицо, стрижка каре.

Марина подняла голову и, увидев меня, широко улыбнулась. Выскочила из-за стола, бросилась ко мне, прижалась, не стесняясь остальных присутствующих в зале. Обвила меня за шею, и я мягко прижался губами к её щеке.

— Ты приехал! — выдохнула она тихо. — Пойдём. — Она потащила меня к столику и представила: — Ляля, Лёля, это мой будущий супруг. Олег Туманов.

— Очень приятно, — царственным жестом шатенка подала мне руку с длинными пальцами, и я галантно прикоснулся к ней губами.

— Рады вас видеть, — проронила брюнетка, но руку подавать не стала.

Только оценивающе оглядела меня. Я осмотрелся, увидел свободный стул у стены, подставил его к столику. Перед каждой женщиной стояла изящная из тонкого фарфора тарелка с пюре и кусочками мяса с подливкой, кружка с чаем или компотом.

Мне было неуютно в этом царстве женщин, чьи пристальные взгляды прожигали мне спину.

— Марина, а ты сейчас в какой палате? Мне сказали в 323, а там вроде пусто совсем.

— Меня перевели в другую. Не успели поменять номер, — объяснила она. — Я теперь на втором этаже, в палате номер двести два.

У меня промелькнула мысль, что это всё неспроста. Видимо, после похищения Марины Мельников решил перестраховаться.

— Ясно. Ну и как ты тут? Скучно? Тебе, может быть, книжек привезти?

— Не надо, милый, — она улыбнулась. — Здесь такая большая библиотека по медицине, я уже начала всё повторять.

— Мариночка, ну о чём ты думаешь, — хмыкнула простушка. — Тебе думать надо, что тебе предстоит. Готовиться.

— А я готовлюсь, Лёля. — Марина бросила на соседку задорный, даже вызывающий взгляд. — Читаю всё, что нужно сделать, чтобы стать хорошей мамой. — Она погладила меня по руке, сжала в своих ладонях, будто давала знак, чтобы я тоже что-нибудь сказал.

— Я тоже хочу быть хорошим отцом, — выдавил я из себя.

Мне казалось, что Марина на самом деле чем-то встревожена и этой игривой весёлостью пытается скрыть нервозность и беспокойство, которые я заметил в её глазах.

— Мне позвонили из клиники, сказали, что надо встретиться с твоим врачом.

— Да-да, я понимаю, — Марина совсем перестала улыбаться, стала не просто серьёзной, а мрачной, сосредоточенной. И это уже стало меня напрягать.

За спиной я услышал шаги, рядом возникла фигура той самой медсестры, которая проверяла мой паспорт. Я развернулся к ней, ожидая, что она отругает меня за то, что я вторгся на женскую половину «гарема». Но она довольно любезно произнесла:

— Олег Николаевич, вас ждёт Владимир Георгиевич. Пройдёмте со мной.

— Марина, я зайду к тебе после ужина, — сказал я, вставая.

Медсестра провела меня обратно по коридору, оставила около двери с табличкой: «Соболев Владимир Георгиевич, заведующий отделением гинекологии». Осторожно постучала и, когда услышала отзыв, открыла дверь и сделала приглашающий жест.

Кабинет не поражал роскошью, скорее выглядел как обычное деловое место врача, крупного специалиста, но такого, кто не любит пускать пыль в глаза. Большой стол, выкрашенный белой эмалью; по стенам — несколько шкафов со стеклянными дверцами, за которыми на полках виднелись папки, книги.

— Садитесь, Олег Николаевич, — предложил он.

Я отодвинул стул, который стоял боком у стола, присел и выжидающе взглянул на врача, старательно пряча нетерпение и волнение. Но не выдержал:

— С Мариной всё в порядке?

— В общем и целом — да. Беременность развивается более-менее хорошо.

— Я не совсем понимаю, а что менее хорошо? — Слова