СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

Юный Гринёв, натурально, не просекает смысла этого почти тарантиновского диалога, но чувствует его функционал: „Я ничего не мог тогда понять из этого воровского разговора; но после уж догадался, что дело шло о делах Яицкого войска, в то время только что усмирённого после бунта 1772 года. (…) Постоялый двор (…) очень походил на разбойническую пристань“». Это конец цитаты из книги А. Ю. Колобродова «55. Новое и лучшее».

А вот что я нашёл в одном из архивных документов, в нём речь идёт как раз о разбое и о разбойниках: «Государю нашему Лаврентью Ивановичу цалавальничишка Трешка (…) да Анашка челом бьем зело. Жаловать тебе государь села Больших Скудёнок Алёшку Ганчерова Исайку (…)кава с новиком сесть (…) при крепи х месстам с Масквы будет. А много от них дурушек а меса перепорчны а им адавать их нельзя. А речью государю своему разкажет Васька Подосиновыков. А потом тебе государю своему челом бьем пав на землю да лица земнаго». «Крепи» – это, скорее всего, «крепости». В фрагменте упомянуто село Большие Скудёнки. Не нашёл никакой информации об этом селе. Однако в тех краях недалеко под Усманью в настоящее время есть село Студёнки. Возможно, речь идёт о нём. «Дурушек» – этого слова нет в словарях, однако есть: «дуровство» – бесчинство, озорство, «дуровати» – упрямиться, своевольничать.

Здесь есть не совсем ясные по смыслу слова и выражения. Но можно сделать осторожное предположение, что разбойничьи «смотрящие» жалуются своему атаману на «новиков», от которых много «дурушек» на местах. Если дело так и обстоит, то в данной записке слова «целовальник», «крепь», неясное выражение «меса перепорчены» – могли быть использованы в качестве иносказательных, жаргонных слов и выражений. Эту версию подтверждает и тот факт, что некий Васька Подосиновиков должен сделать «государю нашему» устный доклад. Мелкие государевы чиновники в такой манере не общались с начальством – язык канцелярского общения тоже имел свою сложившуюся форму и свои нормы. Поклон тому же неведомому «государю», «пав на землю да лица земнаго», подтверждает вышесказанное – сформулировано совершенно не по-чиновничьи. Можно предположить, что перед нами образец разбойничьего внутрикланового общения с элементами блатной фени или прото-фени, датированный серединой XVII века.

Богач Андрюшка Звягин

(По материалам архивного дела РГАДА, ф. 210, оп. 13, д. 264)

Грабёж – это был не единственный способ присвоения чужого имущества. Популярным было и воровство, которое не требовало сложной, многоступенчатой организации. Драгуны у драгунов воровали коней с поля, ульи с пасек, сено, то есть то, что плохо лежало или временно осталось без надзора. В документах известны случаи краж со взломом. Кстати, выражение: «подломать анбар», то есть сбить с помощью лома замок с амбара или клети или нарушить целостность стены, подведя снизу рычаг, уже вовсю встречается в архивных делах XVII века.

Безусловно, в добренской криминальной хронике середины XVII века заметными и привлекательными для данного исследования являются дела о «покраденном добре» Андрюшки Звягина и о пропаже денег у Абросима Звягина, в которой заподозрили его брата Якова. В те времена в Каликино с фамилией-прозвищем Звягин жил только один Андрей, а именно Андрей Клеменов сын, у которого был брат Яков.

Дело интересно нам по нескольким причинам. Одна касается происхождения: откуда в Каликино могли прийти Звягины. Абросим приезжает в дом брата из Ельца. Не сказано, что именно там было родовое гнездо семьи Звягиных, но вектор эти сведения прочерчивают: все Звягины могли быть как-то связаны с Ельцом. Вторая важная причина: уровень благосостояния этой семьи, вернее, одного из братьев.

Впечатляет перечень украденных пожитков: «В РНЗ (1648) году после Рожества со вторника под серду жалоба государь мне холопу твому тово ж села Коликина на драгуна Оксена Бухарского. Выкрал у меня холопа твоего Оксен Бухарскай клеть. Из клети у меня холопа твоего тот Оксен взял 30 рублёв денег да колье шесть фунтов цена государь кольи фунт куплен по дватцати алтын с полугривнаю да саблю цена государь той сабли полтина тысечя игол цена государь иглам дватцать алтын з гривнаю а денег полто рубля сумки цана государь сумкам пол полтины да безмен цана государь безмену 10 алтын да крашенины 20 аршин цана государь крашенины 40 алтын без гривны да два холста конопельных цана государь холстам 4 гривны да две косы цана государь косам 20 алтын да восьм авчин делоных да девятая не деланая да козлина делоная да телятина не делоная цана государь авчинам да козлятине да телятине полтора рубли да пряжи шерстеной с сукно было на дватцать локоть цана государь пряжи 20 алтын да перстня да олова да ладан цана государь персням да олову да ладану полтина да топор цана государь топору пять алтын да масла цана государь маслу полтина да витчину да сала ветчиная цана государь витчине да салу тритцать алтын з гривнаю да сеть цана государь сети десять алтын да мед цана государь меду семь алтын 2 деньги да 20 мошон цана государь мошнам 2 гривны да шолку ансыр цана государь шолку полтора рубли 5 алтын да муки четверик пшеничнай цана государь муке 30 алтын з гривнаю да пшено цана государь пшену пол полтины да пряжи конопной на 20 локоть цана государь пряжи 10 алтын да толокна четвертку цана государь толокну 2 гривне да бедра цана государь бедру 2 алтына.

И всево государь моево покражи на сорок на семь рублёв 20 алтын 3 алтына без дву денях.

И вынел я холоп твой у тово в Оксена свое добро сукно да войлык да (о)вчину из ево овчарника».

Читаешь такое, и невольно хочется увидеть своими глазами всё это богатство, а ещё лучше, потрогать его руками, ощутить тяжесть топоров в ладони, перстней на пальцах, мягкость пряжи, почувствовать кислый запах шкур, аромат мёда почти четырёхсотлетней давности приготовления. Когда эмоции отпускают, начинаешь анализировать этот список: «Ага, семья явно обеспечивала своё безбедное существование шитьём. А иначе зачем было бы хранить в клети тысячу иголок. Да и готовая продукция двадцать мошон-кошельков говорят о том же. Обилие отделанных овечьих шкур и наличие неотделанной добавляет аргументов в копилку».

Другие пункты в списке иллюстрируют жизнь русской семьи XVII века, хозяйство которой было натуральным: и покосить нужно своими силами, и дом срубить, и рыбы наловить, и в поход против захватчиков выйти с саблей, и из пряжи и холстов одежду изготовить. А с другой стороны, если посмотреть, то