Солёный зефир - Даша Art

Честно признаться, я готовилась к худшему, отвечая на звонок отца. Но его речь была спокойной и размеренной, когда он пообещал разобраться со всем сразу по возвращении в страну. С чем именно, не уточнил.

Хмурюсь, оглядывая себя в зеркало. Я наотрез отказалась надевать платье: хватило прошлого раза. И то, что сегодня Новый год — не аргумент.

Мари готовилась к этой ночи больше недели. Она сводила с ума всех вокруг, а меня больше остальных. Я уже пожалела, что не помогала завучу. Это было бы гораздо легче. Украшать дом на пару с сестрой — худшее наказание. Ладно, соглашусь, получилось здорово. Дом светился и внутри, и снаружи.

Злюсь на себя за настроение ворчливой старухи. Да что со мной не так? Почему я не могу радоваться празднику? В прошлом году дом был полностью погружен в темноту и уныние. Я смотрела китайские сериалы и заедала их оливье. И Алиса, и Софа звали меня к себе, но я не согласилась, боясь сочувствующих взглядов их родителей.

У Мари ситуация сложилась не лучше, ведь её мать была в той же командировке, что и мой отец. Кто знает, возможно, у них был совместный отпуск — праздник, на который нас не пригласили? Поэтому сегодня сестра обещала, что все будет иначе.

— Давай уже, — дверь резко открылась, Мари заглянула внутрь, — чего так долго? Ну же, спускайся. Ты отлично выглядишь.

Надо признать, что сестра права. Оглядываю себя, отмечая, что блестящий топ выгодно подчеркивает мою небольшую грудь, а лосины обтягивают зад. Вместо выбранных Мари босоножек, я надела кроссовки, смягчая образ. Макияж и прическу мне сделала она же, закрутив волосы в высокий хвост, защелкнув на ушах красивые серьги-каффы.

Внизу нас ждали друзья Мари. Человек тридцать. Ни Софа, ни Алиса решили не приходить, выбрав семейное торжество.

— Идем! — Мари подвела меня к столу с напитками, протянула мне один из бокалов. — Выпей.

— Что это? — подозрительно кошусь на темную жидкость, плескающуюся за стеклом.

Сестра прыскает.

— Официально — кола. А неофициально, — она наклоняется к моему уху, чтобы заговорщицки прошептать, — там есть немного рома. Пей уже, и пойдем танцевать.

Я опрокинула бокал в рот, едва успевая проглотить. Жидкости обожгла мне горло.

— Немного? — хриплю, чувствуя онемение языка. Мари лишь хихикает, прикрыв рот.

Музыка становится громче. Девушка залпом выпивает коктейль, затем тащит меня на импровизированную танцевальную площадку. Оглядываюсь, узнавая всех, но понятия не имея, кто они. Я никогда не говорила с ними, даже не здоровалась, но вот они в моем доме, танцуют, едят и пьют, готовясь встретить Новый год в нашей компании.

Мари исчезает из моего поля зрения, но только для того, чтобы вернуться с новой порцией выпивки. Мы чокаемся, выпиваем и продолжаем танцевать.

Огромная елка в углу сияет: мы больше двух часов обматывали каждую веточку гирляндой-росой, чтобы добиться нужного эффекта, а также повесили эти мигающие огоньки на потолке.

Поднимаю голову, чтобы посмотреть на них. Тепло разливается по всему телу — действие алкоголя. Закрываю глаза, чтобы продолжать качаться под музыку. Рядом энергично шевелилась сестра. Все больше людей окружали нас, подпевая знакомой песне:

— С Новым годом, папа! С Новым годом, мама! С Новым годом поздравляем вас, друзья!

Не замечаю, как и я, смеясь, поднимаю руки, чтобы прокричать поздравления.

Через минуту, а, может, через час(я потеряла счет времени), ко мне сзади прижимается кто-то высокий и крепко сложенный.

Я вдыхаю аромат, тут же окутывающий меня, одновременно широко раскрывая глаза и встречаясь взглядом с любимыми глазами. Понимаю, что это не его руки обвивают мою грудь. От досады бросает в пот. Игнат не двигается: просто стоит и смотрит, пока другой парень обнимает меня.

Опьяненный мозг подкидывает мне воспоминания наших ласк на кухне и ночи на диване, который мы вынесли в другую комнату, чтобы не мешался.

Я понимала, что это неправильно, несправедливо по отношению к Мари и Максу, но ничего не могла с собой поделать. Я хотела, чтобы Игнат Войтович подошел сейчас ко мне, показав всем вокруг, кто ему нужен.

Признаю, что бегала от него неделю. Вела себя по-детски, но и он, казалось, делал ровно то же самое, а как иначе объяснить, что избегать его было легче легкого, ведь даже в столовой мы не пересекались. Что за игру он затеял?

— Ты такая горячая, — ежусь от дыхания Макса у моего уха.

— Здесь душно.

— Хочешь подышать?

Киваю. Мне действительно нужно проветриться. Сколько бы рома ни было в коктейлях, доза явно была завышена для меня.

Макс вытаскивает наши куртки, после чего пропускает меня во двор. Дверь закрывается, я выдыхаю колечко пара.

Здесь было не так красиво, как у дома Игната. Никогда не забуду ледяные статуи и наше свидание. Снег прекратил падать, словно тоже затаился в ожидании начала года.

— Бр-р, — подпрыгиваю, когда мороз вернул мне ощущение реальности.

— Иди сюда, я тебя согрею.

Макс подходит ко мне, окружает меня руками, заглядывая в глаза. Я не знаю, что он хотел в них увидеть, но его вздох показал, что парень это не нашел.

— Ты так и не дала мне ответ. Я, конечно, еще могу подождать, но не понимаю, почему ты тянешь. Разве все не просто?

Его ладонь ложится на мою щеку. Я застыла, будто обледеневшая скульптура.

— Максим, — позвала я друга.

— Я люблю тебя, — выдохнул парень признание. Жмурюсь до рези в глазах. Зря я тянула. Ведь и раньше знала простую истину.

— Максим, я не…

— Ш-ш-ш, — останавливает он меня, затем медленно приближает ко мне свое лицо, — я не жду ответа сейчас, лишь хочу поцеловать тебя.

Паника стискивает меня колючей проволокой. Я быстро отворачиваюсь. Рот друга попадают мимо моих губ, накрывая щеку. Я не двигаюсь, Макс тоже завис, не дыша. Он не напирал, не пытался перебраться на губы, но и не отпускал.

— Это из-за него? — Слышу боль в его тихих словах. — Ты все еще любишь его?

— Да. — Сказала, но легче не стало. — Ты знал?

— Как я мог не знать? — Его лицо отодвигается. Я могу увидеть грустную улыбку. Она разрывает мне сердце. — А он что? Судя по тому, как ревнует и злится, ты ему тоже небезразлична. Но он встречается с Мари. Я запутался.

— Это сложно, — признаю. Действую эгоистично: сама обнимаю своего друга, чтобы утешить обоих. — Мне так жаль. Ты всегда будешь мне как брат. Я хотела бы полюбить тебя, но не могу. Ты замечательный, но не мой.

Макс отстраняется, протягивает мне мизинец. Отвечаю на дружеский жест, понимая, что на этом всё.