Кодекс Магических Зверей 7 - Павел Шимуро

Зацелоп тут же подсунул голову под мой подбородок, а Крох, дёрнув лапой, закрыл чёрные глаза.

Заснуть удалось далеко не сразу. Я лежал, слушая их мерное дыхание, а в голове крутились картинки: лавовое поле, припорошенная чернотой шерсть Шипа, золотая марка на каменном столе, чёрные радужки глаз Кроха и светящийся синий узел под корнями Стражника.

Где-то за окном зарычал зверь, через несколько секунд отозвался второй, и в этой перекличке мне показалось, будто они пытались меня о чём-то предупредить.

Глава 20Р

Я распахнул глаза за мгновение до того, как первый луч солнца коснулся подоконника. На лице ощущалось мягкое тепло: одно длинное ухо зайцелопа лежало на моей щеке, а второе свешивалось на лоб, слегка подрагивая.

Повернув голову, я увидел Люмина, раскинувшегося поперёк подушки, и Кроха, свернувшегося клубком у моего бока.

Я осторожно повёл плечом, освобождая руку.

— Подвинься, ушастый, — прошептал я.

Люмин фыркнул, перекатился на бок и с возмущением сунул нос под лапу.

Опустив босые ступни на прохладный пол, я невольно поёжился, быстро накинул рубаху, натянул сапоги и потёр шею.

До выхода осталось мало времени, так что нужно немедленно взяться за работу.

На цыпочках я вышел в коридор, аккуратно прикрыл за собой дверь и направился в погреб. Решив первым делом обогатить корм, протянул руку к ближайшему шарику, прикрыл глаза и принялся за дело. Энергия потекла ровной струйкой, как вода из наклонённого кувшина, и вскоре я напитал сотню порций. Затем немного передохнул, разминая пальцы и прикидывая, сколько корма взять с собой в Лес.

Лучше перестраховаться и захватить двухнедельный запас для Люмина и Кроха, но и про Крамеров забывать не стоит — мало ли кто-нибудь из их зверей заразится чужеродной энергией.

Я потёр висок, глядя на шарики.

У каждого приручителя по зверю, плюс мои питомцы — итого пять мохнатых. На две недели это семьдесят порций. Немало… Такими темпами я заберу небольшую часть обогащенного запаса, оставив Элиану с гулькин нос.

«А что, если… — я нахмурился, — взять не только обогащённые?».

Ну конечно! Захвачу на первый день пути три порции улучшенного корма, а остальные — обычного. Их я смогу насытить энергией в Лесу, как только восстановится запас маны!

— Ляпота, — произнёс я себе под нос и принялся перетаскивать шарики наверх.

Разложив всё на кухонном столе, принёс новый ранец и приступил к укладке. Шестьдесят восемь порций плотно легли в охлаждаемый отдел, но, что немаловажно, поместились, а две оставил на столе.

Застегнув клапан, приподнял ранец за лямку и хмыкнул. Хоть поклажа и стала тяжелее, но с таким весом я смогу нормально передвигаться, тем более что с каждым днём ноша будет становиться легче.

Затем я вернулся в погреб, захватил остатки еды и, зайдя на кухню, заметил в дверях жмурящегося Люмина, а из-за его пушистого бока выглядывающего… Кроха.

Сердце ёкнуло, я положил еду на стол и тут же активировал восприятие.

Голубые каналы ярко светились, а чёрные не пытались ни выйти наружу, ни пробиться через стенки. Мне на миг показалось, что Крох полностью здоров: дыхание было спокойным, а шерсть гладкой.

Я медленно опустился на корточки и выдохнул с таким облегчением, словно с моих плеч наконец скинули мешок муки.

— Ты у меня молодец, — тихо сказал я.

Крох подошёл, ткнулся влажным носом в мою шею и спокойно взглянул на меня, мол, всё нормально, хозяин, отставить панику.

Улыбнувшись, я погладил его между ушей, затем поднялся и сходил в спальню за мисками, стоявшими у изголовья кровати. Пока мыл их у колодца, звери устроились у стола и уставились на меня с жалостливым видом. Люмин даже глубоко вздохнул и опустил уголки губ.

— Балбес, — обронил я, ставя перед ними миски с кормом.

По кухне сразу разнеслось громкое чавканье, будто рядом завтракали два взрослых мужика. Я улыбнулся и принялся разогревать еду, поглядывая на мохнатых. Крох ел быстро, но аккуратно, а Люмин умудрился как-то запульнуть кусочек под стол, тут же сунуть нос под столешницу, отыскать его и с невинным видом вернуться на место.

Переложив еду с котелка в тарелку, я налил в кружку воды из кувшина и присел на табурет. Ел неспешно. Крох, позавтракав, прилёг у моей ноги, а Люмин, уморительно хрюкая, до блеска вылизывал пустую миску.

Закончив с трапезой, я перемыл всю посуду, наполнил флягу колодезной водой и закрепил её к ранцу. Затем направился к столу в главном зале, где вчера оставил обновки, и переоделся.

Выйдя в коридор, закинул ранец на плечи, затянул разгрузочный пояс и поправил лямки. Люмин с Крохом уже ждали у двери, я подошел к ним и на миг обернулся, вспоминая, не забыл ли что-то важное.

В доме царила тишина, редкие пылинки танцевали в лучах солнца.

— Мы обязательно вернёмся, — тихо пообещал я и толкнул створку.

Улица встретила нас прохладным утренним воздухом. Я запер замок и, спрятав ключ во внутренний карман, двинулся в сторону второго Спуска.

Район Отверженных неохотно просыпался. У пекарни сонная женщина в розовом платке вытащила деревянной лопатой первые булки из печи, и запах горячей выпечки поплыл по всему переулку, заставив меня невольно сглотнуть.

Из-за поворота показалась телега торговца рыбой. Пожилой возчик в промасленном фартуке подгонял тощего толстошкура, двигающегося с выражением философского безразличия ко всему сущему.

— Пошевеливайся, старина, — уговаривал он. — До рынка ещё три улицы, а ты плетёшься, будто камни везёшь.

Толстошкур моргнул и сделал очередной неспешный шаг, мол, твоя рыба никуда не денется, дай насладиться утренней тишиной.

Когда мы подошли ко Второму спуску, солнце уже показалось из-за крыш. Я замедлил шаг и нахмурился.

В прошлый раз мы с Корвинами отстояли здесь немалую очередь, а сейчас… по пустой мостовой ветерок гоняет клочок сухой соломы, а у ворот скучает лишь четвёрка стражников.

— Странно, — обронил я и остановился шагах в двадцати от массивных створок.

Стражники, скользнув по мне взглядом с ног до головы, занялись своими делами. Один из них прислонился к стене и уставился в небо, второй выудил из кармана яблоко и с наслаждением захрумкал, а двое других скрылись внутри крепости.

«Похоже, слухи о том, что Лес сходит с ума, уже вовсю гуляют среди добытчиков», — подумал я.

Минуты потянулись долго. Люмин поначалу тыкался носом в мой сапог, но, устав ждать, прилёг у ног. Крох сидел неподвижно, лишь изредка поворачивал уши, прислушиваясь к шороху вокруг.

Я