Кодекс Магических Зверей 7 - Павел Шимуро

— У моего зверя есть редкая способность, целитель, — спокойно произнёс старик. — Все, кто слабее, увидев его, в ужасе разбегаются.

Он помолчал, переведя взгляд на опустевший подлесок.

— Это одна из причин, почему я обычно не выпускаю его на Первом слое. У случайно встреченного добытчика могут возникнуть вопросы, на которые не хочется отвечать.

Видимо, это и есть одна из странностей, о которых старик попросил никому не рассказывать. И, скорее всего, далеко не последняя.

— Но раз уж выпустил, обратно отправлять не буду, пусть порезвится, — Тибор с любовью посмотрел на своего питомца. — Да и путь теперь станет легче — не придётся отмахиваться от здешней публики. Иннар с Эреком своих придержат до Второго слоя.

Эрек хмыкнул, а Иннар кивнул.

Я скосил глаза на своих мохнатых. Люмин с откровенным любопытством разглядывал огромного зверя, как ребёнок соседского пса, а Крох спокойно сидел рядом, повернув уши в мою сторону.

— А почему… мои не убегают?

Тибор чуть усмехнулся. От уголков глаз побежали мелкие морщинки, и на секунду старик перестал казаться суровым главой семьи, став похожим на добродушного деда.

— Через нить я управляю звездогривом и полностью контролирую его способность, так что твои мохнатые в безопасности.

Он поднял ладонь и посмотрел на неё, будто там был невидимый мне поводок. Огромный зверь послушно опустил массивную голову к его локтю, вздохнул и прикрыл золотые глаза. Свет, коснувшись хрустальных рогов, преломился, и на камнях у наших ног возник слабый радужный блик.

— Красивый, — не сдержался я.

Тибор взглянул на меня краем глаза.

— Его зовут Северг.

— Хорошее имя.

— Он сам его выбрал, — спокойно произнёс старик, а я так и не понял, пошутил он или нет.

Пока мы разговаривали, Эрек наполнил флягу. Иннар, ещё раз оглядев подлесок, опустился рядом с двоюродным братом. Глядя на них, я вспомнил про свою и закрепил её на ранце.

Через несколько минут Тибор произнёс:

— Пора выдвигаться.

Северг шагал чуть впереди отряда абсолютно бесшумно, что при его габаритах казалось нарушением всех известных законов природы. Я периодически косился на лапы зверя, пытаясь убедить себя, что он действительно ступал по земле, а не парил над ней.

Вскоре я сделал шаг с тёмно-зелёного мха в тёплый сухой песок. Между барханчиками торчали редкие невысокие деревья с толстыми стволами и потрескавшейся серой корой. Вместо листьев на их ветвях висели слегка светящиеся коконы величиной с кулак.

— Помню, мы как-то попали сюда со сводным отрядом, — Эрек хмыкнул. — И один из парней случайно задел кокон рукой.

— И что произошло? — поинтересовался я.

— Он лопнул, и оттуда вылетели крошечные светящиеся мошки. Парень потом три недели выковыривал их из ушей, носа и из-под ногтей. А ещё месяц вздрагивал от каждого жужжания.

Иннар негромко фыркнул, не поворачиваясь. Я на всякий случай шагнул чуть в сторону от ближайшего деревца, а Люмин поджал уши.

За песчаной прогалиной земля пошла под уклон. Песок сменился серой галькой, а ещё через десяток шагов мы оказались перед площадкой, покрытой гладким стеклом с редкими пузырьками воздуха внутри. Под этой прозрачной толщей текла вода, а на дне лежали ветки, камни, белый череп с длинным клювом и целое дерево.

— Спекшаяся впадина, —бросил Тибор, остановившись. — Странное место…

— А мы не провалимся? — на всякий случай уточнил я.

— На этот счёт не переживай, — отозвался Эрек. — Мы уже раз пять тут проходили, и всё было нормально.

Люмин осторожно поставил лапу на стекло, тут же отдёрнул её и возмущённо посмотрел на меня, мол, мы серьёзно пойдем по этому? Я потрепал ушастого между ушей, и мы двинулись вперёд.

Стекло под подошвами сапог отзывалось приглушённым звуком, будто мы шагали по гигантской замёрзшей луже. Спустя пару минут глубоко под прозрачной толщей неспешно проплыла длинная тень, похожая одновременно и на рыбу, и на змею.

— Там что, кто-то живёт? — я указал рукой вниз.

— Ага, — Тибор даже не глянул. — Но у этих тварей нет возможности выйти наружу.

Я хмыкнул, сделал ещё пару шагов, и под подошвами вновь скользнула вытянутая тень, на этот раз ближе к поверхности. На миг мне показалось, будто она замедлилась ровно под моей ногой, и в ту же секунду Крох замер, вздыбив шерсть на загривке. Через нить мгновенно прилетел образ: стекло лопается, и снизу вырывается тёмный силуэт.

Волосы на затылке зашевелились сами собой.

— Тибор, уходим. Быстро!

Старик развернулся вполоборота, не сбавляя шага, и взглянул в мои глаза.

— Что случилось?

— У Кроха… тоже есть способность, — я кивнул на застывшего в напряжённой стойке мохнатого. — Он чует опасность, и скоро к нам пожалуют гости снизу.

Секунду старик всматривался в моё лицо, будто пытаясь понять, пошутил я или нет, и в этот момент под подошвой моего сапога раздался стук.

— Верю, — бросил он. — Все на ту сторону! Живо!

Отряд разом перешёл на бег. Я рванул следом, краем глаза заметив, как в трёх шагах справа снова скользнула длинная тень, поднимавшаяся к поверхности!

Северг, не останавливаясь, вскинул голову. По светящейся гриве прокатилась резкая волна, и хрустальные рога полыхнули холодным светом, однако… Тварь под стеклом не замедлилась. Рядом с ней скользнула вторая, а затем и третья.

— Отец, они не реагируют! — Эрек выругался сквозь зубы.

— Вижу.

Вскоре я ощутил мощный удар. По прозрачной поверхности разошлись веером длинные белые трещины, и всего в шаге от Иннара наружу с треском вылетела гладкая, лоснящаяся голова на гибкой шее, разинувшая пасть с тремя рядами иглообразных зубов.

Тварь клацнула челюстями в пустоту и нырнула обратно. Рядом пробили вторую дыру, следом третью.

Люмин длинными прыжками стелился впереди меня, Крох бежал по левую ногу, а вокруг нас трещало разламываемое стекло. Во рту мгновенно пересохло, сапоги то и дело скользили, но я не останавливался ни на миг.

Мимолётом оглянувшись, я увидел, как стекло под правой ногой Иннара с треском провалилось, и приручитель резко ушёл вниз до бедра. Это очень плохо!

Он дёрнулся, оперся ладонями о стекло, но на поверхности тут же образовались трещины, и мужчину повело ещё ниже.

Однако в последний момент Иннар успел зацепиться за край, который, к счастью, выдержал его, не обломившись. Не теряя драгоценных секунд, он выхватил крюк, привязанный к верёвке и, крутанув его