Белое движение. Неизвестные страницы Гражданской войны - Александр Никитич Севастьянов

С. Маковский, С. Яблоновский, К. Мочульский, А. Карташев, Г. Газданов, В. Варшавский, В. Андреев, Р. Гуль, А. Ладинский, П. Бобринский, Б. Закович, Н. Татищев, Ю. Бек-Софиев, Ю. Рогаль-Левицкий… Конечно, не все подряд становились масонами, например, Бунин, Зайцев, Шмелев, Ремизов, Мережковские ими не были. Но бесспорно, участники масонских лож сыграли немалую роль в научной, культурной и общественной жизни русской диаспоры во Франции.

* * *

Заметными центрами русской культуры и консолидации оказавшихся на чужбине русских интеллигентов были газеты, журналы, издательства, игравшие огромную роль в повседневной жизни эмиграции. Вокруг них группировались не только профессиональные журналисты, поставщики новостей, но и писатели, критики, мемуаристы, публицисты, представители самых разных политических и эстетических течений. Вся эта периодика была в свое время настолько обширна, что с абсолютной полнотой ее сегодня не может представить ни одно частное или государственное собрание, даже Национальная библиотека[232]. Это была своего рода «территория свободы мысли», поскольку в отношении эмигрантской прессы до 1940 г. никакой цензуры не было. Но в годы войны все изменилось. В период гитлеровской оккупации появилась, во-первых, немецкая цензура, которая касалась изданий на любых иностранных языках[233]. Во-вторых, даже во время Сопротивления была своя цензура.

Своеобразная ситуация сложилась после 1945 г., учитывая, что Франция являлась союзником СССР в войне. В ней отныне разрешались просоветские издания – например, «Советский патриот»[234], и одновременно был введен запрет на эмигрантские антисоветские издания (а ведь почти все они носили именно антисоветский характер, что неудивительно). С 15 мая 1945 г. стала выходить газета просоветского направления «Русские новости» под редакцией А. Ф. Ступницкого, который одновременно был и редактором «Советского патриота» (газета пережила многих, ибо выходила вплоть до 13 ноября 1970 г.). В ней печатались не только эмигранты, но и советские литературоведы: О. Михайлов, Н. Смирнов, А. Храбровицкий и др. А в апреле 1955 г. Ассоциация по связям с соотечественниками за рубежом стала выпускать газету «За возвращение на Родину», переименованную в 1960 г. в «Голос Родины», теперь уже орган Советского комитета по культурным связям с соотечественниками за рубежом, с ежемесячным литературно-художественным приложением «Отчизна». Естественно, в них печатались те же сотрудники и уже названные советские литературоведы.

Впрочем, послевоенная ситуация, на которую сильно повлияла, с одной стороны, эмиграция второй волны, а с другой – советская тайная и явная агентура, нас интересует несколько меньше. Так что здесь уместно вкратце рассказать о русской эмигрантской довоенной прессе, когда, как уже сказано, цензура практически не действовала.

Огромное количество периодических изданий отражало всю пестроту социального, политического, религиозного и культурного состава русской эмиграции. Картина была очень непростой. Существовало множество организаций и объединений русских людей, в особенности участников Белого движения и русской военной эмиграции: русских военных, царских офицеров, добровольцев и т. д. Кроме всем известного и наиболее многочисленного «Русского общевоинского союза» (РОВС) существовали «Союз русских офицеров-инвалидов Первой мировой войны», «Союз казаков-комбатантов», «Союз георгиевских кавалеров», «Союз Галлиполийцев во Франции», «Казачий союз», «Всероссийский союз Кадет», «Союз бывших воспитанников Пажеского Корпуса», «Союз русских дворян», «Всероссийский крестьянский союз», «Союз ревнителей чистоты русского языка», «Союз для защиты чистоты русского языка», «Национально-трудовой союз», «Русское Зарубежное Патриотическое объединение», «Объединение русских адвокатов во Франции», «Республиканское демократическое объединение», «Общекадетское объединение», «Общество памяти Русской Императорской гвардии», «Общество офицеров морского флота», «Общество бывших добровольцев», «Общество русских военных летчиков», «Общество офицеров морского флота», «Общество офицеров генерального штаба»…

Всех не перечислить. Об этих людях исследователь сообщает: «Среди них были и монархисты, и республиканцы, и умеренные демократы, и социалисты всех мыслимых направлений и оттенков, в том числе вчерашние союзники большевиков по борьбе с царизмом – анархисты, меньшевики и эсеры. Были там и хранители веры, и атеисты. И люди вообще далекие от политики. Кого только не было!»[235].

И почти каждая из этих организаций выпускала свои бюллетени, вестники, газеты, альманахи, юбилейные сборники и т. п.

Наряду с этой пестрой массой в Париже были две относительно крупные ежедневные русские газеты: «Последние новости» П. Милюкова (1920–1940) и «Возрождение» П. Струве (1925–1940). «Последние новости» имели тираж до десяти, а в лучшие годы – до сорока тысяч, «Возрождение» – от десяти до приблизительно двадцати тысяч. Вся русская диаспора так или иначе подпитывалась информацией из этих источников, хотя целевая аудитория была у каждого из них своя, и позиции не совпадали. Поскольку Милюков придерживался республиканской, демократической направленности, а Струве, ориентировавшийся больше на Белое движение, военных, гнул консервативно-монархическую линию. Но многие изгнанники читали и ту и другую газеты, стремясь быть в курсе разных течений, мнений. Да и некоторые сотрудники не по политическим, а по личным, финансовым причинам не считали за грех переходить из одной газеты в другую (к примеру, Борис Зайцев сначала печатался в «Последних новостях», а потом перешел в «Возрождение»).

Ренэ Герра пишет об этих газетах так: «Политически русская богема придерживалась скорее милюковского республиканского или кадетского направления. Монархистов среди писателей, художников практически не было»[236]; «За “Возрождением” шла дурная слава: слишком выпирала монархическая тенденция. Если пользоваться агитпроповским клише: много белогвардейщины. Тогда как в “Последних новостях” царил республиканский дух, что больше отвечало зову времени. Но преувеличивать эту разницу все же не стоит, для реальных условий, в которых жила эмиграция, слишком упорное противостояние, взаимная непримиримость – все это было бы чистым снобизмом. Зато дух соперничества давал выход нерастраченной общественной энергии и создавал иллюзию продолжающейся идейно-политической и мировоззренческой борьбы, которая велась когда-то на оставленной “исторической родине”»[237].

Существовала также еженедельная газета более левого направления – «Дни» А. Ф. Керенского. Союз русских военных инвалидов издавал интересную, содержательную газету «Русский инвалид» (1924–1972). Выходил даже орган советских общественных организаций во Франции – общественно-политическая и литературная газета «Наш союз» (1928–1929), а также другие издания Союза возвращения на родину (читай: ОГПУ, НКВД, плотно работавших с эмиграцией).

Газеты, особенно крупные, распространялись большей частью по почте. Конечно, можно было покупать и их в редакции, но можно было оформить подписку, находясь в Харбине или Шанхае, Нью-Йорке или Сан-Франциско. К примеру, газета «Последние новости» распространялась по всему русскому зарубежью. Вот что писал В. А. Могилевский в статье «10 лет» к десятилетней годовщине газеты: «В юбилейный год “Последние новости”, зародившиеся маленькой газетой, вступили большим органом печати, почти не отличающимся уже своими размерами от больших французских газет. Четыре раза в неделю газета выходит на 6 страницах, 2 раза на четырех и 1 раз на восьми… Мы можем без преувеличения сказать, что в истории эмиграции всех времен и народов нет, пожалуй, другого примера такого расцвета эмигрантской печати, какой являют “Последние новости”, орган русской эмиграции. Моральный успех “Последних новостей” нашел свое ощутимое выражение в их материальном успехе. Газета уже много лет живет