История и философия монергизма. Том 1. - Евгений Александрович Жуков

Заслуга Пелагия — если можно так выразиться о еретике — состояла в том, что он довёл эту логику до её естественного предела. Он показал, куда ведёт учение о ничем не обусловленной свободе воли, если следовать ему без оговорок. Передача греха Адама? Невозможна — это нарушило бы автономию воли. Предваряющая благодать? Не нужна — воля и так способна избрать добро. Безусловное избрание? Несправедливо — Бог должен учитывать заслуги.

Церковь осудила Пелагия. Но осудила ли она те предпосылки, из которых он исходил? Карфагенский и Оранжский соборы дали утвердительный ответ: да, осудила. Анафеме подверглось не только заключение, но и основание — учение о неповреждённой свободе воли, о способности человека к спасительной инициативе, о благодати как ответе на человеческое произволение.

Однако в позднейшем богословии — как восточном, так и западном — эти предпосылки продолжали жить под иными именами. Синергия, содействие благодати, отклик свободной воли — всё это предполагает ту самую либертарианскую антропологию, которую соборы отвергли вместе с пелагианством. Пелагий был осуждён, но его богословская парадигма, освобождённая от крайних выводов, продолжила существование в респектабельных формах.

Заключение: логика благодати и неизбежность предопределения

Писание и традиция

Учение о безусловном предопределении, систематически изложенное Августином, не было его изобретением. Оно содержится в Священном Писании с той ясностью, которая не допускает двусмысленности для непредвзятого читателя. Апостол Павел утверждает избрание «прежде создания мира» (Еф. 1:4), предопределение «по изволению воли» Божией (Еф. 1:5), призвание «не по делам нашим, но по Своему изволению и благодати, данной нам во Христе Иисусе прежде вековых времён» (2 Тим. 1:9). Он настаивает на том, что различие между Иаковом и Исавом было установлено «когда они ещё не родились и не сделали ничего доброго или худого, дабы изволение Божие в избрании происходило не от дел, но от Призывающего» (Рим. 9:11–12). Он задаёт риторический вопрос: «Кто выделяет тебя? Что ты имеешь, чего бы не получил?» (1 Кор. 4:7) — и этот вопрос не допускает иного ответа, кроме признания абсолютной незаслуженности всякого духовного блага.

Однако церковная традиция до Августина не формулировала этого учения эксплицитно. Отцы упоминали предопределение, но толковали его в смысле предвидения заслуг. Они читали те же апостольские тексты, но не делали из них тех выводов, которые сделал епископ Гиппона. Это исторический факт, который невозможно оспорить.

И всё же та же традиция подготовила все необходимые предпосылки августинова синтеза. Эти предпосылки рассыпаны по творениям отцов — от Климента Римского до Амвросия Медиоланского — и ожидали лишь систематизации.

Предпосылки учения

Первая предпосылка — учение о передаче Адамова греха потомкам. Церковь исповедовала, что грехопадение затронуло не только первого человека, но и весь происшедший от него род. Младенцы рождаются в состоянии греховности; они нуждаются в крещении «во оставление грехов» — не будущих, а уже присущих им по происхождению. Карфагенский собор 418 года анафематствовал тех, кто понимает эту формулу «в ложном, а не истинном смысле». Если младенцы несут вину Адама, не совершив никакого личного греха, то спасение не может быть основано на личных заслугах.

Вторая предпосылка — учение о необходимости предваряющей благодати. Даже те отцы, которые настаивали на синергии, признавали, что падший человек не способен к спасительному добру без Божественной помощи. Амвросий Медиоланский формулировал это с предельной ясностью: «Пребывание [в добре] “зависит не от желающего или старающегося человека”, поскольку это не во власти человека, “но от милующего Бога”» (Толкование на псалом 118. 10. 35[261]). Если благодать необходима для начала движения к Богу, а не все люди обращаются к Богу, то очевидно, что не всем даётся эта предваряющая благодать.

Третья предпосылка — учение о безвозмездности благодати. Диаоспольский собор 415 года признал ересью утверждение, что «благодать даётся сообразно нашим заслугам». Если благодать не есть награда за заслугу, то её дарование определяется не человеческим достоинством, а Божественным изволением. Но если Бог дарует благодать по Своему изволению, а не по заслугам, и если эта благодать необходима для спасения, то спасение целиком зависит от решения Бога.

Четвёртая предпосылка — учение о том, что благодать приуготовляет волю. Церковь молилась о том, чтобы Бог «обратил сердца» неверующих, «произвёл» в людях желание добра, «приготовил» их волю к принятию истины. Эти молитвы предполагали, что воля сама по себе не готова к добру и нуждается в Божественном воздействии для своей переориентации. Если Бог приуготовляет волю к вере, а не все люди веруют, то Бог приуготовляет волю не всех.

Логическая неизбежность

Соединение этих предпосылок с неизбежностью ведёт к учению о безусловном предопределении. Это не произвольный богословский вывод, а строгое логическое следствие.

Если младенцы несут вину Адама и нуждаются в крещении для её устранения, то спасение не может быть основано на личных делах — ибо младенцы не совершали никаких дел.

Если благодать необходима для начала движения к Богу, а благодать даётся не по заслугам, то начало движения к Богу определяется не человеком, а Богом.

Если Бог приуготовляет волю к вере, а не все люди веруют, то Бог избирает тех, чью волю Он приуготовляет.

Если число верующих определяется решением Бога, а Бог знает Своё решение от вечности, то число избранных определено прежде создания мира.

Каждый шаг этой цепочки следует из предыдущего с математической необходимостью. Отвергнуть заключение можно только отвергнув одну из предпосылок. Но предпосылки были приняты церковной традицией задолго до Августина. Он лишь сделал явным то, что было сокрыто в самой логике церковного учения о благодати.

Единственная альтернатива

Существует только одна последовательная альтернатива августинову учению — пелагианство. Если человек способен сам, без предваряющей благодати, обратиться к Богу; если благодать есть награда за правильный выбор автономной воли; если младенцы не несут вины Адама и крестятся лишь для «освящения», а не для «оставления грехов»; если различие между спасёнными и погибшими определяется человеческим решением, а не Божественным избранием — тогда, и только тогда, можно избежать учения о безусловном предопределении.

Полупелагианство — попытка найти средний путь — логически несостоятельно. Нельзя одновременно утверждать, что благодать необходима для спасения, и что человек сам решает, принять её или отвергнуть. Если решение принадлежит человеку, то спасение в конечном счёте зависит от человека, и благодать перестаёт быть благодатью — она становится наградой за правильный выбор. Если же решение принадлежит Богу, то мы