Великие ученые древности. Семь греческих мудрецов, или Заря наук - Луи Фигье

(что, впрочем, довольно невероятно) не покажут, что в напечатанном известии есть кое-что справедливое. По моему мнению, трудно ожидать этого. Чтобы не упустить ничего, прибавлю, что обыкновенно почитают гробницей Гиппократа гробницу, находящуюся внутри города, в квартале, называемом мусульманами Arnaute Маkhаlап. По словам этих последних, в нем лежит тело одного из древнейших святых, который, впрочем, был не их веры. Но эта гробница не доступна ни для кого, в том числе и для меня.

А. Доскос.

Ларисса, 20 декабря, 1859».

Итак, гробница отца врачебного искусства остается доселе неоткрытой.

Феофраст

Авл Геллий рассказывает, что ученики Аристотеля, когда он состарился и ослабел, просили его назначить себе преемника в управлении Лицеем и что учитель прибег к следующей хитрости, которая согласуется с обычаями древних философов. Выбор мог пасть или на Менедема Родосского или на Феофраста (Теофраста. – Примеч. ред.) Лесбосского. Чтобы не задеть прямо самолюбия того, кого придется устранить от избрания, Аристотель поступил следующим образом. Он попросил, чтобы ему дали хороших вин для укрепления ослабевшего желудка; между прочим, он упомянул о родосском и лесбосском. Сперва ему принесли родосского. Он попробовал его. Затем, отведав лесбосского, промолвил:

«Оба превосходны, но по-моему лесбосское лучше».

Все ученики поняли, что учитель, не желая обижать ничьего самолюбия, прибегнул к этой хитрости, чтобы назначить своим преемником Феофраста Лесбосского, которому тогда было сорок восемь лет.

Феофраст. Гравюра XIX в.

Феофраст, или Тиртам, как его назвали при рождении, родился в Эрезе, одном из главных городов на Лесбосе; год его рождения с точностью не известен. Одни говорят, что он родился во втором году 102-й Олимпиады (371 до Р.Х.); другие – в 92-й Олимпиаде (332 до Р.Х.).

Его отец, Мелант, был простой сукновал[82]. Феофраст первоначально учился в Эрезе (Эрес. – Примеч. ред.), под руководством Левкиппа, не того, который был знаменитым учеником философа Зенона, но просто местного учителя. Затем Феофраст отправился в Афины и тотчас же поступил в школу Платона.

Это показывает, что юный Тиртам уже знал все, что требовалось для посещения Академии, или по крайней мере, согласно правилу школы, знал геометрию.

Из школы Платона он перешел к Аристотелю. Он был восхищен объемом и глубиною науки, с необычайной ясностью излагаемой основателем Лицея.

С своей стороны, Аристотель скоро стал отличать Феофраста и считать его в числе учеников, способных поддержать славу его школы.

Феофраст восхищал своего учителя не только редким пониманием, но также прекрасным выражением мыслей, в котором отличный выбор речений и приятное произношение согласовались с изящной точностью. Поэтому Аристотель назвал его сперва Эвфрастом, или красноречивым. Позже, полагая, что это название не вполне соответствует тому высокому уважению, которое он питал к разнообразным талантам своего любимого ученика, Аристотель название Эвфраста переменил в Феофраста, то есть богоречивого.

Такое слишком явное предпочтение могло бы возбудить в других учениках чувство зависти, даже злобы, если б добрый и услужливый по природе Феофраст не старался заслужить или сохранить их уважение и дружбу. О хуливших его он отзывался всегда необыкновенно благосклонно. Он заступался за тех, кого осуждали при нем; он доказывал их достоинства и таким образом заставлял примиряться с своими талантами и доблестями.

Аристотель был уже преклонных лет, когда жрец Цереры обвинил его в нечестии. Мы видели, что Аристотель по этому случаю добровольно удалился из Афин. Удаляясь, он назначил Феофраста главою Лицея, поручил ему все свои сочинения с советом держать их в тайне, и затем удалился в Халкиду, где и умер.

Преемник Аристотеля оказался человеком достойным. Слава учителя сделалась повсеместной. Из всей Греции стекалась молодежь в его школу, которая процвела и одно время насчитывала до двух тысяч учеников.

Феофраст умел соединить строгие нравы с самыми привлекательными формами. С обширной эрудицией он соединял тонкость такта и наблюдательности, необходимую при научных исследованиях, особенно в той области философских и моральных наук, цель которых – живописать чувства и страсти человеческого сердца. Но его красноречие было бы не столь увлекательно, его преподавание менее ясно и понятно, если б его голова была простым складочным местом мыслей, случайно и беспорядочно нахватанных. Феофраст отличался своей методой, то есть порядком и уменьем все распределить; а ясный порядок и распределение существенным образом зависят от подчинения фактов и связности идей. В этом отношении он был достойным учеником Аристотеля.

Но нравственное падение уже давало предчувствовать упадок греческой образованности. Собрания, театры, игры были пусты. Литература и философия были в подозрении, и их начали открыто преследовать. В залах Лицея, вокруг Феофраста собиралась по-прежнему толпа слушателей, и учитель стал открыто говорить против тиранов, преследователей и доносчиков. На него самого был подан донос царю-архонту, и он был приведен перед ареопаг как виновный в нечестии.

Феофраст защищался лично. Он изложил свое учение, свои нравственные начала и возвышенную цель своего преподавания. Ареопаг произнес оправдательный приговор. Позже противник, убедившись в его невинности, обвинил самого себя и был бы приговорен к наказанию, если б Феофраст, любивший жить согласно своему учению, не был столь великодушен, чтоб принять на себя его защиту.

Это первое предупреждение не остановило Феофраста. Он продолжал обличать сильных мира сего. Тогда было решено погубить его во что бы то ни стало.

Но общее уважение и почтение, которым пользовался Феофраст в Афинах, не позволило действовать лично против него. Придумали другой способ. Обвинили всех философов. Архонт, облеченный на год высочайшей властью, издал указ, в силу которого все общественные школы были закрыты, и запрещено было преподавать нескольким ученикам вместе. Все философы тогда удалились из Афин, и остались только риторы и софисты, большая часть которых были подкуплены тираном. В продолжение года общественные школы были закрыты.

Но таковое распоряжение возбудило всеобщее негодование. Через год указ был отменен. Архонт был обвинен в превышении власти и был приговорен к огромной пене.

Феофраст снова воротился в Афины, и в Лицее более чем когда-нибудь собиралось народу.

По примеру Аристотеля и глав пифагорейской школы, Феофраст излагал свое учение в двух различных курсах. Предметом одного было тайное, или эсотерическое, учение; предметом другого – приготовительная, или начальная, часть обучения; это было учение эксотерическое, назначенное для начинающих или для всех. При помощи первого предполагалось образовать избранные характеры и умы, которые стояли бы выше всех предрассудков и были бы способны наставлять и управлять. Целью второго было направлять инстинктивные склонности; давать правильный ход способностям и нравственным качествам; делать любовь в истине и справедливости господствующею в человеке; возвышать человека над всеми унижающими