Палки и камни - С. Дж. Сильвис

— Можешь ненавидеть меня сколько влезет. — Он наклоняется, его язык грубо скользит по моему. Я отвечаю на поцелуй и кусаю его за губу так же, как он прикусил мою. — Но эта киска моя, Палка.

Очередной оргазм нарастает, и я выкрикиваю его имя. Знаю, что весь дом нас слышит.

Но мне плевать.

— Скажи это, — Стоун сжимает мое лицо в твердой хватке.

Я поджимаю губы, но он сдавливает мои щеки.

— Скажи это, пока показываешь, как сильно ненавидишь меня, детка.

Он переворачивает нас, не прерывая ритма. Теперь я сверху, а его пальцы впиваются в мою талию с восхитительным давлением.

В дверь громко стучат.

— Стоун, нам, блядь, пора!

— Уезжайте без меня, — его голос неестественно спокоен, несмотря на капли пота на лице и румянец, заливающий шею. — Делай со мной что хочешь, Рен. Выплесни на меня всю эту ненависть, потому что я больше не собираюсь держаться в стороне.

Я двигаюсь над ним, пытаясь сосредоточиться только на себе. Но все заканчивается тем, что я инстинктивно подстраиваюсь под его любимый ритм, позволяя ему касаться каждого дюйма моего тела.

— Черт, — шипит он сквозь зубы.

Я выгибаю бедра, проводя клитором по его члену под нужным углом.

— Ты еще более желанна с этой ненавистью в глазах.

Его пресс напрягается, и мы двигаемся синхронно. Он погружается в меня, а я опускаюсь на него.

— Мне нравится, когда ты ненавидишь меня.

Но я не ненавижу его.

Хотела бы — но нет.

Вот почему я отстранилась на всю неделю. Я не злюсь. Мне больно.

Я хнычу, когда он щиплет мой сосок. Запрокидываю голову, когда новая волна удовольствия разливается по спине.

Стоун замирает подо мной, и горячая сперма наполняет стенки моей киски, в то время как он лихорадочно целует меня, словно боится, что это в последний раз.

— Стоун! У тебя, блядь, одна минута, или едешь сам!

— Черт возьми... — бормочет он, не отрываясь от моих губ, и бросает раздраженный взгляд на дверь спальни.

Я пытаюсь слезть с него, но он не дает. Его ладони крепко сжимают мои бедра, удерживая на месте.

— Что ты делаешь? — выдыхаю я.

— Жду.

— Чего? — снова пытаюсь встать.

Он опоздает.

Я никогда не видела его таким искренним. Жесткость исчезла, вместо нее в голубых глазах мольба.

— Чтобы ты перестала ненавидеть меня.

Я прикусываю губу, и на этот раз он наконец отпускает меня. Я встаю на шаткие ноги, укутываюсь в одеяло и смотрю, как он торопливо собирается, расхаживая по комнате. Его сумка висит наискось на плече, а галстук болтается на шее. Мое сердце колотится все сильнее с каждой секундой.

— Я не ненавижу тебя. — Я отвожу взгляд. — Но мне бы этого хотелось.

Моя грудь сжимается. Я топаю ногой, сжимаю зубы и сильнее кутаюсь в одеяло.

Его палец мягко касается моей щеки. Глаза предают меня — одна слеза срывается, но Стоун смахивает ее прежде, чем она успевает упасть.

— Я тоже не ненавижу тебя, — говорит он, всматриваясь в мое лицо.

— Я все еще злюсь на тебя, — говорю я.

— Мне все равно, — отвечает он.

— Стоун! Поехали уже, черт возьми.

Он даже не поворачивает головы.

— Ты причинил мне боль. — Я толкаю его в грудь. Он не может опоздать на автобус. Тренер убьет его.

— Прости. — Он отводит взгляд.

— Иди. — Я киваю в сторону двери.

— Я не могу.

Я приподнимаю брови.

Его взгляд резко возвращается ко мне, как будто в нем что-то щелкнуло. Он сжимает край одеяла и ладонью обхватывает мою щеку.

— Я не могу уйти, не сказав, что люблю тебя.

Мир замирает.

Сердце сбивается с ритма.

Мне хочется забарабанить кулаками по его груди и закричать: «Как ты смеешь меня любить!»

Потому что я тоже его люблю, а любовь — это слабость.

И все же я встаю на цыпочки и шепчу ему в губы:

— Я тоже тебя люблю.

Он целует меня, но буквально через секунду дверь с грохотом открывается.

На пороге стоит Тейлор, и он в ярости.

— Господи. Мы все просто охренительно рады, что вы помирились, но давайте отпразднуем это потом! Мы опаздываем!

Стоун морщится.

Я улыбаюсь.

— Удачи, парни.

Стоун доходит до середины коридора:

— Элли будет здесь через десять минут. Увидимся на трибунах, детка.

Я смотрю на него в шоке:

— Что?

Он смеется вместе с остальными.

— Как будто мы бы позволили тебе остаться здесь одной.

Входная дверь захлопывается, а я бросаюсь к окну спальни и открываю его. Все головы поворачиваются ко мне.

— У меня куча домашки! — кричу я. — И важный тест по химии! Я не могу поехать на игру!

— Поучишься в машине! — отзывается Эван.

Он такой предатель.

Арчер кивает.

— Тебе небезопасно оставаться одной.

Стоун наклоняет подбородок в мою сторону.

— Хочешь — учись в дороге, Палка. Хочешь — на трибуне. Но твоя задница должна быть там, ясно?

Я с силой захлопываю окно, но они уже мчатся по дороге.

До моего слуха доносится Тейлор Свифт, и я понимаю, что это Элли. Бунтарская часть меня хочет остаться дома, просто чтобы позлить Стоуна. Но в конце концов, это действительно небезопасно.

Мой отец может быть где угодно, и, скорее всего, он гораздо ближе, чем я думаю.

38. СТОУН

Я сказал ей, что люблю ее, а потом, блядь, сбежал. После секса из ненависти, не меньше. Но она ответила мне взаимностью. И, по правде говоря, это ведь не был секс из ненависти, да? Просто… секс из злости.

Потому что она тоже любит меня.

Я прокручиваю ее слова в голове всю дорогу до Краун-Пойнта. Хотя Шэдоу Вэлли уже играл здесь раньше, лично я — нет. Между нашими университетами, которые разделяют всего пара часов езды, давняя вражда. И чем ближе мы подъезжаем, тем сильнее накаляется атмосфера в автобусе.

В ушах гремит музыка. В данный момент играет «Kryptonite» от Three Doors Down, чертов шедевр, и это довольно иронично, учитывая, что Рен — мой собственный криптонит. Музыка всегда помогала мне настроиться на хоккей, но сейчас…

Все мысли заняты только Рен Дэвис.

Я тереблю торчащую нитку на сиденье рядом. Сквозь музыку до меня доносятся громкие разговоры ребят — они обсуждают тактики, девушек, последние игры НХЛ.

Забавно, что я здесь всего несколько месяцев, а эти парни уже стали для меня семьей гораздо больше, чем когда-либо была моя прежняя команда.

И с подписанным контрактом с «Нью-Йоркскими Стражами» я не могу отделаться от ощущения, что сейчас тот самый момент, который стоит прожить на