О музыке. Лекции и интервью - Карлхайнц Штокхаузен

сумел распознать значение позитивных и негативных (табуированных) семейных и межплеменных отношений в мифе, а не стал отвлекаться на аналогии с животными. Согласно Леви-Строссу, скрытый смысл мифа заключается прежде всего в напряженностях во взаимоотношениях персонажей и в меньшей степени – в том, как они выражаются в конкретных действиях. Диагностический подход, который фокусируется на компонентах и интенсивности, а не на действиях, является самоочевидно статистическим по своей сути, а также сериальным, и направлен он на то, чтобы показать, как индивидуальное поведение обусловлено сочетанием тенденций в культуре и семейном окружении.

Интерес Штокхаузена к симметричным формам отражен в арифметической (или, по сути, электрической) симметрии правил Фрёбеля о сопряжении противоположных качеств как модели для построения графиков роста и совершенствования детского ума. Интерпретация племенной мифологии Леви-Строссом с акцентом на сиюминутные взаимоотношения персонажей и их способности образовывать связи, а не на длительные личные истории также подходит для бинарного анализа позитивных и негативных полярностей теории информации. Так же и упрощенная система нотации знаками плюс-минус-равно в пьесе «Процессия» дает указание исполнителю отложить в сторону традиционные подходы в виде музыкального выражения, темы и разработки, чтобы сосредоточиться исключительно на частных особенностях и сиюминутных различиях (всё это соответствует базовым навыкам звукоинженера по отстройке баланса в студии при техническом контроле исполнения музыки). Возможно, будет легче понять «Процессию», если представить, что каждый музыкант действует подобно компьютерному интеллекту, оставляя за слушателем принятие решения о степени сложности и глубине мастерства каждого участника. Сам Штокхаузен – сознательно или нет – реагирует подобным образом, критикуя некоторых исполнителей в своем ансамбле за то, что они просто повторяют старые идиомы, других – за отсутствие любопытства, а третьих – за то, что они отказываются выполнять инструкции, с которыми, по их утверждению, они не в состоянии справиться.

Произведения Штокхаузена, написанные в 1960-е годы, в первую очередь посвящены темам, волнующим американский искусственный интеллект и информатику. Пьеса «Моменты» строится исключительно вокруг памяти, включая культурную память и социальные отношения: формальные структуры, направленные на сохранение и прославление общественных ценностей и логики, то есть отношений, выраженных в связной речи. Динамическая взаимосвязь между коллективной идентичностью и личным высказыванием представлена в «Моментах» как система функциональных и объектных отношений, напоминающая дерево решений или схему с множеством возможностей подключения. Роль солирующего сопрано представляется субъектом, чей монологический поток сознания представляет собой траекторию воспоминаний, открытую для изменений от начала до конца, от одного исполнения к другому. Сама по себе память функционирует как процесс извлечения информации, независимый от логики или хода времени. Хотя сольная партия принадлежит женщине, «хранилище воспоминаний» в равной степени опирается и на личные отношения композитора с другими представителями музыкального мира. Контраст между формальной структурой памяти, доступной в соответствии с правилами грамматики и логики, и изображением одинокой личности в процессе ассоциативной организации случайных мыслей из личного опыта в реальном времени также указывает на различие в теории информации между извлечением информации из памяти и свободным непрерывным мышлением.

«Плюс-Минус»

Пьеса «Плюс-Минус» (1963), первая в ряду многих плюс-минус-партитур, была сконструирована по принципу настольной игры, где игроки участвуют в соревновании или дебатах, выраженных в виде цепочки стратегических решений и изменений позиции в соответствии с системой правил развития. Самоочевидная задача такой игры в 1963 году состояла в том, чтобы, имитируя тест Тьюринга, дать начало новому виду музыкального обмена, занимающему промежуточное положение между неопределенными и определенными (интуитивными и предписывающими) традициями и дополненному механизмами, позволяющими вести адекватный и содержательный диалог.

Одной из задач, стоявших перед информатикой в 1960-х годах, была разработка программного обеспечения, позволяющего искусственному интеллекту вести диалог с человеком. Диалог, структурированный как запрос о предоставлении информации или постановке диагноза медицинского состояния, может быть истолкован как процесс структурированного уточнения первоначального утверждения при помощи вопросов и ответов. Особенностью пьесы «Плюс-Минус» является возможность прекращения выступления, когда у одной из сторон заканчиваются варианты. Идея того, что беседа или игра с использованием конкурирующих стратегий заканчивается самоуничтожением одного из участников, придает всей затее воинственный характер.

Штокхаузен рьяно отстаивал разницу между взаимодействием, которое он имеет в виду, и «свободной импровизацией», музыкой, созданной под влиянием момента, – это может быть джаз, африканская народная песня, классическая музыка Северной Индии или любая другая традиция, претендующая на инаковость и прославляющая спонтанность, но в соответствии со строгими правилами мотива, ритма, сезона, времени суток и настроения. Прежде всего он стремится отличить открытость и потенциал спонтанного музыкального общения от обычного исполнения, которое читается по печатной партитуре и воспроизводится более или менее механически.

«Из семи дней»

Когда Ада Лавлейс писала, что «область применения „аналитической машины“– помогать нам делать доступным то, с чем мы уже знакомы», она имела в виду, что искусственный интеллект не способен генерировать новые знания и ограничивается переработкой уже полученной информации. Иначе говоря, ее новые мысли сводятся исключительно и неизбежно к перестановке существующих. Но человек не машина, и цель «изобретения новых мыслей» в его случае неизбежно опирается на более возвышенные силы, чем логический вывод из существующего уровня знаний или базы данных преобладающих допущений. В своих текстах для интуитивного музицирования Штокхаузен, подобно миссионеру среди язычников, предлагает конспект, который вдохновит на музыкальную беседу вокруг возникнувшей идиомы или темы.

В своих лекциях Штокхаузен почему-то замалчивает различия между пьесами плюс-минус и текстовыми партитурами. А они существенны. Пьесы плюс-минус основаны на аналитическом подходе, то есть на воспроизведении и модификации существующих образцов, уже хранящихся в памяти («Процессия»). Эту практику исполнения Штокхаузен расширил до требования подражать и продолжать в стиле фрагментов, услышанных по портативному коротковолновому радио, выступавшему в качестве альтернативной памяти или базы данных («Короткие волны»). Во времена юности композитора таких навыков ожидали от аккомпаниатора в немом кино; возможно, Штокхаузен даже опирался на детские воспоминания о жизни в сельской местности, в том числе на способность отслеживать намерения, настроение и направление движения по случайным звукам колокольчиков на шее взрослых коров в семейном стаде.

Текстовые пьесы, наоборот, кажутся предназначенными для того, чтобы начать коллективную работу с нуля. Если смысл партитур плюс-минус заключается в исследовании путей соединения, расширения и развития музыкальных идей, индивидуально или коллективно, то текстовые пьесы, по-видимому, больше связаны с достижением просветления с помощью интуиции в конкретный момент, так называемым позитивным недуманием. Их можно рассматривать и как своеобразный ответ американскому минимализму, жанру, который, в свою очередь, обращается к культурной памяти европейского происхождения, используя образы механизации, встречающиеся в таких классических произведениях XVIII века, как кончерто гроссо Баха, концерт «Весна» из «Времен года» Вивальди, хор «Аллилуйя» из «Мессии» Генделя или его же «Коронационный гимн» из «Садока-священника», – эти композиции приближаются к своей