Человек государев 8 - Александр Горбов

«Начальник вокзала мною проинформирован о потенциально опасном грузе. Его ответ: „Да мало ли что болтает пьяный арбакеш!“ Я был настойчив и потребовал соблюдения циркуляра. Под моим давлением начальник пообещал передать информацию в управление железных дорог, а копию прислать мне. Однако копии я так и не получил».

— Н-да, — вздохнул я.

Подумав, что если бы Лебедев получил копию — вот тогда бы удивился. Чем глубже я погружался в расследование, тем яснее становилось: взрыв нефрита в Люберцах — не случайность, а закономерность. Рано или поздно что-то подобное должно было произойти.

Дальше следовал рапорт стражника караван-сарая «Тинчлик» от 3 апреля с.г.

В комнате купца Исмаилова, после выезда его оттуда, были обнаружены множественные царапины на глиняном полу, имеющие характерный зеленоватый отсвет. Поскольку рапорт был рассмотрен заваленным по горло Лебедевым только 11 апреля, при выезде на место, разумеется, никакого свечения обнаружено не было. На вопрос о том, каким образом ухитрился рассмотреть следы магии стражник, поступил уклончивый ответ, что ему, должно быть, померещилось. На просьбу Лебедева, если в их караван-сарае снова остановится купец Исмаилов, глядеть за ним в оба и, ежели что опять «померещится», сразу бежать в управление, стражник ответил согласием. Однако более никаких рапортов от него не поступало.

«Напугался мужик», — прокомментировал Захребетник.

«Да, похоже на то, — вздохнул я. — Аналог „регента“, или через что там этот стражник ухитрился увидеть магию, он наверняка купил на базаре без всяких разрешений. Сначала написал рапорт, потом сообразил, чем это для него чревато».

К рапорту прилагался листок с комментарием Распашных:

«Проверили информацию по купцу Исмаилову. Согласно официальным данным он возит в Самарканд из Афганистана необработанный природный мрамор. Вопрос: на кой чёрт купец возит его так долго и дорого, если природный мрамор добывают в Газганском месторождении прямо в окрестностях Самарканда? Он бы ещё снег на Урал возил».

И ещё один документ лежал в сторонке, отдельно — должно быть, Распашные решили, что он заинтересует меня больше всего. Это было агентурное донесение. Агент по кличке Погонщик сообщал, что ночью с 15 на 16 июня с.г. им была зафиксирована встреча трёх лиц на руинах старого бекского дворца. Речь шла об «известном товаре». Обсуждался план изменения маршрута: вместо прямого входа через городские ворота груз предлагалось дробить на осколки и смешивать с известью для побелки стен, чтобы официально в документах камень проходил как «строительный известняк высокой твёрдости».

Этот документ тоже сопровождался комментарием Лебедева: рапорт на имя начальника Азиатского сектора Госуправления отправлен 16 июня.

18 июля получена резолюция: принято к сведению. Судя по тому, что других прикреплённых документов я не увидел, это был один из тех случаев, о которых Лебедев горько сказал: «Отделываются отписками, да и те присылать не спешат».

Н-да… Я откинулся на стуле и потёр виски.

— Что скажете, Михаил Дмитриевич? — подал голос Лебедев. Он на меня уже давно поглядывал.

— Скажу, что прав был мой начальник Иван Карлович Корш, говоря про Самарканд: «до бога высоко, до царя далеко», — проворчал я. — И вам, Максим Максимович, однозначно не позавидуешь. При таком попустительстве высшего руководства в таком благодатном городе только ленивый купец не свяжется с нефритом! Сосед продаёт, соблюдая нехитрые уловки, и ничего ему за это не бывает. А я чем хуже? Почему деньги должны мимо меня течь?

Лебедев всплеснул руками.

— Именно, дорогой Михаил Дмитриевич! Если бы вы знали, как я устал. Бьёшься-бьёшься — а этому потоку конца краю нет. Ох, был бы у меня полный, укомплектованный штат…

Я покачал головой.

— Не уверен, что это спасло бы ситуацию, увы. Даже с полным штатом опытных сотрудников все дыры в этом решете вы не заткнёте.

— И что же вы предлагаете делать? — насупился Лебедев. — Ежели имеете в виду мою отставку, то…

— Ох, да при чём тут ваша отставка! Если хотите, могу пообещать, что лично готов заверить каждого: вы на своём месте делаете всё возможное для того, чтобы этот утлый чёлн хоть как-то держался на плаву. Я говорю о том, что проблему надо решать иначе. Надо выходить на поставщиков нефрита и избавляться от них — раз. А два: убедительно, на показательном примере объяснить местным купцам, что торговля контрабандой — не детская шалость, как им, похоже, представляется. Это серьёзное преступление, которое непременно повлечёт за собой серьёзное наказание.

Лебедев посмотрел на меня с уважением.

— А знаете, вот это бы точно сработало! Одному-другому устроить показательную порку, лишить имущества да сослать на бессрочную каторгу — тогда все прочие враз присмиреют. Но только сперва ведь надо виновных найти и доказательства представить.

— Найдём, — кивнул я. — Об этом не беспокойтесь.

Лебедев погрозил мне пальцем.

— А я ведь знал, Михаил Дмитриевич! Да-да, знал! Я сразу догадался, что не просто так вы здесь объявились. Виданное ли дело — в ваши годы до надворного советника дорасти? И коль уж такой непростой человек в нашу тьмутаракань забрался, значит, и делами он будет заниматься непростыми… Всецело располагайте мной, господин Скуратов! — Лебедев выпрямился на стуле. — Готов оказать любое содействие! С чего думаете начать? С донесения агента?

При мне Лебедев к подборке, оставленной на столе Распашными, не прикасался, но о её содержимом, очевидно, знал.

Я покачал головой.

— Ваш агент не сообщил, по сути, никакой конкретики. Ну, допустим, он действительно что-то такое слышал краем уха два месяца назад. Но во-первых, с тех пор ситуация могла измениться. А во-вторых, мне нужны адреса и фамилии.

Я придвинул к себе документы и ещё раз их просмотрел.

— Скажите, Максим Максимович. Стражник из караван-сарая «Тинчлик», который заметил светящиеся царапины на полу, всё ещё работает там? Не ушёл?

Лебедев развёл руками.

— Да откуда же мне знать? Но, полагаю, работает. У нас тут не столица, с места на место скакать не принято. Да и то сказать — куда ему, бывшему солдату, ещё-то податься?

— Угу… Что ж, поеду навещу.

* * *

«На кой тебе сдался этот стражник? — спросил Захребетник. — Лебедев прав, лучше бы ты того агента вызвал да расспросил как следует!»

«Я на этих так называемых агентов в Москве насмотрелся, — вздохнул я. — Это народ такой, что хоть собственную встречу с пророком Мухаммедом распишут во всех подробностях, лишь бы заплатили… Нет. Разговаривать надо с честными людьми — это раз. А два: Распашные