Человек государев 8 - Александр Горбов

— Я сейчас не на службе. И ведомство, в котором служу, не военное. — Я решил не углубляться в подробности. Вспомнил, что англичанин меня видит, с его точки зрения, впервые в жизни, представился и вежливо спросил: — А вы чем занимаетесь? Как оказались в Самарканде?

— О, простите, сэр! Моё имя Джозеф Редъярд, эсквайр. К вашим услугам. — Англичанин поклонился. — Прибыл сюда из Портленда охотиться на снежных барсов.

Я изобразил удивление. Редъярд изложил историю, которую я уже слышал от близнецов: некий мошенник заманил его сюда, пообещав охоту, но в первую же ночь исчез в неизвестном направлении. А вместе с ним исчезли два великолепнейших охотничьих ружья.

Охотник без ружья, сэр — это немыслимо, вы же понимаете! Редъярд обошёл все оружейные лавки, но ничего подходящего не присмотрел. В одной из лавок, правда, ему пообещали привезти требуемое, но в лучшем случае через неделю. Не удивлюсь, сэр, если эти прохвосты притащат мне мои же ружья! А чтобы не тратить время попусту — к праздности подданные британской короны не приучены, — Редъярд обходит местные достопримечательности. Те, что в городе, он уже видел, теперь путешествует по окраинам. В числе прочего заглянул вот на кладбище, самое древнее в здешних краях. Но откровенно говоря, сэр, делать там нечего, все эти могильные камни похожи друг на друга как близнецы-братья. Одни глубже ушли в землю, другие меньше — вот и вся разница… Кстати, о близнецах! На днях у Редъярда состоялось знакомство с двумя юношами, совершенно не отличимыми друг от друга. И они тоже русские, их зовут Борка и Лёнка. Быть может, вы их знаете?

— Знаю, — кивнул я. — Это мои подчинённые. Мы квартируем вместе.

Тут Редъярд пришёл уже в совершенный восторг и спросил разрешения нанести нам визит. А то здесь так мало мест, где европеец может провести время за интересной беседой, сэр, вы же понимаете.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как сказать, что мы будем рады видеть англичанина. После этого с Редъярдом наконец удалось распрощаться.

«Скользкий тип, — заметил Захребетник. — Не зря он в Самарканде торчит. Вынюхивает что-то».

«Похоже на то, — согласился я. — Заявится в гости — Распашных на него натравлю. Если Редъярд собирает какие-то сведения, получит такой ворох лапши на уши, что всем шпионским ведомством не раскидают».

* * *

Мастерская состояла из двух длинных одноэтажных корпусов. Оттуда доносились гул и скрежет — работали станки. Просторный двор в жаркий полдень был пуст. В тени под навесом я увидел шлифованные надгробные камни — образцы продукции.

Я подошёл к ним и медленно двинулся вдоль ряда. Мы с Захребетником договорились, что я отвлеку хозяина мастерской разговором, а он обследует территорию на предмет нефрита.

— Уважаемый бей желает заказать памятник?

На почтительном расстоянии от меня образовался мужчина в халате и расшитых туфлях, в низко надвинутом шёлковом тюрбане.

— Пока нет. Присматриваюсь на будущее.

Я повернулся к нему, собираясь завести разговор о ценах. И увидел, что мужчина достал из кармана халата табакерку. Фарфоровую, блестящую, с тонким рисунком на крышке.

Захребетника со мной не было, но держать себя в руках я и сам научился неплохо. Я ничем не показал, что табакерка мне знакома.

Зато бывший воин, о котором говорил дед Бабахан, вдруг окаменел лицом.

— Такого почтенного бея должен обслуживать только хозяин мастерской, — пробормотал он. — Сейчас он подойдёт, ака.

Охранник поклонился и исчез в здании. Через минуту он вернулся вместе с хозяином — невзрачным человеком лет пятидесяти. Этот, увидев меня, вовсе побледнел как мел.

— Что с вами, достопочтенный? — спросил я. — Вам нехорошо?

— Нет-нет, ака, — помертвевшими губами пробормотал хозяин. — Жара. Жарко сегодня, просто невыносимо! Быть может, вы пройдёте в лавку и выпьете чаю? Там и беседовать приятнее.

— Благодарю вас. Охотно.

Я пошёл вслед за хозяином мастерской в лавку. Его охранник, обладатель табакерки, шагал позади меня, и все мои инстинкты в один голос вопили об опасности. Я чувствовал на спине тяжёлый взгляд.

Прав был дед Бабахан! Это боевой маг, и далеко не слабый. По уровню, думаю, сопоставим с нашим Соболевым. Известий от Захребетника можно не ждать. И так ясно, что я прибыл по адресу: таких могучих псов не ставят охранять курятники.

Выбраться я могу, конечно, мне для этого даже помощь Захребетника не понадобится. И по циркуляру я должен действовать именно так: обнаружив опасность, бежать за подкреплением. Но я был более чем уверен, что если сейчас уйду, то, когда вернусь, не обнаружу здесь уже ни хозяина мастерской, ни охранника, ни нефрита. Нет! Спускать глаз с этих негодяев нельзя.

Мы вошли в небольшое помещение, увешанное и застланное коврами. Я, повинуясь приглашающему жесту хозяина, сел на низкий диван. Охранник застыл у двери, на сводя с меня насторожённого взгляда.

— Чай, ака, — бормотал хозяин. — Что может быть лучше в такую жару, чем пиала превосходного чая?

Он принялся разливать чай. Руки у него дрожали.

Этот не маг. Обыкновенный надсмотрщик, поставленный вести дела. Но и он может быть опасен — как опасна крыса, загнанная в угол.

«Что тут у тебя?»

Захребетник возник быстрее, чем я думал.

«Две новости, — быстро ответил я. — Первая — у дверей стоит тот тип с табакеркой, о котором говорил дед из чайханы. Вторая: эти двое знают меня в лицо. Дело тут на широкую ногу поставлено, кто-то видимо, показывал им мою фотокарточку. Хозяин мастерской напугался до смерти».

Захребетник вздохнул.

«Значит, сейчас тебя будут убивать».

«Почему? Может, попытаются подкупить. Здесь такое, насколько понимаю, в порядке вещей».

«Э, нет, Миша. Рисковать они не станут, тебя не отпустят. В подвале дальнего корпуса — цех по обработке нефрита, а также небольшой склад готовой продукции. Заклятия, экранирующие магию, работают, но если спуститься в подвал, эманации почувствовать можно. Эти двое тебя грохнут, закопают в пустыне, а сами будут ликвидировать производство в надежде, что ты никому не успел рассказать, куда направляешься».

— Прошу вас, ака.

Хозяин мастерской с поклоном поставил передо мной чашку.

— Благодарю, — любезно улыбнулся я.

А в следующую секунду сработал рефлекс. Я набросил защитный купол одновременно с тем, как Захребетник швырнул моё тело в сторону.

Пиала с чаем разлетелась ослепительно белой вспышкой.