Человек государев 8 - Александр Горбов

— Руками не трогать! — Он встал между нами и витриной, раскинув руки. — Это очень древняя вещь, милостивый государь! Ей больше тысячи лет! Её вообще трогать нельзя! Окислы, жировые следы, разрушение патины! Смотреть — вот, извольте. Руками — ни-ни!

— Ну и ладно, — покладисто согласился Захребетник и отступил.

«Ничего, Миша, — шепнул он мне. — Потом заглянем, когда старый гриб мешать не будет».

«Ты что задумал? Это музейный экспонат!»

«Экспонат, — согласился он с непонятной интонацией. — Ещё какой экспонат. И я обязан его посмотреть».

* * *

Когда мы на закате возвращались домой, я предвкушал ужин и тихий вечер с книгой. Не тут-то было! У калитки нас поджидал гость: вчерашний знакомец-англичанин. Как там его? Джозеф Редъярд, кажется.

— Господа Распашные! Господин Скьюратов! — обрадовался он, увидев нас. — Прошу простить за внезапный визит. Я очень хотеть ещё раз увидеть вас!

— Добрый вечер, — я вежливо кивнул ему.

— Я взять на себя смелость принести маленький угощений, — Редъярд поднял руку с корзинкой, из которой торчали горлышки бутылок. — Шотландский виски, стилтонский сыр, галеты. Нельзя приходить в гости с пустой рука, так говорить мой няня в Бомбей.

«Так-так! — оживился Захребетник. — Что ему нужно? Ни в жизнь не поверю, что он заглянул к нам от скуки. Давай послушаем, что этот гусь заграничный скажет».

Я пригласил гостя во двор. Мы расположились на айване, разложив его гостинцы и послав в ближайшую чайхану за пловом и лепёшками. Завязалась неторопливая беседа, и англичанин показал себя отменным рассказчиком.

Он поведал, что родился в Индии, учился в Англии, много путешествовал. Побывал в разных странах, где больше всего интересовался охотой на местных зверей. Львы, тигры, носороги, слоны — все они немало пострадали от ружья нашего нового знакомого. Он сыпал историями о Лахоре и Симле, о заклинателях змей и ловле тигра для королевского зверинца.

— Охота — вот настоящее занятие! — поднял он очередной тост. — Только в ней есть вдохновение для мужчины. Меня после удачного трофея даже тянет писать стихи, господа.

— И как, получилось что-то сочинить?

Англичанин рассмеялся.

— Пусть сочиняют молодые девицы, а джентльмен не должен заниматься такими глупостьями.

Близнецы слушали с удовольствием и в ответ травили байки про цирк. На сей раз, кажется, их отцом числился сибирский золотопромышленник. Редъярд хохотал, хлопал себя по коленям и подливал виски.

Между делом, будто невзначай, англичанин спрашивал. Давно ли господа офицеры служат? В каком, простите, ведомстве? О, магическая безопасность! А велик ли штат? А правда ли, что в России боевые маги приравнены к артиллерии?

Должен отдать должное близнецам, отвечали они в лучших традициях своих гаремных историй. Вдохновенно и не сказав ни слова правды. Редъярд улыбался, слушая их ответы, но глаза у него были холодные и цепкие.

— Ах, магия! — Он картинно вздохнул и развёл руками. — Я, к сожаленья, совсем не разбираться в ваша магия. Механика и оружие — вот мои интересы. Честная сталь гораздо лучше хитрой магии.

«Врёт зараза! — хмыкнул Захребетник. — У него на пальцах остаточные следы магии. Не разбирается он, как же!»

Засиделся гость до темноты. Прощаясь, долго тряс всем руки, звал непременно встретиться ещё и удалился, насвистывая какой-то марш.

— Компанейский человек, — сказал Леонид, глядя ему вслед, — но слегка навязчивый.

— Угу, — кивнул Борис. — И врёт много.

«Надо этого подозрительного интуриста на карандаш взять и доложить куда следует, — вынес вердикт Захребетник. — Но этим мы займёмся потом, а сейчас пора всем ложиться баиньки».

Под всеми он имел в виду исключительно близнецов. Перехватив управление, он бросил в Распашных какое-то слабое заклятие. От которого их быстро начало клонить в сон, и они буквально через четверть часа уже дрыхли без задних ног.

— Отлично, а теперь давай-ка вернёмся в музей.

* * *

Сторож спал во дворе музея на топчане, и Захребетник прошёл мимо, не особо скрываясь. Щелчком пальцев открыл замок на двери и вошёл внутрь.

— Хочешь шлем Александра примерить? — спросил он меня, кивнув на витрину.

«Ты же сам сказал, что он подделка».

— Как знаешь, моё дело предложить. Кстати, обрати внимание, — Захребетник остановился возле шкафа с каменными наконечниками копий. — Некоторые из них сделаны из нефрита.

И действительно, можно было различить, что древние охотничьи орудия слегка опалесцируют в темноте. Магия в них была старая, выдохшаяся, но всё равно действующая

«Может, их изъять из музея? Максим Максимович должен обладать такими полномочиями».

— Зачем? Вреда от них никакого, пусть себе лежат под стеклом. Глядишь, кто-нибудь по ним диссертацию напишет. «Использование примитивной магии древними племенами» или что-нибудь подобное. Не будем лишать археологов их законного хлеба.

Наконец Захребетник добрался до нужной витрины и остановился перед ней в задумчивости. Зажёг магический огонёк в воздухе и осторожно отпер стеклянную крышку. Вытащил лампу и потёр ладонью пузатый медный бочок.

«Ты за этим сюда пришёл? — не удержался я от комментария. — Тебя так возмутило, что старая лампа лежит неначищенная?»

— Погоди, — отмахнулся он. — Сейчас сам всё увидишь.

Он потёр ещё раз. Потом с другого бока. Стукнул ногтем по крышке, заставив медь глухо зазвенеть.

— Ничего не понимаю. Я же чувствую, что он тут.

Прищурив один глаз, Захребетник заглянул в узкий носик лампы. Снова потёр бок, но так и не добился никакой реакции.

«Слушай, я спать вообще-то хочу. Пойдём домой уже».

— Нет, я этого так не оставлю. Надо узнать, что случилось!

Захребетник принялся тереть лампу и ладонью, и рукавом моего сюртука. Но та оставалась глухой к его действиям.

— Вот зараза!

Он сердито встряхнул лампу и хлопнул по ней ладонью.

Пух!

Из носика лампы потянулась струйка дыма. Сначала тоненькая, она становилась всё гуще и гуще. Дым завивался спиралью, наливался плотностью и превращался в фигуру. И через минуту посреди зала стоял, упираясь чалмой в потолок, огромный старец. С синим лицом, бородой до пояса, золотыми браслетами на могучих ручищах и с заспанным, недовольным лицом.

— Кто посмел потревожить мой покой? — громогласным басом спросил он. — Кто нарушил мой сон?

И взгляд пылающих глаз уставился на меня.

Глава 30

Тени Регистана

— Будь добр, не кричи, — Захребетник демонстративно прочистил пальцем ухо. — А то либо я оглохну,