Человек государев 8 - Александр Горбов

совершенно правы в том, что тащить в Самарканд афганский мрамор невыгодно, здесь есть собственное месторождение. Много ты встречал купцов, занимающихся невыгодным делом?»

«Ну-ну», — обронил Захребетник и замолчал.

Лебедев оказался прав: стражник работал на прежнем месте. Жил он в том же караван-сарае «Тинчлик», в дальней клетушке, которую делил с уборщиком.

Когда я пришёл, стражник спал. По утрам и до обеда, как рассказал мне хозяин караван-сарая, работы у Саида почти нет. Вот к вечеру, когда гости возвращаются после торговых дней и принимаются обмывать успехи или заливать неудачи, работа появляется.

— Просыпайся, Саид, — приказал хозяин, войдя в комнату. Он подошёл к мужчине, спящему в углу на тюфяке, и потряс его за плечо. — Тут к тебе пришли из военного ведомства.

В чиновничьих мундирах хозяин, как я и ожидал, не разбирался.

— М-м, — угрюмо сказал Саид, садясь на тюфяке и протирая глаза.

— Из военного ведомства к тебе, говорю, — повторил хозяин. — Про старую службу что-то.

— Благодарю вас, — кивнул я хозяину. — Вы можете идти.

Дождавшись, пока мы с Саидом останемся одни, я негромко проговорил:

— Вот что, Саид. Я не из военного ведомства, а из Государевой Коллегии. Надворный советник Скуратов. — Я показал удостоверение. — Я видел твой рапорт Лебедеву и верю, что ты честный человек. Я не буду спрашивать, где ты взял прибор, который позволяет видеть следы магии. Мой вопрос касается купца Исмаилова и только его. Поможешь мне?

Саид молчал, не глядя на меня.

— Это очень важно, — с нажимом сказал я. — Стражники — не уборщики, в комнаты к постояльцам без нужды не ходят. И если ты для чего-то решил разглядывать пол в комнате Исмаилова, значит, у тебя были на то основания. Почему ты решил осмотреть пол?

— Исмаилов — честный купец, — мрачно обронил Саид. — Саиду померещилось.

— Ох, тяжело с тобой, — вздохнул я. — Ну ладно, допустим. Померещилось. А почему ты уверен, что Исмаилов честный купец? Откуда ты это узнал?

Саид отвернулся и неохотно проговорил:

— Саид глядел за купцом — куда он ходит. Саид умеет следить, чтобы другой человек не видел, на войне выучился. Думал, Исмаилов с колдуном или ведьмой якшается.

— А он?

— А он никуда, кроме мастерской, не ходил. Отвёз камень да на базар пошёл семье гостинцы покупать. Ошибся Саид…

— Так! — насторожился я. — Что за мастерская?

Такое со мной уже случалось — появилась вдруг твёрдая уверенность, что эта ниточка ведёт куда надо.

— Большая мастерская, возле старого кладбища. Памятники могильные делают.

— Спасибо, Саид! Ты мне очень помог.

Я хлопнул стражника по плечу, оставил на тюфяке рядом с ним монету и вышел.

Глава 28

Могильные камни

«Чего ты так возбудился? — ворчал Захребетник, пока мы тряслись в арбе, направляясь к старому кладбищу. — Мастерская по обработке камня, всё логично. Куда ещё может возить товар купец, который торгует природным мрамором?»

«Да то-то и оно, что такая мастерская — идеальное прикрытие! — отозвался я. — Смотри, что получается. Агабек и такие, как он, распространяют среди местных обработанный нефрит — мы с тобой видели эти кубики своими глазами. И вывозят отсюда в Россию готовые кубики — это я наблюдал в багажном вагоне. Но! Сюда, в Самарканд, нефрит везут не в виде готовых кубиков. Его везут необработанным! Смешивают с мрамором, известью, песком, чёрт знает чем ещё и спокойно тащат через границу. Иной раз, конечно, случаются эксцессы в виде внезапного падежа верблюдов или сбоя в работе компаса у астрономов. Но если не жадничать и не везти много, не рискуешь, считай, ничем. Исмаилов прятал нефрит среди природного мрамора — отсюда царапины на полу в его комнате. Не знаю уж, как он объяснил хозяину караван-сарая необходимость притащить с собой в помещение один из мешков, но в данный момент причина неважна. Суть та, что Исмаилов прокололся, а мы наконец вышли на гнездо контрабандистов! Место, в которое привозят и откуда затем распространяют нефрит — уже в виде готовых кубиков».

«Самый надёжный тайник — тот, что на виду», — обронил Захребетник.

«Вот именно! Где ещё обрабатывать камень, если не в каменотёсной мастерской? Помещение, где это происходит, наверняка хорошо замаскировано. Если не знать, что искать, ты нефрит никогда в жизни не найдёшь».

Захребетник издал нечто среднее между одобрительным кряканьем и скептическим хмыканьем.

«Чего ты?»

«Да так… Когда я присматривался к тебе, думал, что ты будешь силён как воин. А в тебе, оказывается, иной талант скрыт — куда более редкий».

«Какой?»

«А вот этого я тебе не скажу, чтобы не возгордился».

— Скоро приедем, ака, — доложил между тем возница. — Вон там, видите, старое кладбище? — Он ткнул вперёд рукоятью хлыста. — А сразу за ним мастерская будет.

Кладбище располагалось за городской чертой. Мы проехали обширный пустырь, и вдали показалась ограда.

— А это что? — теперь уже сам с собой продолжил говорить возница. — Ай, шайтан, чего наколдовал! У арбы колесо слетело.

Его слова относились к клубам пыли на дороге. Скоро мы приблизились настолько, что и я смог разглядеть завалившуюся набекрень арбу, огорчённого возчика и стоящего рядом с ним человека в охотничьей куртке и кепи.

Когда мы подъехали ближе, оба седока обернулись к нам. В европейце я не без удивления узнал англичанина с рыжими бакенбардами.

— О! — обрадовался нашему появлению англичанин. — Сударь, могу я просить ваш кучер помогать? Этот худой кэб нужно поднять.

— Обойдёмся без кучера, — улыбнулся я.

Нужное плетение даже вспоминать не пришлось, пригождалось оно мне уже не раз. Подчиняясь потоку магии, арба поднялась и застыла, стоя на одном колесе.

— Ну что же ты? — обратился я к обалдевшему возчику-сарту на его языке. — Надевай колесо!

Через четверть часа арба стояла на двух колёсах, а англичанин восхищённо благодарил меня.

— Вы маг, сударь? — тряся мне руку, осведомился он. — Как у вас говорят… Бояр?

Я покачал головой.

— Нет. Я чиновник. Магию использую по долгу службы.

— О, — восхитился англичанин. — Военный? Но на вас нет мундир.

Мундира на мне действительно не было. Я решил перестраховаться — перед тем как отправиться в мастерскую, заехал домой и сменил одежду на гражданскую.

Принцессу, поразмыслив, решил с собой не брать. Захребетник