Люди и природа. Литовские народные сказания, притчи и рассказы - Автор Неизвестен -- Народные сказки

527. Как искали потерянный предмет

Когда я был пастухом, так если что-либо потеряешь и не находишь, тогда говорили: «Черт спрятал». Тогда надо ковать его яйца, так он отдаст. Мы говорим: «Кую, кую чертовы яйца. Если не найду, так закую, а когда найду, тогда отпущу». Мы говорим до тех пор, пока не найдем; говорим, когда ищем. Ищешь и не находишь, так ругайся, когда ищешь. Так скорее находишь.

528. Рыбаки оставляют пищу для Бога

Жители дюн, рыбаки Неринги [Куршской косы] верят, что их посещает Бог. Поэтому они во время всех праздников кладут ему пищу.

У одного жителя дюн был батрак. Пришел праздник, и вечером положили Богу кушать жареной рыбы, мяса и всего того, что они имели. Батрак заметил. Как только все легли, батрак тихо, тихо – к блюду. Он наелся до ушей и лег за печкой.

Утром житель дюн пришел посмотреть – мяса, рыбы уже нет. Житель дюн быстро бежит назад будить домочадцев:

– Вставайте, Боженька нас посетил: рыбу съел, а мясо в дорогу захватил!

529. Крестик в сапоге игрока в карты

Когда-то в Салакасе жил такой Гаспарас Кавалюкас, он очень любил играть в карты. И ему всегда удавалось выигрывать. Так другие игроки стали говорить, что, может быть, он знает какие-то чары или что-нибудь имеет при себе. Однажды мужчины договорились и стали его обыскивать. Его разули и раздели. Когда разули, внутри сапога, под подошвой ноги, нашли крестик.

530. Чтобы новый колокол был звонким

У нас люди говорили так: если слышали какую-то большую новость, которая поражала всех, и та новость распространялась далеко, люди, удивляясь, говорили: «Уже опять где-нибудь, в каком-то краю отливают колокол. И придумали такую весть, чтобы колокол хорошо звенел». Говорили: чем дальше распространяется та выдуманная весть, тем лучше и дальше звенит тот новый колокол.

В старину, когда строили костелы и колокола отливали, так выдумывали и всякие небылицы.

531. Масло умножается

Правда это или неправда, этого я не знаю. Только мама рассказывала, что была такая хозяйка, она имела большое хозяйство и жила богато. Ну, и говорят, что эти девки рассказывали. Говорили:

– Да, да, как же хозяйка не будет богато жить! Когда захочет сбивать масло, нальет пару литров этой сметаны в сбивалку, ну и собьет полный аппарат масла.

А говорят, когда ее муж умер, тогда она отрезала большой палец у того умершего и этот палец в спирт замочила. И когда она сбивала масло, на дно аппарата каждый раз бросала тот большой палец. И когда масло сбито, так, как я уже говорила, полный аппарат того масла получался.

Ну, и однажды девки заметили, откуда она получает так много масла. И они заметили, что она уже из этих сколотин вынимает, то масло снимает сверху, масло, которое сверху уже держится. Так потом, говорят, когда выливала эти сколотины из аппарата, заметили большой палец. И она, говорят, этот палец взяла, обмыла, опять окунула и спрятала этот палец.

А могло ли это быть или не могло быть, что она умножала это масло?

532. Для удачной рыбалки

Бывало, если какой-то человек повесился, так у него отрезали палец. Рыбак палец отрезал и к своему неводу привязывал. И тогда он поймает много рыбы. Рядом другой ничего не поймает, а только тот, у которого палец привязан.

533. Чтобы ворона не унесла гусят

Баба утром встала и велела девушке вынести гусят во двор.

– Но, – говорит, – сделай так, чтобы ворона не уносила.

Говорит:

– Как я могу сделать, чтобы ворона не уносила?

Тогда баба говорит:

– Возьми штаны и просунь всех сквозь штаны.

Эта девка подумала: «Зачем я должна совать сквозь штаны?» Она взяла штаны и завязала, потом запихала в них гусят и завязала другой конец, отнесла к риге, положила. Гусята кричат, задыхаясь, гусыня кричит, шипит, [ходит] вокруг штанов.

Эта девка ткет. Прибегает баба как ошалевшая:

– Ах ты проклятая ведьма, я на тебя подам в суд.

А эта девка говорит:

– За что на меня подашь в волостной суд?

– Как ты, – говорит – гусят в штаны запихала и завязала.

Девка говорит:

– Потому что ты велела.

Хозяйка говорит:

– Я велела просунуть.

– Ты велела завязать.

– Кто, – говорит – слышал?

– Вацюлис Лауринас.

Хозяйка подала на девку в суд. Позвали. Судьи спрашивают, кто станет на суд.

– Я – говорит, – Габрене с девкою. Девка мне гусят уничтожила.

Судьи спрашивают:

– Как уничтожила, отравила?

– Нет, – говорит, – в штаны засунула.

Судьи спрашивают девку:

– Засунула ли гусят в штаны?

– Я, – говорит, – засунула, так как мне хозяйка велела.

Хозяйка говорит:

– Как я велела? Разве я велела сунуть и завязать?

Судьи спрашивают:

– Кто видел и слышал?

Девка говорит:

– Вацюлис.

А тот Лауринас говорит:

– Я слышал.

534. Пасечник понял, что пчелы не будут удачными

В нашей деревне (Аженай, район Дукштаса) был лучший пасечник Варнацкас (теперь уже покойный). Так тот Варнацкас с моим отцом Анупрасом Баркаускасом затаскивали на дерево улей, чтобы прилетел пчелиный рой. Когда тянули улей, так Варнацкас бросил наотмашь через забор оброть, и она упала кучей.

– Пчелы не будут удачными, – сказал Варнацкас.

И действительно, пчелы не удались. Если бы оброть упала вытянутой, то был бы знак, что пчелы будут удачливы.

535. Вожжи пригодятся пчеловоду

Все люди вышли из костела, разъехались, а отец не мог найти вожжи. Там ходит, ходит, и соседи ему помогают искать. Ну, где они могут быть, эти вожжи? Тогда, говорят, приходит такой человечек:

– Чего ты, человек, здесь ходишь и ищешь?

– Я ищу вожжи. Кто-то вожжи взял, не могу домой поехать.

– Ты не ищи.

– А почему?

– Если увидели эти вожжи… А твои вожжи ничем не измазаны, новые, конопляные. Ты не ищи: уже их нет. Если у них есть пчелы, так они опояшут – пчелы будут удачными. Если корову подержат твоими вожжами, тоже удача будет.

Тогда говорят: «Может быть, тот самый человек и взял».

536. Черная курица

Однажды жила такая девка. Она была большая лентяйка, совсем ничего не хотела работать. Мать ее и била, и по-хорошему просила, но не могла заставить работать. Однажды кто-то сказал, что надо сварить черную курицу и отдать девке, чтобы она одна всю съела. Возможно, она начнет понемножку что-то ковырять, как курица. Ну, мать ощипала эту курицу, сварила, принесла ей всю эту курицу, подала. И пускай она съест.

Эта ее дочка съела всю курицу, даже косточки обсосала. Сидит за столом надутая, как эта курица. А мать подошла и спрашивает:

– Так, моя доченька, может