Запутанный мозг. Путеводитель по нейропсихологии - Ники Хейз

предположить, что она реальна) сводится лишь к самым элементарным арифметическим действиям, тогда как почти все люди способны производить сложные вычисления и манипулировать числами. В реальной жизни это чаще всего сводится к подсчету денег и оплате счетов и расходных квитанций и реже – к абстрактным математическим вычислениям на листе бумаги. Для любого же известного нам животного переход от арифметики к сложному символическому языку математики столь же невозможен (ибо превышает его природные способности), сколь невозможно для него написание фантастического романа. Но как человеческому мозгу удается добиваться всего этого?

Как происходит процесс чтения

Если мы хотим понять, как именно эволюционировал наш мозг, то чтение в этом смысле дает нам заманчивый стимул для такого понимания, во-первых, потому, что чтение и письмо в эволюционной истории человечества появились относительно недавно, а во-вторых, потому, что к нашим услугам великое множество алфавитов и словарей, созданных различными человеческими культурами. Мы не могли выработать такую способность, как чтение, в ответ на элементарные, первобытные потребности, диктуемые борьбой за выживание, как это имело место в отношении других наших способностей, таких как движение, зрение и прочие: у первобытных людей не было, да и не могло быть потребности в чтении. Тем не менее в мозге имеются специализированные области, которые активируются, только когда мы читаем, и которые ведают способностью различать буквы, слова и другие знаки. Как такое возможно?

Ответ кроется в пластичности мозга, о которой мы говорили в главе 2. Хотя мозг подразделяется на особые области, зоны и части, которые выполняют совершенно ясные и определенные функции, сам мозг в целом тоже реагирует на получаемые им из внешней среды стимулы. По собственному опыту, да и по рассказам жертв несчастных случаев и серьезных столкновений мы знаем, что при достаточных усилиях и настойчивости мы можем переучить некоторые части мозга, нацелив их на выполнение новых задач. Как нам уже известно, нейроны реагируют на обучение, наращивая уровень миелинизации, и создают дополнительные и более сильные синаптические связи, предпочитая одни проводящие пути или маршруты другим.

Что касается чтения, то в затылочной части большого мозга в самом низу имеется особая зона, называемая веретенообразной извилиной. Это малая часть общей веретенообразной области мозга, отвечающей за распознавание лиц (см. главу 9), специфически расположенная внутри нее. Действительно, эта зона в правом полушарии реагирует только на лица – или реальные, или изображенные на иллюстрациях; это же относится и к левому полушарию: оно тоже способно распознавать лица, но лишь у людей неграмотных, т. е. тех, кто не умеет читать. У людей же, обученных грамоте, эта зона в левом полушарии реагирует не на лица, а на печатные символы, в том числе на буквы, из которых складываются слова. Интересно, что, когда неграмотные люди учатся читать, эта зона левого полушария становится менее чувствительной к лицам и более чувствительной к словам.

Учитывая, насколько важно выражение лица для общения и взаимодействия между людьми, можно сделать вывод, что эта зона мозга вначале сформировалась для выполнения вполне определенной функции, а именно определения смысла, который несет в себе то или иное выражение лица (в скобках отметим, что в правом полушарии она выполняет эту функцию до сих пор). Но по мере развития и усложнения человеческих на выполнение несколько иной функции – на распознавание смысла и значения, заключенных в других символах вроде рунических письмен, иероглифов, знаковых изображений и т. д. По мере того как язык развивался и люди все больше упражнялись и на практике овладевали умением читать, она снова поменяла свою функцию, на сей раз переключившись на интерпретацию написанных слов. Интересно то, что эта часть веретенообразной области, развивающаяся столь особым образом, является частью нейронных связей, непосредственно связывающих ее с речевыми областями мозга, а это значит, что ее стимуляция напрямую связана с межличностным общением посредством речи или языка.

Рисунок 11.1. Области мозга, отвечающие за чтение

Еще одна зона, непосредственно примыкающая к веретенообразной извилине и называемая угловой извилиной, тоже важна для чтения. Она получает информацию от зрительной коры и занимается тем, что определяет специфические формы и начертания – в нашем случае это буквы, слова или символы. Таким образом, угловая извилина идентифицирует зрительную информацию в виде букв или слов, а веретенообразная извилина интерпретирует их, придавая им смысл и значение, т. е. происходит тот же процесс, что и при считывании выражений лица правым полушарием. Эту область левого полушария, которая объединяет угловую и веретенообразную извилины, часто называют зоной визуального восприятия слов.

Третья часть всей веретенообразной зоны левого полушария, активирующейся в процессе чтения, называется надкраевой извилиной. Как уже говорилось в предыдущей главе, она отвечает и за восприятие языка/речи, и за эмпатию, поэтому активируется в тот момент, когда мы осмысливаем речь собеседника, пытаясь уяснить ее. Действуя совместно, эти три зоны, или участка, знаменуют уровень обработки речи или языка во время чтения.

Пользуясь случаем, хочу повторить здесь мысль, высказанную еще в главе 2: да, мы рассматриваем левое полушарие мозга как полушарие, отвечающее за язык и речь, т. е. имеющее дело с чтением, письмом, а также с разговорной речью, и в отношении большинства людей это совершенно справедливо. Но есть люди (это, как правило, левши), у которых речевые зоны расположены в правом полушарии мозга. Поэтому, хотя мы и говорим о левом полушарии как о полушарии «речевом» или «языковом», необходимо помнить, что далеко не всегда процесс обработки речи привязан именно к нему.

Кроме того, мы назвали только главные зоны, отвечающие за чтение, хотя чтение само по себе – довольно сложный процесс. Первый этап обучения чтению – это, конечно же, распознавание букв и слов. Разумеется, каждый язык по-своему специфичен, но что касается алфавитных языков, таких, например, как английский, турецкий или русский, этот этап подразумевает обучение распознаванию соответствующих букв, т. е. умению понимать, как из букв составляются слова и как визуальный словесный образ связан со смысловыми единицами, используемыми в повседневной речи. Но даже распознавание символов иногда может оказаться сложным делом, поскольку одни и те же буквы мы часто пишем совершенно по-разному; вот почему тексты, по которым люди (обычно школьники) учатся читать, набираются крупным и внешне простым шрифтом, безо всяких изысков.

Четкое произнесение букв одна за другой дает возможность учащемуся распознать слово, что существенно помогает ему в учебе. Однако беглое чтение – это нечто совсем другое. Читатели со стажем заранее узнают слова по их форме и конфигурации и просто «подгоняют» их под тот шрифт, которым набран текст. Им не нужно смотреть на слово,