Атомщик 1939. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

вагон с каменным лицом. Все как обычно, но я все равно вспомнил тот вечер. Глупый подарок, не менее глупую шутку под конец — не знаю, что тогда на меня нашло, но просто ужасно захотелось посмотреть, как Романова будет злиться.

— Дружок, а не мазохист ли ты часом? – хихикнула шиза и тут же зевнула.

В последние дни было совсем не до сна. Запущенные на реакторе исследовательские работы, которые медленно но верно подбивали теоретическую базу под то, что до этого я творил исключительно за счет произвола и административного ресурса. Собирались данные по облучению живых и не живых организмов, прокладывались трассы под собираемые для водного охлаждения трубы, работали геологи, проверяя предложенные мной для стройки площадки рядом с городом.

— И еще плутоний, — напомнила шиза.

Я кивнул. Да, еще в бассейне в закрытой секции созревает плутоний, а в ЛФТИ Хлопин и Курчатов готовятся не только к его извлечению, но и первым экспериментам, которые с ним непременно нужно будет провести. Игорь Васильевич явно собрался выжать все, что можно, из своей работы до отъезда, который пока все откладывался. Спасибо неповоротливой бюрократической машине, которая неотвратимо, но достаточно неспешно крутила своими жерновами.

— Удивительно, целый вагон, и наш, — поезд встретил меня разговорами.

— Сидячий, но все равно солидно.

— Сначала ставили нормальный, а потом поменяли…

Я хмыкнул, только головой покачав на столь детскую месть. Жданов все еще не мог простить мне столь вольную интерпретацию его разрешения на использование обкомовской кассы.

— Каждому, кто построит «Яму» по вагону! — в отличие от меня студенты и не думали расстраиваться из-за подобной мелочи. Какая разница где, есть ли их ждало настоящее приключение!

— А я слышала, что всем участникам стройки могут разрешить пожизненный бесплатный проезд в общественном транспорте, — брюнетка из команды Флерова подкинула новую сплетню.

— Что, даже в поездах?

— Доведем все до ума, будут не только поезда бесплатные вам, но и самолеты, — пообещал я, вспомнив один документ со временем атомного проекта СССР моего времени.

Тогда СССР активно искал урановые месторождения, и Берия, курировавший эти поиски, подписал указ о награде для каждого отличившегося. Премия, квартира и да, бесплатный проезд на любом транспорте. Лаврентий Павлович умел работать не только кнутом, но и пряником. Я опять пожалел, что наши отношения не сложились, но… Кто знает, что будет дальше.

Пока все пытались осознать мои слова про самолеты, я оглядел вагон, прикидывая, где бы приземлиться. Свободное место было рядом с Покровским, который ехал вместе с охраной от Романовой — будет забавно посмотреть, как его станет выводить из себя такое соседство. Еще было место рядом с Иркой. Девушка старательно делала вид, что не смотрит в мою сторону, однако, учитывая, как одиноко смотрелось сидение рядом с ней, было очевидно, что это не случайность. Хитрая! И даже можно было ей подыграть — Ирка не из тех, кто станет докучать разговорами в дороге и даже, наоборот, проследит, чтобы мне не мешали.

— Но вы держите дистанцию, — напомнила шиза. — Ради информации. И чтобы ее папаша не сорвался.

— Да помню, – отмахнулся я, однако мимо девушки все-таки прошел.

В конце вагона было несколько совершенно свободных мест, однако я собирался выжать из этой поездки максимум пользы, и поэтому все они тоже будут заняты. Сяду туда, получу случайного соседа… Господи, и о чем я только беспокоюсь. Чертыхнувшись про себя, я выключил мозги и опустился на первое попавшееся сидение. Жесткое, но после всех бессонных ночей именно такое мне, как оказалось, и было нужно. Глаза сами собой начали закрываться, рядом кто-то опустился, но мне оказалось даже лень смотреть.

— Не кантовать, — буркнул я неизвестному соседу и уже окончательно провалился в сон.

Москва и Академия наук — меня ждала новая битва, которая могла как урезать мои возможности, так и позволить перетянуть на свою сторону уникальных специалистов, без которых я сам могу и не справиться… Будет сложно? Несомненно. Юных гениев, которые разрушают устоявшийся порядок вещей, мало кто любит. Будет шанс меня задвинуть, и ей воспользуются без всякой жалости. Желающие точно найдутся. Вот только кто же им даст такую возможность.

* * *

Абрам Федорович Иоффе улыбался, чего за последние дни с ним почти и не случалось.

Началось все с того, что предложенный международный комитет по атому без лишних слов перекинули на Комарова и Литвинова. Его моментально оттерли в сторону, и только спешка, из-за которой первую конференцию решили проводить в Ленинграде, позволила хоть немного отыграть утерянные позиции. И это только первая половина того, что давила на старого профессора. Вторая — те телеграммы, что он получал в ответ на свое предложение о совместной разработке новой важнейшей темы современной науки. Вроде бы умные люди, ученые, а в ответ писали о его родине такое, что хотелось помыть руки. И ведь эти косые взгляды были всегда, но, окунувшись в работу, Иоффе успел о них забыть, привыкнуть к нормальным людям рядом. Тем, кто смотрит на дела, а не развешивает ярлыки про пособников кровавого режима.

— Представляете, Мейтнер посмела меня — меня! — упрекать в моральном пособничестве нацистам, фактически в поддержке гонений на еврейскую физику. А где Гитлер с этим его безумным разделением, и где я? — Иоффе рухнул на свое место в поезде рядом с Антоновым.

Однако студент совершенно не оценил его речь: засопел, отвернулся и буркнул что-то просторечное из складского жаргона. Не кантовать, стекло… В чем-то это на самом деле было похоже на Антонова и его идеи. Красивые издалека, но если слишком резко протянуть руки, можно и порезаться. Иоффе хмыкнул, покрутил головой, а потом решил последовать примеру своего студента. Он ведь тоже мало спал в последние дни, а в Москве будет совсем не до того.

Глава 22

В Москве, как и ожидал Иоффе, дела навалились нескончаемым потоком.

Сначала убедиться, что их оборудование не потеряют, потом дождаться автобуса, куда могла бы поместиться вся привезенная Антоновым компания. Если честно, Абрам Федорович до конца не понимал, зачем было тащить с собой столько людей. С другой стороны, студенты и аспиранты были в восторге от путешествия, и этот запал точно пригодится им в будущей работе. Если уж Антонов убедил Жданова выделить на это деньги, то почему бы и нет. Хотя, конечно, сам Иоффе такого от обычно скупого хозяина Ленинграда точно не