Барон Оболенский - Александр Горин

Новая лошадь, гнедая кобыла лет пяти, шла ровно и спокойно, лишь изредка косилась на нас с выражением лёгкого недоумения, будто спрашивая: «И куда это вы меня везёте, люди?» Ничего, привыкнет, в Дубровке всем находится дело.

Верный, набегавшись по лесу, устроился на мешках и дремал, свесив розовый язык. Но вдруг он резко поднял голову и глухо зарычал.

Из-за поворота, не таясь и явно ничего не опасаясь, вышли пятеро мужчин. Четверо держали в руках кто дубину, кто короткое копьё, а шедший впереди был вооружён длинным мечом и одет в видавший виды кожаный доспех. Лица у всех были наглые, самодовольные, уверенные в своей безнаказанности и нисколько не интеллектуальные. Гоп-стоп команда явно, дорожные грабители местного разлива.

— Андрей, Игорь, — негромко произнёс я, не отводя взгляда от мечника, — держите луки наготове.

— Глядите-ка, — протянул главарь, подходя ближе и лениво поигрывая мечом, — барон какой-то с мальчишками. Чего у тебя там в телегах? Поделиться надо.

Глава 17

Я спрыгнул на землю и обнажил меч. Главарь, усмехаясь, вышел вперёд, поигрывая плечами и демонстративно разминая шею, а остальные стали заходить ко мне с флангов. Думает, что сейчас будет лёгкая добыча. Ну-ну.

Мой противник замахнулся первым. Его меч описал широкую, точнее слишком широкую дугу, и я, уходя вправо и вперёд, одним коротким движением ударил мечом почти возле гарды и выбил клинок у него из рук. Меч главаря, сверкнув на солнце, отлетел в придорожную пыль, а сам он замер с открытым ртом, глядя на свою пустую ладонь с таким выражением, будто у него только что исчезла любимая игрушка.

— Пошли вон отсюда, — произнёс я ровным, спокойным голосом, глядя ему прямо в глаза. — Пока я добрый.

За моей спиной Андрей и Игорь одновременно натянули луки, и звук натягиваемой тетивы придал веса моим словам. Грабители переглянулись, и я увидел, как уверенность на их лицах сменилась растерянностью, а потом и откровенным страхом.

— Псих какой-то, — буркнул главарь, подбирая меч и пятясь назад. — Уходим.

Через минуту они скрылись за поворотом, и я убрал меч в ножны. Андрей выдохнул и опустил лук, а бледный Игорь проводил несостоявшихся грабителей долгим взглядом и тихо произнёс:

— Ваше благородие, а если бы их было больше?

— Ну размялись бы да задержались на пару минут больше, — усмехнулся я, забираясь в телегу. — А вообще в следующий раз ещё людей возьмём для охраны нашего каравана.

Оставшийся путь до деревни прошёл без серьёзных происшествий, но и скучать нам не пришлось. Две небольших стаи волков-мутантов попытались испытать нашу оборону на прочность, однако Верный оба раза вовремя поднимал тревогу, и мы встречали тварей стрелами ещё на подходе. Восемь крупиц перекочевали в мой кошель, и я ещё раз мысленно отметил, что с такой частотой стычек нам действительно стоит увеличить состав будущих экспедиций на заставу.

Ближе к повороту на Дубровку мне выпал шанс ещё немного попрактиковаться в ментальном воздействии. Заметив в кустах трёх зайцев, я сосредоточился и послал им чёткий мыслеобраз: выйти на дорогу и замереть. Двое подчинились сразу, третий чуть помедлил, но вскоре тоже выскочил на открытое место и застыл столбиком. Андрей и Игорь, уже привыкшие к тому, что дичь сама идёт в руки, быстро сняли серых стрелами.

— Три штуки, — довольно сказал Игорь, подбирая добычу и закидывая зайцев в телегу. — Ваше благородие, с вами охота одно удовольствие.

— Это точно, — поддакнул Андрей, убирая лук за спину и с подозрением косясь на меня. — Прямо скажем, подозрительно приятная охота, как на тренировочной площадке.

Я усмехнулся и дал команду трогать. Вскоре впереди показалась знакомая дамба, за которой на холме темнели крыши Дубровки и из печной трубы столовой струился дымок.

Наша небольшая процессия перешла через дамбу, и я ещё издалека заметил, что работа у реки кипит. Мужики дружно таскали брёвна, сгружая их в аккуратные штабеля у берега. Гаврила, стоя по колено в воде, распоряжался процессом с важным видом, а Илья с помощью лямок тащил на берег очередное бревно.

Но главное, я заметил среди работающих чужаков: троих крепких мужиков средних лет, плечистого юношу и высокого жилистого мужика лет пятидесяти, которого я хорошо запомнил.

Макуринские. Всё-таки решились. Я спрыгнул с телеги и подошёл к воде, где Гаврила как раз выбирался на берег.

— Ваше благородие! — забасил староста, широко улыбаясь и размахивая руками. — Глядите, сколько добра натаскали! Ещё три дома разобрали, брёвна одно к одному! А вы, я гляжу, тоже не с пустыми руками! — Гаврила глянул на берег и замер, вытаращив глаза. — Это что ж такое? Ещё одна лошадь — это хорошо, но вот телега? А я ж обещал новую сделать! Зачем покупали-то?

— Не переживай, Гаврила, — усмехнулся я, хлопая старосту по плечу. — Это нам добавка к лошади досталась для комплекта. А у тебя и без телеги дел хватает, надо стройкой руководить.

— Так я ж и так руководил бы! — воскликнул Гаврила, всё ещё ошарашенно оглядывая новую упряжку и почёсывая бороду. — Но раз комплект, то грех отказываться. Илюха, глянь, у нас теперь две лошади!

Илья Лукин подошёл ближе и одобрительно присвистнул.

— Эта покрепче старой будет, — сказал он, проводя ладонью по лошадиной морде. — И телега добрая. Хорошая сделка, барин.

Я уже собирался спросить про незнакомых мужиков, но Гаврила, перехватив мой взгляд, тут же вытянулся и принялся докладывать, тыча пальцем в сторону работающих.

— С Макурино подошли, ваше благородие! — затараторил он, сверкая глазами и пытаясь пригладить растрепавшуюся бороду. — Три семьи, одиннадцать душ. Мужики сразу вызвались помочь с брёвнами, а женщины в домах хлопочут, размещаются. Кузнец у них есть, мы правильно определили. Вон тот с клюкой, зовут Макар Сорокин, к нам идёт, видите? А рядом с ним сын его, Егор, здоровенный. Ещё двое, Тарас и Родион Капустины, братья, тоже с нами таскают. И Тимофей Белов, охотник, он плоты развязывает сейчас.

Гаврила перевёл дух и продолжил, загибая пальцы:

— Я уже всё продумал, ваше благородие. Мужиков крепких, значит, всего пятеро. Макар — кузнец, оружейник, но хромает сильно, так что в дружину не пойдёт. Тимофей — охотник, зверолов, следопыт, ему чуть за пятьдесят, но жилистый и крепкий, сами видите, его в дружину самое то. Да и сына Макара Егора, восемнадцать годков ему, и братьев Капустиных — Тарасу тридцать два и Родиону двадцать восемь, этих троих тоже хоть сейчас в строй. Крепкие, работящие, оружие в руках держать сумеют.

Да, неплохое пополнение. Четверо крепких мужиков для дружины плюс кузнец-оружейник. Да мы теперь не просто деревня,