Ничья земля - Андрей Алексеевич Панченко

нескольких местах пробит, задняя дверь закрывалась только на проволоку. На полу внутри тоже темнели пятна крови. Вторая грузовая машина пострадала меньше, но и на ней хватало следов боя.

Сами мы ехали в гражданской одежде, поверх которой были разгрузки. В руках — автоматы, на ремнях ПБ и ножи, лица и одежда покрыты пылью и копотью. От оружия пахло гарью. Даже через открытое окно я чувствовал запах пороха, оружейного масла и нагретого металла.

На блокпосту перед КПП нас заметили заранее. Возле шлагбаума стояли четверо солдат. Двое находились за бетонными блоками, ещё один дежурил у будки, четвёртый проверял документы у водителя армейского УАЗа. Увидев нашу колонну, он сразу забыл про документы и повернулся к нам. Солдаты за блоками подняли автоматы, шлагбаум опустили. Из будки выбежал сержант и что-то крикнул часовому на вышке. Там развернули пулемёт в нашу сторону. Башня БИП тоже развернулась, взяв нас на прицел своей пушки.

— Гостеприимные, — заметил Рахмонов.

— А что им ещё делать? — спросил я. — Ты на нас со стороны посмотри.

— Я на тебя уже полдня смотрю. Привык.

Громов остановил УАЗ метрах в двадцати от шлагбаума. Мы встали следом. Двигатели не глушили. Сержант подошёл ближе, но за бетонные блоки выходить не стал.

— Машины заглушить! Оружие положить!

— Нас должны встречать, — ответил Громов через разбитое окно.

— Кто?

— Особый отдел.

Сержант посмотрел на машины, потом на людей в гражданской одежде. Слова «особый отдел» ему явно не понравились. Обычно после них появлялось желание отойти подальше и вообще не иметь отношения к происходящему.

— Старший кто?

Я открыл дверь и вышел из кабины. Автомат оставил висеть на груди, но руку с рукоятки я убрал. Солдаты за блоками напряглись. Один даже передёрнул затвор, хотя патрон у него и так наверняка находился в патроннике.

— Нас ждут. Вызови дежурного по аэродрому или представителя особого отдела.

Сержант недоверчиво осмотрел мою одежду.

— Документы.

— Документов нет.

— То есть как нет?

— Вот так. Не тяни время сержант, иди докладывай.

— Вы кто такие?

— Я тебе представляется не буду. Вызови офицера.

Разговор явно заходил в тупик. Сержант всё больше убеждался, что перед ним вооружённые бандиты, которые почему-то решили въехать на военный аэродром и для убедительности потребовали вызвать особистов.

Из проходной вышел старший лейтенант в полевой форме. За ним появился капитан с портупеей и пистолетом. Оба остановились возле будки. Капитан оглядел колонну внимательнее. Задержал взгляд на пулевых отверстиях, на оружии, на гражданской одежде, потом посмотрел на меня.

— Откуда идёте?

— С юга.

— Кто вы?

— Капитан, вызови представителя особого отдела. — Устало повторил я — Общаться дальше будем только в его присутствии.

Он ничего больше не спросил. Видимо, этого оказалось достаточно, чтобы понять: нормального объяснения на проходной не будет.

— Особистов уже вызвали, — сказал капитан. — Оружие держите стволами вниз. Солдат не пугайте.

— Мы не пугаем.

Капитан посмотрел на ближайший грузовик. На двери темнели засохшие следы крови.

— Конечно.

Срочники продолжали смотреть настороженно. Больше всего их беспокоило наше оружие. Автоматы были в пыли, на стволах осел серый нагар. У Громова деревянное цевьё потемнело возле газовой трубки. Пахло от нас так, будто мы только что вышли со стрельбища, где провели несколько суток без перерыва, питаясь только сырым мясом.

Из расположения прибежали ещё солдаты. Видимо их подняли по тревоге. Они занимали позиции за воротами КПП, в заранее отрытых окопах. Никто не разговаривал. Они просто смотрели на машины, на пробоины и на бурые пятна внутри кабины. Минуты через три со стороны штаба подошла «Волга». Следом ехал армейский УАЗ. Из «Волги» вышли два офицера. Один — подполковник в обычной форме без портупеи, второй — майор в выцветшей полевой. Он подошёл к шлагбауму и сначала обратился к капитану:

— Докладывайте.

— Товарищ подполковник, к посту приехала группа вооружённых людей, документов нет. Требуют вас. Машины неизвестные, оружие…

— Всё правильно сделал.

Подполковник повернулся ко мне.

— Серёгин?

— Так точно.

— Подполковник Изотов, начальник отдела военной контрразведки МБ РФ четыреста первого отдельного танкового полка. Мы охраняем аэродром.

— Документы предъявите. — Потребовал я.

Под удивленными взглядами солдат и офицеров подполковник без споров и возмущения вынул из кармана служебное удостоверение и протянул мне. Это было действительно странно, неизвестный в гражданской одежде, без документов и с оружием требует на проверку документы у офицера воинской части, к которой он сам приперся на пробитом пулями и залитом кровью грузовике.

— Здравия желаю товарищ подполковник — Проверив документы поздоровался я — Вас должны были о нас предупредить.

— Предупредили — Кивнул особист, пряча удостоверение в карман — Потери есть?

— Нет.

— Раненые?

— Нет.

— Груз?

— В двух машинах. Документы, аппаратура, кабельное хозяйство, монтажные журналы. Забрали всё, что относилось к узлу связи.

Он посмотрел на второй грузовик.

— Всё?

— Всё. Даже то, что, возможно, к нему не относилось.

Майор подошёл к кузову, поднял край брезента и заглянул внутрь. Несколько секунд рассматривал груз, затем опустил ткань.

— Откуда третья машина? Нас предупреждали что вы будете на двух.

— Противник предоставил.

Подполковник едва заметно усмехнулся.

— Добровольно?

— Не возражал.

Больше вопросов на улице он задавать не стал. Он повернулся к дежурному капитану и приказал:

— Открыть шлагбаум. Колонну пропустить. Сопровождение до закрытой стоянки.

Капитан сразу отдал команду. Шлагбаум подняли, бетонные блоки остались на месте, поэтому грузовикам пришлось проходить между ними почти вплотную. Солдаты отступили к будке. Теперь они смотрели не только настороженно, но и с откровенным любопытством. Когда мимо них проходил трофейный грузовик, один совсем молодой солдат увидел кровь на сиденье и отвернулся. Его товарищ, наоборот, вытянул шею, стараясь рассмотреть кузов через пулевые отверстия в брезенте.

Нас провели вдоль рулёжной дорожки к площадке за складскими зданиями. Она была огорожена вторым забором и не просматривалась с основной территории. Там уже стоял первый захваченный ЗИЛ. Возле него находились Калинин, Чернов и Самохин. Чуть дальше солдаты разгружали контейнеры и переносили их в кирпичное здание без окон. Машины остановились, мы спрыгнули на бетон.

Первым подошел Калинин. Сначала осмотрел нас, проверяя, все ли вернулись, затем перевёл взгляд на машины.

— Что случилось?

— Хозяева груза приехали раньше, чем мы закончили погрузку.

— Сколько?

— Двадцать четыре.

— А вас семеро…

— Да, не хорошо вышло. Не равный