Ничья земля - Андрей Алексеевич Панченко

Чернов оглядел Рахмонова и Юлдашева. Царапина на щеке у Рахмонова уже покрылась засохшей кровью. В рукаве Юлдашева виднелись две дырки.

— Раненые есть?

— Нет.

— Тогда почему кровь?

— Чужая.

— Всё равно потом осмотрю.

Подполковник особого отдела подошёл к нам вместе с капитаном технической службы. Капитан держал планшет и несколько чистых листов бумаги. Увидев содержимое кузовов, он заметно погрустнел.

— Всё нужно принять по описи? — спросил он.

— Всё, — ответил подполковник.

— Здесь работы часа на три.

— Значит, начинайте прямо сейчас.

— Людей мало.

— Возьмите роту из резерва мотосрелков охраны. Приступайте.

Капитан понял, что шутить никто не собирается, и отправил солдата за погрузочной командой. Пока ждали людей, особисты осмотрели машины. Подполковник залез в кузов первого грузовика, проверил маркировки на контейнерах, затем вскрыл один из ящиков. Майор просмотрел несколько папок и сразу приказал принести мешки для опечатывания.

Отношение к нам у них отличалось от поведения остальных офицеров. Они не спрашивали, какое мы имеем право носить оружие без формы, откуда взялись машины и почему у нас нет документов. Не пытались выяснить обстоятельства боя и не удивлялись количеству груза. Они точно знали, кто мы, откуда пришли и по чьему приказу действовали. Подполковник даже обращался ко мне по званию, хотя на одежде никаких знаков различия не было.

— Товарищ старший лейтенант, документы отдельно от аппаратуры выгружали?

— Да. Контейнеры с документами находятся в нашем грузовике. В трофейном — в основном оборудование и кабели. Два сейфа в первой машине.

— Сейфы вскрывали?

— Нет.

— Ключи?

— Не нашли.

— Правильно. Пусть специалисты занимаются.

Он не сказал ни «молодцы», ни «хорошая работа». Однако говорил спокойно, без привычного для особистов подозрения, и ни разу не попытался показать, кто здесь старше по званию. Для человека из их службы это вполне можно было считать проявлением глубокого уважения.

Вскоре на площадку пришли около тридцати солдат. Большинство — срочники, двое сержантов и прапорщик, отвечавший за склад. Им приказали поставить оружие в пирамиду возле стены и начать разгрузку. Солдаты подошли к машинам не сразу. Сначала рассматривали пробитые борта и разбитые стёкла. Один заглянул в кабину трофейного грузовика и тут же отступил.

— Чего встал? — спросил прапорщик.

— Там кровь.

— Не твоё дело! Три наряда вне очереди, за любопытство. Работай иди.

Контейнеры переносили по четыре человека. Аппаратные стойки пришлось снимать при помощи автокрана. Когда подняли первую, из-под неё выпала сплющенная пуля и со звоном покатилась по бетону. Солдаты посмотрели на неё, потом на нас.

Мы сидели возле стены и чистили оружие. После дыма, пыли и стрельбы автоматика требовала хотя бы поверхностного ухода. Затворные рамы были покрыты нагаром, песок забился в магазины и под крышки ствольных коробок. Оружейного масла у нас оставалось мало, и прапорщик принёс две фляги и ветошь из оружейной комнаты.

— Вы, мужики, откуда такие приехали? — не выдержал он, когда отдавал принесенное.

Майор сразу одёрнул его:

— Работай.

— Я просто спросил.

— Они тебе не ответят.

Офицеры, находившиеся на площадке, тоже явно сгорали от любопытства, но в присутствии представителей контрразведки с расспросами не лезли. Они старались не показывать интереса, но по отдельным взглядам было понятно, что происхождение нашей группы для них не загадка. Гражданская одежда, современное оружие, отсутствие документов, захваченные секретные материалы и особисты, которые лично контролировали разгрузку, складывались в достаточно понятную картину.

Капитан технической службы подошёл, когда я собирал автомат.

— Товарищ старший лейтенант, по списку у нас семьдесят три места. Два сейфа, девять контейнеров, шестнадцать аппаратных блоков, четыре стойки, двадцать один ящик и кабель.

— Стойки вроде было пять.

— Пятая разобрана на две части и записана как два блока.

— Тогда правильно.

— Ещё противогазы, дымовые шашки, дозиметры и медицинские комплекты.

— Это можно не оформлять.

— А на каком основании мне их принимать?

— Мажешь не принимать, выкини если не надо — Усмехнулся я — Мы их нашли вместе с грузом.

Капитан несколько секунд ждал продолжения.

— И всё?

— Да.

— Понятно. Запишу как сопутствующее имущество.

К середине дня машины опустели. В кузовах остались обрывки верёвок, щепки и пыль. В трофейном грузовике под бортом обнаружили ещё одну папку. Она завалилась между стойкой и колесной аркой. Майор особого отдела лично забрал её и унёс в здание. После разгрузки подполковник передал мне две расписки. В первой перечислялся груз, доставленный Калининым. Во второй — всё, что привезли мы. Вместо подробного наименования некоторых документов стояли номера упаковок и грифы секретности.

— Проверяйте, — сказал он.

Я просмотрел листы. Количество мест совпадало.

— Всё правильно.

— Теперь связь. Ваше командование ждёт доклада.

Радиостанция находилась в отдельной комнате штаба. На окнах стояли металлические решётки, дверь обита железом. Внутри сидели два связиста, один из которых работал ключом, второй записывал сообщения. Для нас освободили соседнее помещение и выставили часового в коридоре. Самохин настроил аппаратуру и передал условный вызов. Ответ пришёл почти сразу.

— Серый, я Первый. Приём.

На этот раз говорил Морозов.

— Первый, я Серый. Обе части груза доставлены на аэродром. Переданы представителям особого отдела по описи.

— Потери?

— Нет. Раненых тоже нет.

— Противник?

— На складе шесть человек охраны. Уничтожены. Во время погрузки прибыло усиление: два УАЗа и грузовой автомобиль, двадцать четыре человека. Группа уничтожена. Захвачены один УАЗ и один грузовик.

В эфире наступила пауза. Стоящий рядом со мной подполковник особого отдела чуть не поперхнулся, услышав цифру. Его глаза округлились от удивления.

— Повтори численность усиления. — Ожила рация.

— Двадцать четыре.

— Вас было семеро.

— Так точно.

— Ты опять действовал по обстановке?

— Вы сами разрешили.

За моей спиной Калинин отвернулся к стене. Громов кашлянул, скрывая смешок. Морозов молчал несколько секунд.

— Груз весь?

— Весь. Оборудование, документация, монтажные журналы, сейфы, кабель. Склад проверили полностью.

— Документы уже осмотрели?

— Особисты проводят приёмку. По внешним признакам там недостающая часть архива узла.

В эфире появился Гуревич.

— Серый, подтверждаю: задача выполнена. Дальнейшие действия прекращаешь. Группа в полном составе возвращается в Чирчик.

— Когда?

— Немедленно после пополнения боекомплекта и топлива. В Душанбе не заходить. Двигаться к узбекской границе. Пограничники предупреждены. Боекомплект, провизию и топливо получить на аэродроме. Заявку передаст особый отдел. После пересечения границы выйти