Ничья земля - Андрей Алексеевич Панченко

и поставили за створками. Если ворота попробуют протаранить, машина примет первый удар и даст нам несколько лишних секунд. Противогазы разложили рядом с позициями. Шашки приготовили заранее. Одну оставили в проходной, две положили возле штабелей, остальные бойцы держали при себе. Беляев вошёл через калитку за минуту до появления машин.

— Людей много, — сообщил он. — В кузове грузовика не меньше десятка.

— Почему сразу не сказал?

— Из-за борта не видел.

За воротами послышались звуки двигателей. Колонна остановилась метрах в пятнадцати от склада. Кто-то дважды посигналил. Мы не отвечали. Сигнал повторился. Потом хлопнула дверца.

— Хасан! — крикнул мужчина. — Ворота открывай!

Громов наблюдал через щель между створкой и стеной.

— Трое идут сюда. Остальные возле машин.

— Ждём.

Один из приехавших постучал прикладом в ворота.

— Эй! Вы оглохли?

Он заглянул в проходную, несколько секунд смотрел внутрь, затем резко отступил. Наверное, заметил кровь на стене. Убрать тела мы успели, а вытереть всё — нет.

— Здесь чужие! — закричал он.

Первую очередь дали по проходной. Стекло разлетелось, пули застучали по кирпичам. Громов выстрелил через щель. Мужчина возле ворот упал. Его товарищи бросились к обочине. Почти сразу загрохотали автоматы. Одна очередь пробила створку и ударила в стену склада. Вторая выбила кусок бетона возле головы Юлдашева.

— Дым! — приказал я.

Громов привёл в действие первую шашку и бросил через щель за ворота. Юлдашев закатил вторую под «Ниву». Мы с Рахмоновым бросили ещё две вдоль стены. Беляев отнёс свою к дальнему углу и перекинул через забор. Белый дым появился не сразу. Сначала из шашек потянулись тонкие струи, потом они быстро загустели и начали заполнять пространство перед воротами. Через полминуты дорога исчезла. Сквозь дым продолжали стрелять, но теперь пули ложились беспорядочно. Мы надели противогазы.

— У них не должно быть средств защиты, — глухо сказал я Громову.

— Зато их больше.

— Значит, у каждого будет богатого выбора, в кого стрелять.

Снаружи взревел двигатель. Один из УАЗов пошёл на ворота. Первый удар пришёлся в створки, за ними заскрежетала «Нива». Машина выдержала. УАЗ отъехал и ударил снова. Верхняя петля на правой створке лопнула.

— Ещё раз — и войдут, — предупредил Юлдашев.

— Пусть входят.

Дым уже протянулся во двор. Мы добавили две шашки возле административного здания, оставив чистым пространство у погрузочной рампы. Левченко и Колесников продолжали грузить аппаратуру. Сквозь противогазы они почти ничего не слышали и просто делали то, что им приказали.

Третий удар сорвал створку. Она упала на капот «Нивы». УАЗ, потеряв скорость, уткнулся в препятствие и заглох. Через пролом начали заходить боевики.

Первого снял Громов. Второй успел сделать несколько шагов, но попал под огонь Юлдашева. Остальные залегли за УАЗом и открыли стрельбу. Пули прошили кузов машины, разбили окна проходной и выбили кирпичи из угла административного здания.

— Отходим, — приказал я. — Пускаем их во двор.

Мы отступили к складам. Дым скрывал движение. Боевики продолжали стрелять по старым позициям, не понимая, что там уже никого нет. Через ворота вошла первая группа — человек восемь. Они двигались вдоль стен, стараясь держаться подальше друг от друга. Двое остались возле машин, остальные начали обходить проходную.

Рахмонов лежал за штабелем противогазных ящиков. Он пропустил передних и выстрелил по тем, кто шёл следом. Беляев ударил с противоположной стороны. Группа оказалась под перекрёстным огнём. В дыму началась путаница. Боевики стреляли на голоса и вспышки. Несколько очередей прошли совсем рядом, но попаданий не было. Мы постоянно меняли позиции. После двух-трёх коротких очередей отходили в сторону, пока противник продолжал бить по месту, откуда стреляли.

Ещё одна группа вошла через ворота. Среди них был пулемётчик. Он лёг за бампером УАЗа и дал длинную очередь по складам. Пули застучали по металлическим дверям. Одна попала в аппаратный блок, оставленный на рампе. Беляев снял пулемётчика первым же выстрелом. Вторым ранил человека, который попытался подобрать оружие.

Дым стал настолько плотным, что с десяти шагов уже ничего нельзя было различить. Через стёкла противогаза мир выглядел мутным и серым. Ориентироваться приходилось по стенам, знакомым предметам и голосам.

Мы с Громовым обошли административное здание. Возле гаража обнаружили троих боевиков. Они стояли почти вплотную друг к другу, кашляли и пытались понять, откуда ведут огонь. Один натянул на лицо платок, но это не помогало. Мы открыли огонь одновременно. Двое упали сразу. Третий бросился к воротам и столкнулся с Юлдашевым. Тот ударил его прикладом, затем выстрелил.

— Вход в гараж чист, — сообщил Юлдашев.

— Проверить внутри.

Он исчез в дыму. Через несколько секунд оттуда донеслись два выстрела.

— Готово.

Со стороны склада стреляли Рахмонов и Беляев. Противник пытался прижать их к штабелям. Я обошёл стрелявших вдоль стены. В дыму различил тёмные фигуры. Четверо. Один сидел на колене, двое стреляли стоя, четвёртый менял магазин. Я дал короткую очередь и сразу лёг. Ответный огонь прошёл над головой. Громов ударил с другой стороны. Выжившие бросились к центру двора, где их встретил Рахмонов.

— Левая сторона чиста, — передал он.

— Не торопись. Проверить проходную и ворота.

Боевики за забором начали отходить к машинам. Кто-то кричал, что склад заминирован. Другой требовал вытащить раненых. Дым расползался вдоль дороги, закрывая оба УАЗа и грузовик.

— Громов, со мной. Остальные зачищают двор. Беляев контролирует ворота.

Мы вышли наружу через пролом. За дорогой лежала неглубокая оросительная канава. В ней прятались пять человек. Один высунулся, увидел нас в противогазах и на секунду замер. Видимо, решил, что со склада вышли химические войска в полном составе. Этой секунды хватило.

Мы ударили с двух сторон. Двое остались в канаве, ещё трое побежали к грузовику. Один успел забраться в кабину и попытался завести двигатель. Громов прострелил боковое стекло. Машина дёрнулась, скатилась с обочины и заглохла.

У второго УАЗа находились ещё несколько боевиков. Они открыли огонь, но стреляли почти вслепую. Мы залегли за первой машиной. Пули били по кузову и дверям.

— Слева обойти можно? — спросил Громов.

— Там Беляев.

Будто услышав своё имя, Беляев выстрелил из сада. Один из боевиков возле УАЗа упал. Остальные развернулись в его сторону. Мы поднялись одновременно. Расстояние было небольшим. Бой закончился за несколько секунд. Последний выживший бросил автомат и побежал вдоль дороги. Юлдашев вышел из дыма у ворот и снял его короткой очередью. После этого стрельба прекратилась.

Мы не спешили снимать противогазы. Сначала проверили дорогу,